Фамильяр — изгой - Джеффи Кеннеди

В любом случае, по-видимому, разрушение жизненно важного органа только замедлило его восстановление. И, хотя он мог утонуть или задохнуться, в конце концов он ожил бы, когда ему снова дали бы воздух.

Будучи фактически мертвым во время этих эпизодов, Джадрен не знал, как долго его Маман тестировала это. Она никогда не была склонна делиться данными со своими испытуемыми. Она всегда утверждала, что, как ученый, она несет ответственность за контроль переменных, и, если испытуемый будет знать о тестируемых параметрах, это может повлиять на результаты.

Кроме того, она была безумной маньячкой, которая делала все, что ей заблагорассудится.

Вероятно, ему нужно было перестать думать о матери, так как он начинал чувствовать себя плохо, и последнее, что ему было нужно, это потерять самообладание посреди болот Мересина. Селия уже видела его унизительную реакцию на эти мрачные воспоминания; он не хотел повторять этот опыт. Он мог себе это представить. Селия приходит за ним и находит его всего в нескольких милях от Дома Фела, свернувшегося в дрожащий комок от трусости.

Вот это ободряющее изображение помогло ему выпрямить спину. Джадрену было наплевать на мнение большинства людей, и ему уж точно не следовало заботиться о том, что думает бедная, необразованная, полудикая фамильяр, но… Ну, ему было не все равно, что о нем думает Селия. Сладкая боль тоски по ней пронзила его сердце, и он чуть не развернул лошадь. Вместо этого он пришпорил животное, заставив его ускорить шаг.

Ему определенно нужно было получить больше информации о связи между волшебником и фамильяром. Судя по рассказам, только фамильяр сходил с ума от разлуки, и то только из-за накопления магии, которая медленно отравляла его разум.

Фел будет оберегать Селию, он позаботиться о том, чтобы магия Селии регулярно выходила наружу, чтобы она снова не сошла с ума. Габриэль Фел может быть мягкотелым идеалистом, но он любит свою младшую сестру и будет опекать ее. Селия не должна подвергаться опасности из-за ослабления связи.

Что касается волшебника… Трудно сказать, как это будет. Не имея академических знаний, Джадрен должен был полагаться на рассказы. Самым ярким примером разлуки волшебника и его фамильяра была трагическая эпопея Силуса и Линделлы.

Силус явно потерял самообладание, когда похитили Линделлу, и начал уничтожать своих врагов, опустошая сельскую местность. Но был ли Силус сумасшедшим или просто сильно разозлился? Возможно, это тоже причинило ему боль. Но если Джадрен и не обладал другими навыками, то точно знал, как противостоять боли.

Но было бы лучше для всех, если бы связь разорвалась. Казалось, что так и должно было случиться в конце концов. Если волшебники могли создать заклинание, чтобы привязать фамильяра, то, конечно же, они могли и снять его. Волшебники Созыва не были теми, кто оставляет себя без запасного выхода. Они слишком одержимы властью и контролем, чтобы связывать себя заклинанием, которое могло обернуться против них.

Нет, тот, кто создал заклинание, должен был знать, как его снять. Поскольку заклинание было психического характера, он был уверен, что оно было создано Ханнейлами. Именно домовой волшебник Ханнейл из Дома Эль-Адрель создал для Джадрена заклинание связи и наложил на него заклятие верности. По совпадению, Ханнейл был также Домом, который, возможно, мог помочь ему с карточкой MP, которая прошла бы проверку, как бы поздно она ни была бы создана в его жизни.

Решение было принято. Он отправится в Дом Ханнейл, а не в Центр Созыва. Он мог заключить сделку с леди Ханнейл. Что он ей предложит, он не знал, но в таких ситуациях он всегда был достаточно находчив. Половина манипулирования людьми заключалась в том, чтобы выяснить, чего они хотят. Другая половина заключалась в том, чтобы понять, как заставить их хотеть то, что ты действительно можешь им дать.

Еще одним фактором было явное обострение конфликта между Высшими Домами Созыва, в то время как некоторые Дома более низкого уровня, возможно, пытались занять выгодную позицию в надежде на редкую возможность повысить свой статус.

Любовь и ненависть между Домом Саммаэля и домом его рождения продолжалась десятилетиями, если не веками, хотя недавнее появление Дома Фела, казалось, вывело ситуацию на новый уровень. Дом Элала тоже был в этом замешан, лорд Элал, по крайней мере, вступил в сговор с Саммаэлем. Вероятно, Эл-Адрель тоже, судя по недавним доказательствам.

Дом Ханнейл, наряду с Домом Рефоэля и несколькими другими, как правило, держался в стороне от заговоров. Они утверждали, что причиной этого является их честность, поскольку они были целителями и экстрасенсами, но Джадрен, естественно, с подозрением относился к любому, кто заявлял, что его мотивом является этика. Конечно, это звучало красиво, но откуда взялась этика у человека?

Точно так же, как и сумасшедшие из Дома Фела, лишенные магии и своего статуса, изгнанные в болота Мересина, хотя, если честно, семья Фела всегда жила там, просто после их падения все остальные перестали их посещать, ходить туда и они превратились в предостерегающий пример.

Конечно, общение с изгоями и идеалистами из Дома Фела было поучительным. Вероятно, его неожиданные чувства по поводу своего недолгого пребывания там и людей, которых он там узнал, были вызваны тем, что он впервые сбежал из гнетущего дома, в котором родился.

Он был похож на девственника средних лет, который только что открыл для себя секс и был благодарен за малейшие крохи удовольствия. Но он был достаточно реалистичен, чтобы понимать, что Фел обречен. Созыв сокрушит их всех. Несчастный, даже печальный, но таков был сценарий.

Если он хотел позаботиться о себе, ему нужно было как можно дальше уйти от Фела. Это было чистое самосохранение, даже без учета всего остального. Да, он заключит сделку с Ханнейл. Укрепит свои полномочия. Возможно, избавится от связи с Селией и полностью освободит ее от себя. Создаст для себя новую жизнь.

Где-то. Как-то. Что-то…

В любом случае, это точно не будет в Доме Фела. Или с Селией.

Глава 5

Через несколько дней Джадрен подошел к Дому Ханнейл и осмотрел его с возвышенности. Дом стоял в неприглядной долине и не внушал такого же благоговейного трепета, как другие Высокие Дома, по крайней мере, на первый взгляд. Конечно, он не мог сравниться с Домом Саммаэля или Эль-Адрель. д

Не то чтобы роду Ханнейл не хватало необходимого высокомерия и чрезмерного чувства мелодраматизма, которые были характерны для других Высоких Домов. Они просто подходили к этому по-другому,