Мы вместе ради кукурузы - Юлия Борисовна Жукова

Он неприязненно зыркнул на тёток. Возраст эльфиек на вид определять очень трудно даже эльфам, тем более тут и серая кожа вводила в заблуждение. Но по маслянисто-коварным взглядам Риндор оценил обеих как недорослей. Взрослые эльфийки обычно отращивали интеллект и манеры, если уж не совсем пропащие.

— Ах принц! — заломила руки левая морримка так делано, что в Финэрине её бы даже в любительский спектакль не взяли. — Мы только что узнали, как вас жестоко обманули! Это так чудовищно!

Риндор повёл ушами. Слова какие-то знакомые, прямо как изо рта управляющего вынуты. Уж не он ли себе группу поддержки нашёл? Отвечать Риндор не стал, считая ниже своего достоинства общаться с кем-либо, пока стоит в собственной спальне полуголый. Но дамам это оказалось и не нужно.

— Ума не приложу, — вторила левой правая, — чем моя ужасная племянница вас заманила в эту ловушку! Она всегда была неисправимой лгуньей, и это единственное, на что она годится!

Ага, это, значит, тётушка Азмараэз. Риндор не знал, как с этим у морримов, но у большинства эльфов дети родились близко друг к другу — сразу все, каких Илуватар послал, а потом уже сюрпризов не случалось. Значит, тётушка того же поколения, что и кто-то из родителей Азмараэз, а значит — пропащая. То есть с возрастом ума не нагуляла.

Риндор молча взялся за мантию, пытаясь понять, какой стороной её напяливать.

— Не верьте ни единому её слову! — продолжала колыхаться левая морримка. — Моя кузина всегда только на словах добрая, а на самом деле это подлая скорпионша, только и поджидающая момента, чтобы ужалить!

Риндор накинул мантию на голову и под её прикрытием закатил глаза. Вообще-то Азмараэз ему ничего не обещала. То есть совсем ничего. Она милостиво согласилась и даже ничего не потребовала взамен. Откуда все эти эльфы взяли идею, что Риндора сюда заманили?

— Она даже к своей семье относится так, словно мы какие-то недоразумения! — подхватила тётушка. Они разучивали по ролям, что ли? Недоразумения и есть. — Мы от неё столько натерпелись! Представляете, она нас даже на вашу свадьбу не пригласила!

— Эта бездушная паучья погадка! — фыркнула кузина. — Мы ради неё так старались, а она того гляди вообще без дома нас оставит! И что она с вами сделает — ещё вопрос.

Риндор наконец нашёл рукава и горловину и вынырнул над поверхностью мантии.

— Да-да! — закивала тётушка. — Кто знает, что за коварные планы зреют в её извращённом сознании! Мы вообще подозреваем, — она понизила голос и склонилась ближе, — что она хочет получить от вас потомство на разведение, а вас сожрать!

— Гм, — не удержался Риндор от эмоционального восклицания. На разведение?.. Как они себе это представляют? Но вот угроза, что его сожрут, звучит уже второй раз. А вдруг это не просто оборот речи? В конце концов, он и раньше слыхал, что морримы не гнушаются есть даже орчатину. И как знать…

Он выпростал руки из рукавов и одёрнул мантию, чтобы не съезжала назад. Хотя вырез у неё был такой неприличной глубины, что захотелось подтянуть повыше. Не то чтобы Риндор стеснялся своего тела, просто в Финэрине такое оголение, тем более на свадьбе принцессы, не оценили бы вообще. И если Риндора так откровенно одели, то что будет на Азмараэз? На ней вообще хоть что-нибудь будет?!

По спине под одеждой пробежали маленькие лапки, и вскоре Гвиник потёрся мохнатым боком о шею Риндора, заняв привычное уже место под волосами. Волосы, кстати, хорошо бы расчесать и как-то заплести, а то после мытья так и висят мочалкой. Он приподнял прядь, чтобы её критически осмотреть.

Обе морримки внезапно ахнули, заломили руки и рухнули на колени.

— Паук-спутник!

— Посланник Великой матери!

И принялись биться лбами в пол. Риндор поднёс руку, чтобы Гвиник смог на неё перебраться, после чего они с пауком обменялись озадаченными взглядами. Паучок пожал двумя парами плеч и залез обратно под покров риндоровых волос.

— Что это у тебя тут происходит? — донёсся от двери мелодичный голос Азмараэз. Нет, точно надо дубовые двери. И кованые полосы на них набить ещё для верности. Принцесса была одета, тоже в белое. И полупрозрачное, извергиня!

— Понятия не имею, — буркнул Риндор, отворачиваясь. — Я одевался. Они зачем-то пришли.

***

Последними, кого Азма ожидала увидеть в покоях эринэльдского егеря, были её кузина и тётушка. Хотя по зрелом размышлении это следовало предвидеть. Фариндорэль им — как кость в горле, он ведь открывает перед Азмой такие перспективы! Наверняка уже залили ему яду в уши… Лишь бы не буквально.

Однако то, что эти две вредины расстелились по полу, биясь челом о белый мрамор, оказалось ещё более неожиданно. То есть Азма всю жизнь с ними воюет, придумывает, как бы провернуть что-то тайком от них, как не позволить им всё испортить, как выставить их за порог, когда надо работать и так далее, а светлый вот так с первой встречи поставил их на колени!

У него что, высший дар заклинать гадюк? Вон и Гоша от него умчался чуть не хвостом вперёд! И это у него ещё сила пропала из-за гейса, а что же будет, когда вернётся? Азма мечтательно вздохнула: мало того, что златовласый принц эринэльдов, так ещё и могущественный!

И Азма ему совершенно не нравится. Обидно до ядовитых паучков!

Собравшись с мыслями, Азма крикнула охрану, чтобы дам отвели в приёмную, где можно подождать начала чествования. Азма, конечно, предпочла бы их вовсе на своей свадьбе не видеть, но они как-то просочились во дворец, наверняка кого-то подкупили. А значит, смогут сделать это снова. Да и выгонять их — значит, раздуть скандал.

В итоге Азма дождалась, пока их выведут, и поставила на туалетный столик шкатулку с украшениями. По дороге сюда она надеялась, что удастся своими руками их на светлого надеть, но сейчас протрезвела и решила даже не пытаться. Фариндорэль, противозаконно красивый в белой свадебной мантии, упрямо смотрел куда угодно, только не на Азму. Неужели настолько противно?!

— Эти драгоценности принадлежали моему отцу, — сухо бросила Азма. — Пожалуйста, обращайся с ними аккуратно. Я зайду попозже, чтобы проводить тебя к алтарю.

Глава 10. Свадьба со спецэффектами

Азма снова зашла за светлым уже перед самой церемонией, после того, как поулыбалась гостям в приёмной и дала жениху время