Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

В любом случае, структура дома определенно отражала эту идею. Построенное из простого серого камня, здание слилось с ландшафтом, почти исчезая среди окружающих холмов, изъеденных ветром. Оно лежало, свернувшись как змея, среди сосен редких сортов и других вечнозеленых деревьев, по-видимому, одноэтажное, с закругленными стенами и крышей, намекая на лабиринтообразное внутреннее пространство.

Это заставило его задержаться, действительно задержаться. По крайней мере, этот вид заставил волосы на его затылке встать дыбом, даже если он и не засомневался. Ведь кто сомневается, тот проиграл! К тому же его лошадь не проявила никакого беспокойства и продолжала стучать копытами.

Хотя Джадрен привык быть потерянной душой, и у него были гораздо более веские причины для этого, чем жуткий дом, полный экстрасенсов, которые могли проникнуть в его разум так же легко, как дышать.

Ему показалось странным, что земли Ханнейл были совершенно неохраняемыми, даже граница была неразличима. Отсутствие какого-либо другого движения было главным признаком того, что он пересек границу Ханнейл.

Большинство Домов каким-то образом охраняли свои границы, за исключением веселых подсадных утят из Дома Фела, хотя все они делали это в соответствии с причудами магии, которой они занимались. Некоторые охраняли каждый сантиметр своих границ, как параноидальный и одержимый манией величия Дом Элала, а другие устанавливали ловушки и триггеры на подходах к самому дому, как Дом Эль-Адрель.

Дом Ханнейл не владел обширными землями, поскольку его основная деятельность не зависела от площади земель, а также потому, что большую их часть земель они уступили соседним Высшим Домам в рамках соглашения, заключенного после войн. Возможно, эти люди просто слышали, как к ним приближаются, поэтому не стали выходить им навстречу. Вероятно, они уже знали о нем все.

Если подумать, то, возможно, это была действительно плохая идея. Человек, голова которого полна секретов, не должен бросаться в объятия телепатов. О чем он только думал?

Думать ясно он не мог. В этом он был уверен. Селия, как обычно, заморочила ему мозги, что, казалось, было ее уникальным даром.

Ну, теперь он думал и серьезно переосмысливал этот план. Уводя лошадь с опасного пути, он обернулся и проклял себя за глупость.

Он еще сильнее пнул себя, когда, развернувшись, столкнулся с группой волшебников в серых плащах, сидящих в индивидуальных колесницах, управляемыми стихиями и украшенных гербом Дома Ханнейл. Он был стилизован человеческой головой, излучающей красные и черные лучи. Мечи, ножи, копья и луки, которые они при себе имели, точно показывали, чем они занимались. В конце концов он увидел пограничников. Как мило.

Джадрен полагал, что ему следует радоваться тому, что закон Созыва запрещал волшебникам Ханнейл использовать свои психические способности в качестве оружия нападения. Даже он знал об этом. Созыв извлек несколько уроков из войн, произошедших тысячелетие назад, и один из них заключался в том, что враг, способный выжечь твой мозг изнутри или просто убедить тебя, что ты любишь его и не хочешь убивать, имеет явное преимущество в бою.

Дом Ханнейл стоял перед выбором: согласиться на эти ограничения или быть уничтоженным объединенными силами других Высших Домов, включая Эль-Адрель. Он был бы горд своими предками, если бы в тот момент не был уверен, что они стыдились бы своего потомка и его глупости, с которой он пошел в явную ловушку.

Охранники смотрели на него с классической для Ханнейл бесстрастностью, а Джадрен изо всех сил старался выглядеть безобидно и ни о чем не думать. То, что охранникам-волшебникам, а все они были волшебниками с черными глазами, напоминающими просверленные дыры на бесстрастных лицах, было запрещено использовать наступательную психическую магию, не означало, что они не могли и не будут использовать разрушительные психические приемы оборонительного характера, если позже смогут доказать Созыву, что действовали в целях самообороны.

И это в том случае, если кто-нибудь захочет расследовать его трагическое исчезновение. Маловероятно, учитывая, что никто не знал, где он был. Там были только они. Это даже не будет его слово против их слова. Если они превратят его в бессвязно бормочущую кашу, состоящую из слюнявого ментального желе, он бы точно не стал отстаивать свою позицию перед Советом Созыва.

Джадрен убаюкал себя ложным самоуспокоением, обойдя защиту, установленную соседями Ханнейл, и не учтя того, с чем он может столкнуться вблизи самого дома. Конечно, он не мог представить, что его так легко обойдут с фланга, хотя должен был, учитывая природу магии Ханнейл. Не оставалось ничего другого, как нагло прорваться вперед.

— Привет, — сказал он весело. — Это дорога к Центру Созыва? Я, кажется, случайно свернул налево на землях Рефоэля.

— Кто ты, волшебник? — тихо спросил страж. — К какой семье ты принадлежишь? На тебе нет знаков отличия.

Да, именно так, это сделано совершенно сознательно, чуть не сказал он вслух. Он действительно ненавидел бесконечные разговоры. Если бы он хотел, чтобы они знали о его принадлежности, он бы носил герб этого дома, не так ли?

— Я путешествую под прикрытием, — признался он. — Я бы вам рассказал, но тогда мне пришлось бы вас убить. — Он постучал по рукояти мачете у своего бедра.

Ни один из волшебников-охранников не выглядел даже отдаленно впечатленным. Вероятно, они не были волшебниками высокого уровня, раз их назначили на такую низкоуровневую патрульную службу, когда настоящая выгода для дома заключалась в поиске мыслей, наложении заклятий, контроле над оракулами и темных силах, и кто знает, в чем еще.

Он, вероятно, мог бы справиться с ними с помощью магии Эль-Адрель и Мистера Мачете. Но что бы это значило для него? Он стал бы беглецом от праведного гнева Дома Ханнейл. Его уже преследовал Дом, в котором он родился; ему не нужно было добавлять к числу преследователей еще и других.

Старший волшебник улыбнулся с едва заметной иронией.

— Сомневаюсь, что нам стоит бояться безземельного волшебника-изгоя.

Он кивнул подчиненному.

— Сбрось его со скалы, но лошадь оставь. — Черные глаза волшебника остановились на Мистере Мачете, несомненно, светящегося лунной магией Габриэля, которую могли почувствовать их волшебные чувства. — И оружие. Скорее всего, оно все равно украдено.

Все лучше и лучше. Джадрен отошел от лошади.

— Ах, не торопитесь. У меня есть сообщение для леди Ханнейл.

— Тогда почему ты отвернул от Дома Ханнейл?

Отличный вопрос.

— Я вдруг вспомнил, что мне следовало искупаться в том маленьком ручье недалеко отсюда. Избавиться от конского запаха. Произвести хорошее впечатление и все такое.

Волшебник выглядел недовольным. И это было понятно. Джадрен обычно гораздо лучше лгал, чем сейчас.