Мы вместе ради кукурузы - Юлия Борисовна Жукова

— И по-вашему, такого доблестного воина могли бы отпустить в Эжедмож?

Посол неуверенно улыбнулся.

— Только по приказу Его величества. Фариндорэль верен короне и ни за что бы не рискнул навлечь на себя гнев короля.

Нечрехоз задумчиво покивала.

— Я поняла вас. Свободны.

Что ж, значит, Азма не врала по крайней мере насчёт личности своего избранника. Если только на самом деле никакой Фариндорэль из Финэрина не прибывал?

Надо обязательно посмотреть на этого хранителя леса. Если уж Азма так хочет на совет, почему бы её не пригласить. Вместе с супругом. Там же будут светлые — вот по их реакции и станет понятно, что это за персонаж. Если Азма его вообще не выдумала.

***

Посол вышел от королевы, на ходу поправляя выбившуюся из-за пояса рубашку. Нужно быть осмотрительнее. Хотя кто знал, что она вызовет его на ночь глядя? Впрочем, это ведь морримы, что им ночь…

Как бы там ни было, посол быстро сориентировался. Похоже, Риндор попал в какую-то заварушку, и королева решала, что с ним делать. Может, на границе случайно моррима пристрелил. А может, и не случайно: Риндор дважды не предупреждает. В любом случае, парня надо было спасать, он всё же послу хоть и дальний, но родич. Лучше всего было бы, чтобы королева отдала его на суд в Финэрин. Король ему пальчиком погрозит, и всё. Для этого пришлось немного добавить мальчику важности — ну а что, ни словом ведь не соврал. И всё на благо родине.

Посол довольно кивнул своим мыслям. Король будет доволен, что его четвероюродного внучатого племянника тут не сожрут.

Глава 9. Азмараэз Ужасная

Из купальни Азмараэз вышла в расстроенных чувствах, хотя вида и не подавала. Фариндорэль упорно не воспринимал её авансы. Закрылся, зажался и начал что-то нести про древние языки, словно намекая, что Азме тут не рады.

Выходило, он и правда совершенно не заинтересован. Это было странно: Азма привыкла, что она всегда всем нравилась. То есть кто-то мог считать её слишком легкомысленной для серьёзных отношений, но чтобы так безучастно отвергать?

Хотя, возможно, дело вообще не в Азме. А в том, что светлый эльф на дух не переносит тёмных. Он ведь при первой встрече ясно дал понять, что считает морримов не более чем дикими животными. Азма понадеялась, что за годы его отношение изменилось, но, видимо, Фариндорэль просто научился держать его при себе. И тогда получалось, что у Азмы просто нет шансов, ведь если светлому отвратительна сама её суть, то ни о какой приязни речи быть не могло.

Это удручало. Азме с этим эльфом предстояло прожить бок о бок всю бессмертную эльфийскую жизнь. Конечно, она никогда не рассчитывала на брак по любви. Жизнь морримки — это выживание. Даже рядовые тёмные не могли себе позволить такой роскоши, как следовать за сердцем. Среди пустых, бесплодных скал, лишь кое-где поросших лишайниками и колючками, приходилось любить того, кто поможет тебе дожить до следующей весны. Среди знати всё обстояло ещё хуже — бесконечные интриги, скрытые войны родов, переходящая из поколения в поколение вражда… Любого избранника следовало сто тысяч раз проверить, не засланный ли он, не ищет ли возможности нажиться на предательстве. Какие уж тут чувства.

Однако что морримы, что эринэльды обладали тем несомненным преимуществом, что были исключительно привлекательны внешне, а потому редко вызывали отвращение с первой встречи. И Азма полагала, что, даже выйдя замуж по расчёту, сможет постепенно расположить супруга к себе, найти какие-то точки соприкосновения, а там, глядишь, какие-то чувства и прорастут.

Однако если Фариндорэль настолько настроен против морримов в целом, то эти мечты придётся отбросить. А значит, и доверия между ними никогда не будет. Азма тяжело вздохнула: что ж, по крайней мере, у неё будет кукуруза. Остальное не так важно. Жила она без близких отношений до сих пор, проживёт и дальше. Несмотря на образ баловницы судьбы, который Азма старательно культивировала, ей было не привыкать стиснуть зубы и двигаться вперёд, несмотря на разочарования.

И всё же она открыла сундук и достала одну очень бережно хранящуюся в нём вещь. Погладила шелковистую ткань, вдохнула её запах. За двести лет аромат лесной зелени, конечно, выветрился, но Азме всё ещё казалось, что она пахнет как-то по-особенному. И что когда-нибудь она сможет снова прикоснуться к этому запаху вживую. Но, видимо, не судьба…

***

Слуга проводил Риндора в отведённые ему покои, и тот застыл на пороге, впечатлённый. В представлении Риндора личные покои — это такая комнатушка с кроватью и, может, столиком, а если очень повезёт — то ещё и окном. По крайней мере, так выглядела его опочивальня во дворце в Финэрине, да и все прочие, в которых ему случалось побывать. Дворец в своё время построили на очень ограниченном островке посреди водопада, а с тех пор население как Финэрина в целом, так и дворца в частности изрядно выросло, и теперь придворным приходилось ютиться в клетушках.

Здесь же покоями оказался огромный светлый зал, подсвеченный разноцветными волшебными кристаллами, развешанными вдоль стен, как праздничные гирлянды. Арочные проёмы в одной из стен открывали вид на террасу с яблоневым садом, а за ней — на темнеющие против закатного неба горы. Сам зал был визуально поделён на несколько частей — цветом, стилем и коврами. В дальнем углу стояла кровать с шёлковым балдахином, ближе к видовым проёмам — стол с письменным прибором, чуть в стороне — уютный уголок с выточенным из камня раскидистым деревом от пола до потолка, на толстых ветвях которого крепились плетёные сиденья. Риндор сразу решил, что это будет место для музицирования. Его плащ и вещмешок слуги из купальни уже принесли сюда, так что Риндор достал лютню и повесил на каменный сучок. Красота.

Дома, избегая навязчивого общества старших родственниц, Риндор половину ночей спал в лесу. Вся его жизнь была связана с лесом. Лес давал еду и развлечения, лес был его работой и отдыхом, его призванием. Но, утратив силу, он больше не мог выполнять свои обязанности. Направляясь в Эредмор, он ещё надеялся, что сможет уговорить какую-нибудь морримку вернуться с ним в лес. И тогда король восстановит его в должности, и всё будет по-старому. Однако теперь, если ему в супруги метит сама принцесса Азмараэз, шанс на это улетучился. Ясно, что принцесса переезжать не станет, да и король не возьмёт на полувоенную должность того, кто связан с иностранным правящим домом.

А