Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

держали, пока Дарро целовал меня, возвращая в этот мир. Он целовал меня так, словно почувствовал мое отчаяние. Почувствовал, какой сломленной и потерянной я была… какой мертвой.

– Блядь, Руна, – его язык провел по моей нижней губе. – Вернись ко мне. Останься со мной. Останься, и все будет в порядке.

Я застонала. Он снова меня поцеловал.

Нежно – и наши вкусы смешались. А потом поцелуй изменился.

Потемнел.

Углубился.

Стал горьким и полным опасности. Я не могла оторвать от Дарро своих губ.

Видения остались забыты. Я больше не обращала внимания на свое останавливающееся сердце. Я ухнула в этот поцелуй с головой.

Обняла плечи Дарро руками и прижалась к его наготе.

Я могла остаться здесь, растворяясь в его вкусе. В его невероятной любви я смогла бы не обращать внимания на все предупреждения и притвориться, что сердце мое никогда не разобьется.

Но трещины в моем уже замедляющемся сердце стали глубже. Еще один удар.

Еще одно зловещее предупреждение. Мне нужно было вернуться.

Я это знала.

Но… я не могла этого сделать.

Может, так оно и должно случиться. Может, я должна умереть, чтобы больше никому не пришлось этого делать.

«Еще, – попросила я по сердечной связи. – Еще. Прошу… еще!»

Дарро повиновался с безрассудной свирепостью.

Если он и почувствовал, что я отвлеклась, то хотя бы не понял почему.

Он не знал, что чем дольше я тут остаюсь, тем ближе подбираюсь к смерти.

Он не знал, что я выбрала его вместо собственной жизни. Что я лучше останусь здесь, чем вернусь к существованию, где связь наша запретна.

По крайней мере здесь я оставалась в безопасности. И я была целой.

«Еще», – взмолилась я, отвечая на поцелуй, чуть прикусив его язык, подталкивая к краю.

Дарро застонал; его руки скользнули по моей спине, остановились на ягодицах и дернули на себя.

Нежность растворилась. Он схватил меня за бедра и вжался в живот.

Яростно поцеловал.

Его язык проводил по внутренней стороне рта и дразнил.

Дарро выкрал меня из этого управляемого законами и стихиями мира и потащил в другой. Туда, где мы были свободны, где мы могли быть тьмой и светом, луной и звездой.

Наши сердца бились в унисон.

Мы стукнулись зубами – поцелуй углубился.

А потом Дарро отпрянул от меня, приподнял и развернул – так, словно я ничего не весила. Его кулак грубо прижался к низу моей спины.

Я опустилась на четвереньки.

Задрожала всем телом, когда он оказался позади меня.

Опустила голову и застонала.

Бедра Дарро воспламенили мои: он потерся своей длиной по моему чувствительному центру. Грубо провел по шее у основания позвоночника. Прикосновение его было смертоносным, словно волчья лапа.

Сердце пропустило один удар. Затем два.

– Ты никогда еще не была более прекрасной, чем сейчас, – в голосе его я слышала ночь, глубокую и бесконечную, чудовищную в своей вечности. – Ты не сбежишь. Не спрячешься.

Большой палец оказался меж моих ног и вошел внутрь – член его пульсировал у ягодиц.

Я сжала пальцы, утопла в волчьем меху в поисках трения. Чтобы спрятаться от бури, которая готова была вот-вот разразиться.

– Три раза ты ускользнула от меня, Руна. Три раза ты отказалась сообщить мне о том, что увидела, услышала и почувствовала, – палец его грубо задвигался. – Но всему придет конец. Сейчас же.

Он вынул палец и вытер его о мое бедро.

Я едва могла вздохнуть: Дарро накрыл меня своим весом, согнулся, и его горячее дыхание обдало мне шею. Его мужское естество готово было ворваться в меня… Сердце его колотилось, словно барабаны народа Нил, – я чувствовала это спиной.

– Я заставлю тебя прочувствовать все. Я хочу, чтобы ты почувствовала то же, что и я, потому что ужасно люблю тебя.

Слова его будто падающие звезды прошили мое отказывающее, умирающее сердце.

– Ты должна понять, как сильно я о тебе забочусь. Что мне никогда не было все равно. Я уничтожу все. И всех. Я на все готов, чтобы сделать тебя счастливой, потому что ты не просто пара, которую я выбрал. Не просто женщина, которую я назвал своей. Ты – жизнь, что бежит по моим венам, и свет, что горит в моей черной душе, – его зубы коснулись моей шеи, а затем сомкнулись. – Ты моя Судьба, Руна. И теперь ты наконец поймешь, что же это значит.

Он снова яростно укусил меня, отодвинулся назад, и его член нашел мое естество. А потом Дарро сделал то, что делают все звери, когда оказываются рядом со своей противоположностью.

Он подался вперед.

Глава 56

Дарро

Я никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, когда впервые вошел в нее. Впервые толкнулся.

Впервые взял ее.

Руна вскрикнула, когда я вошел глубже, быстрее и до боли глубоко. Я не замедлился. Я не нежничал.

Я предупредил ее, что так и будет. И я взял ее.

Украл ее.

Вошел в ее восхитительно мокрые и теплые глубины и не остановился, пока не прижался к ней полностью. Ее разум остался с моим. Наши сердца сплелись в каждом ударе. Каждая частичка ее тела сомкнулась с частичкой моего, и я утонул в желании таком проникновенном, таком почти жестоком, что у меня не получалось вздохнуть.

Я боялся, что Руна что-то скрывает от меня, но страх этот отступил. Связь, которая существовала между нами не только в смертном мире, сжигала нас дотла. Я чуть вышел из нее, чтобы тут же вернуться с новой силой.

Она выгнула спину – я клеймил ее. Пальцы Руны сжали волчий мех под нашими коленями. Она опустила голову – все клочки осознания сосредоточились в той точке, где соединялись наши тела.

Я снова вышел из нее – и снова подался вперед. Еще глубже. Я хотел уничтожить то, что преследовало Руну, скрытым в своей крови ядом. Мне хотелось подарить ей счастье… но ощущал я лишь отчаяние.

Я готов был выдержать ради Руны любую боль. Даже разбитое сердце. Она стоила того. Стоила всего.

Я прижался к ее плечу в поцелуе и снова подался вперед. И снова.

Руна застонала и раздвинула ноги, разрешая мне забрать все, что я только захочу забрать. А потом она дернулась и охнула и замерла всем телом.

Наша сердечная связь не рассказывала мне всего. Что-то было не так… ускользающее мгновение боли. И во мне проснулась ярость, потому что остановить эту боль я не смог.

Я был внутри нее.