(Не) разведись со мной! - Настя Любимка

ему мою благодарность, — произнесла я. — Я отплачу ему за верность. Пока распоряжений не будет, ждем приезда моего дедушки — эрцгерцога Ардора. А до тех пор — собирайте экипировку и готовьтесь к поездке. Но тихо и незаметно от герцога и служащих поместья. Удалось ли продать драгоценности?

— Да, и хотя Лерой сначала пытался отказываться, но я напомнил ему, что он сам выбрал свою госпожу, а значит имеет право на это жалованье, которое вы ему определили.

Я улыбнулась, все же Оуэн молодец, нашёл и как выкрутиться, и явно дать больше денег, чем Лерою давал папенька.

— Вы нужны мне, оба. До тех пор пока я не оправлюсь и не встречусь с его светлостью Ардором, прошу будьте осторожны. И если вдруг понадобятся еще средства — приходите немедленно. Или пошлите весть Рози, мы с ней найдем способ передать вам еще драгоценности.

— Благодарю, леди Каролина. Но я уверен, что больше нам не понадобится.

«Если бы» — хотелось мне сказать, но я прикусила язык. Нечего звать беду. Она и так придет, так зачем раньше времени, чем в прошлом?

— Ступай, Оуэн и знай, что я не отказалась от своих слов, и не отказалась от вас с Лероем.

Низкий, глубокий поклон стал мне ответом. И его прощальное напутствие: Да, хранят вас Вейстерские боги. Я устало откинулась на подушки и коснулась пальцами висков. Мне нужно подумать. Хорошенько подумать.

Обо всем. Например, о том платье, которое мне пыталась всучить Милиса. Для чего она выбрала столь тяжелую, откровенно жаркую ткань?

То, что Фелиция столкнула меня не было спланированным актом. Это совершенно точно. Случайность, вызванная ревностью такой же, как и я молодой девчонки, если я правильно помню, она старше меня всего на два года. Девчонки, попросту не сумевшей ни удержать лицо и не подумавшей о последствиях. Впрочем, та явно рассчитывала на мачеху и сестрицу. И не прогадала ведь, тварь!

А я тоже хороша! Зачем я вообще отправилась на этот пикник? Кому и что я пыталась доказать? Каро-Каро, а точно ли ты поумнела? Или радость от новой жизни так вскружила голову, что думать про свою безопасность забыла? Или ещё жива привычка бездумно во всём подчиняться мачехе и сестрице? Сколько лет они её во мне культивировали. Вот и поехала с ними как овца на заклание на пикник, даже не подумав, что можно отказаться.

Платье. Шерстяное платье… Мысль о нём не давала мне покоя. Почему именно оно? Я резко распахнула глаза, и холодок пополз вдоль позвоночника. Неужели?.. Повторение? Почти как в прошлом? Я глубоко, судорожно вздохнула и с такой силой помассировала виски, будто могла выдавить из головы мерзкую догадку.

Я до боли закусила губу. Если всё именно так, как я думаю, значит, я должна была потерять сознание прямо в руках Друда. Сомлеть от жары. А уж он, конечно, нашёл бы способ остаться со мной наедине. И отбиться у меня бы не вышло, не в таком состоянии.

А потом он, разумеется, исключительно из благородных побуждений, начал бы расстегивать мне это проклятое платье, чтобы освободить шею и дать больше воздуха. Пуговицу за пуговицей. И точно бы не ограничился воротом. Я замерла, едва не задохнувшись от ярости. Вот почему такой фасон у платья, еще и самой дешевой шерсти: даже Рози потом удивлялась, откуда оно вообще взялось, ведь в гардеробе Милисы такого не имелось. В нём же быстро взопреешь и перегреешься на солнце. И вот почему пуговицы шли именно спереди!

А потом нас бы застали.

Меня — растрепанную, полубессознательную, в его руках. Его же якобы встревоженного, благородного, безупречного. И кто бы поверил мне? Кто стал бы слушать мои жалкие возражения?

Баронесса Вложе… Ну конечно же! Вот для чего пригласили и её. Почтенная, уважаемая леди, чье слово отец принял бы без малейшего сомнения. Она бы подтвердила: да, видела собственными глазами, дочь его была в непотребном виде и млела в объятиях Друда. Никто не станет слушать, что попросту была без сознания. Все мом протесты звучали бы как жалкие оправдания.

И всё. Прощай Каролина! Ловушка захлопнулась бы. Помолвка бы состоялась немедленно. Мне не дали бы слова сказать! Никто бы даже не спросил моего мнения. Так уже было, лишь с той разницей, что в прошлом я и правда была очарована Друдом влюблена в него! Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Змеи. Подлые, ядовитые гадюки!

Нельзя расслабляться! Вот только и язык за зубами сдержать не вышло… А если они придумают способ, чтобы не дать мне встретиться с дедушкой? Как-то быстро я забыла о магии, о той самой, которой обладал отец… И даже Милиса, которая отчаянно эту самую магию скрывала, рассчитывая списать ее появление на древний ритуал, что желает провести отец и мачеха в определенный час. И пусть у Мили были лишь крохи, да вот я не имела и тех! Отец никогда не обучал меня ни магии, ни ее основам! Готовил место для своей любимой дочери. Меня словно специально отрезали от этой стороны великих родов. К алтарю пустили лишь в совершеннолетие, магическое совершеннолетие, которое наступает в девятнадцать лет. Чтобы показать то, что и так все знали — я не имела магического дара и чуда не произошло. Зато по праву крови и по праву рожденной в законном браке я смогла стать проводником для принятия предками и главным алтарем Милисы… Хотя того же Итара отец к родовому алтарю таскал с пеленок. Нет, ритуал провести он не мог, но представить сына предкам, напитать того благословлением — да!

Я, привыкшая жить без магии, вечно забывала о том, что вообще-то она существует. И не где-то там, а прямо под моим носом! И первым, кто рассказал мне легенды о великих родах и богах, кто открыл передо мной настоящее чудо, была не семья. Не отец, как мой родитель и в общем-то обладатель одной из ключевой магической способности рода. И даже не учителя…

А тот, кого я убила.

Его наследное высочество, кронпринц Аскар. Мой единственный друг.

Тот, кто однажды заставил меня поверить, что моя жизнь не ошибка, что я тоже чего-то стою. Что моя жизнь ценна сама по себе… Тот, кто видел во мне не тень, не обузу, не удобную пешку, а человека. Друг, который в этой жизни еще не знает меня. Друг, которому уже сейчас нужна помощь. Отчаянно нужна!

В порыве чувств я хотела встать с кровати, но сил у меня