Телеграфистка из будущего. Шифр для господина жандарма - Виктор Громов

— Мы этого не знаем, — ответил Арсеньев.

Марина смотрела на него. «Мы». Интересно, когда она успела стать частью этого «мы».

* * *

Вернуться домой Варваре в тот вечер не позволили. Не потому, что её официально задержали, как специально уточнил Дмитрий, а потому, что теперь следовало осмотреть комнату, где она жила.

— Вы называете это не задержанием только потому, что так красивее звучит? — спросила Марина, когда они остановились перед двухэтажным домом на тихой улице.

— Вы можете войти первой.

— Великодушно.

— И присутствовать при осмотре.

Короткое молчание оказалось полезнее ещё одного вопроса.

— Ещё лучше.

— А если вам всё это кажется чрезмерным, напомню: сегодня мы нашли вашу фамилию в тайной переписке и служебный жетон знакомого вам человека на незаконной телеграфной станции.

— Вы умеете портить настроение фактами.

— Одна из моих лучших черт.

Комната Варвары находилась на втором этаже. Хозяйка дома, сухощавая женщина по имени Анна Васильевна, встретила их с таким видом, будто уже мысленно прощалась с репутацией своего дома.

— Варенька, что же это происходит?

— Если выясню, обязательно сообщу.

Хозяйка перекрестилась и пропустила их. Марина впервые входила в место, которое должно было быть её домом. Это оказалось страннее, чем телеграфная. На спинке стула висела шаль. На небольшом столике стояла чашка. У окна лежала раскрытая книга. Возле кровати — домашние туфли. В шкафу — платья женщины, чьё тело теперь принадлежало Марине. Здесь Варвара спала, читала, возможно, плакала, принимала решения и строила планы. Ощущение вторжения стало почти физическим. Хотя вторгалась прежде всего она сама. Арсеньев, кажется, заметил её состояние.

— Можете выйти.

— Нет.

— Осмотр займёт время.

— Именно поэтому останусь.

В комнату вошёл ещё один жандарм и начал проверять шкаф. Марина наблюдала внимательно: ей нужны были любые сведения о Варваре, но одновременно хотелось не позволить им найти что-то раньше неё — желание заведомо невозможное. Первое время ничего важного не обнаруживалось: письма дальней родственницы, счета, книги, газеты, швейные принадлежности. Потом нашлась фотография пожилой пары с надписью на обороте: «Вареньке от мамы и папы». Марина задержала взгляд. Родители существовали; оставалось узнать, живы ли. Рассмотреть подробнее она не успела.

— Дмитрий Сергеевич.

Жандарм у шкафа вытащил небольшой деревянный футляр. Он был спрятан под нижней полкой, за сложенным покрывалом. Марина его раньше не видела. Арсеньев подошёл.

— Заперт?

— Да.

Хозяйка дома всплеснула руками.

— Я никогда туда не заглядывала, господин офицер.

— Вас никто не обвиняет, Анна Васильевна.

— А ключ?

Все посмотрели на Марину. Она почувствовала знакомое раздражение. Очередной вопрос о жизни Варвары, на который требовалось знать ответ.

— Если я его прятала, вряд ли оставила на виду.

Арсеньев оглядел комнату.

— Разумно.

Ключ нашёлся спустя десять минут. Именно там, где человек, живущий один, мог хранить вещь достаточно скрытно, но удобно для себя: за внутренней планкой письменного стола. Марина первой заметила небольшой металлический блеск, но позволила жандарму достать находку. Футляр открыли. Внутри лежали деньги. Много. Даже не понимая точной покупательной способности рубля этого времени, Марина сразу увидела: для телеграфистки сумма слишком велика. Банковские билеты были аккуратно сложены пачками. Анна Васильевна ахнула.

— Варенька…

Дмитрий не смотрел на деньги. Он смотрел на Марину.

— Сколько вы зарабатываете?

— Вы лучше меня знаете.

— Я хочу услышать от вас.

Она назвала сумму, которую успела увидеть в одном из найденных ранее счетов и ведомостей. Арсеньев кивнул.

— Тогда здесь примерно несколько ваших годовых доходов.

Хозяйка дома села.

— Господи…

Марина чувствовала, как новое доказательство встраивается в картину слишком удобно. Сначала запись в журнале. Теперь деньги. Исчезнувший вагон с государственными бумагами. Тайные телеграммы. Крупная сумма у подозреваемой. Мотив почти готов.

— Когда вы получили эти деньги? — спросил Дмитрий.

— Не знаю.

— От кого?

— Не знаю.

Дмитрий перелистнул запись; разговор на мгновение потерял прежнюю резкость.

— За что?

— Не знаю.

— Очень неудачная последовательность ответов.

— Согласна.

Он подошёл ближе.

— Хотите ещё раз сказать, что деньги не ваши?

Она взглянула на пачки. Ответ пришёл раньше осторожности.

— Они Варварины.

Тишина. Она поняла ошибку в то же мгновение. Арсеньев медленно повернул голову.

— Вы говорите о себе в третьем лице?

По спине прошёл холод. Хозяйка дома смотрела на Марину непонимающе. Второй жандарм замер с открытым ящиком. Секунда. Вторая. Нельзя торопиться. Нельзя объяснять слишком много. Она перевела взгляд на деньги и спокойно сказала:

— Они Варварины в том смысле, что лежат среди моих вещей и, следовательно, формально принадлежат мне. Но это ещё не означает, что я считаю их честно заработанными или понимаю происхождение.

Дмитрий не отводил взгляда.

— Странная формулировка.

— Сегодня у меня странный день.

— Это уже становится вашим универсальным объяснением.

— Пока работает.

— Не уверен.

Марина позволила себе лёгкое раздражение.

— Тогда сформулирую иначе: деньги нашли в моей комнате. Я не отрицаю этого. Но происхождение суммы мне неизвестно.

— И вы не помните, чтобы прятали её?

— Не помню.

— Не знаете, откуда она?

Марина задержала взгляд на собеседнике, проверяя, не скажет ли пауза больше очередного ответа.

— Нет.

— Несколько годовых жалований.

— Я умею считать.

— Тогда понимаете, как это выглядит.

— Слишком хорошо.

Арсеньев продолжал смотреть на неё. За словесной перепалкой он наверняка сохранил одно короткое предложение: «Они Варварины», не «мои». Когда-нибудь он к этому вернётся. Но сейчас появились деньги, а деньги можно было исследовать.

— Не трогайте пачки, — сказала Марина.

Арсеньев приподнял бровь.

— Почему?

— Номера.

— Какие?

— Банковских билетов.

Дмитрий посмотрел внимательнее. Марина осторожно наклонилась к футляру. На каждом кредитном билете имелись серия и номер.

— Если сумма передавалась сразу, билеты могли попасть сюда из одного источника.

— И как вы предлагаете этот источник установить?

— Сначала переписать номера.

Арсеньев усмехнулся.

— Снова цифры.

— На этот раз самые обычные.

— Это начинает меня успокаивать.

— Сегодня вам просто повезло.

Несколько минут ушло на опись. Марина не касалась денег сама. Жандарм диктовал серии и номера, Дмитрий записывал, а она следила за последовательностью. Через несколько билетов заметила закономерность.

— Стойте.

Арсеньев поднял взгляд.

— Что?

— Последние номера идут почти подряд.

Они проверили. Часть пачки действительно составляли билеты одной серии с близкими номерами.

— Их выдали из одного места, — сказала Марина.

— Не