Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

поднял на меня взгляд. Внимательный, долгий взгляд таких же, как у меня, голубых глаз. Майкл грустно усмехнулся, отложил свои записи и учебник.

— О том, что ты не моя сестра?

— Что?.. — абсолютно шокировано прошептала я. — Ты?.. Как?..

— Я догадался почти сразу, — произнёс он, горько выдохнув. — В то утро в начале июня. Ты рыдала надрывно, страшно, забывая дышать. Наша Амелия никогда при нас не плакала. А ты… А ты рыдала так, словно у тебя отняли всю твою жизнь.

Я замерла, понимая, что его нужно просто выслушать. Он явно замечал что-то, что я упускала из виду или делала не так.

— А потом ты стала… — продолжил Майкл. — Ты стала такой смелой. Сначала разорвала помолвку, начала перечить отцу, действовать по-своему, а то, как ты смотрела на императора… Амелия и глаз бы на него не подняла. А ты смотрела на него так, словно вы равные.

— Почему ты ничего не сказал? — осипшим голосом произнесла я.

— Это бы что-то изменило? — ему в ответ было покачивание головы, брат на это пожал плечами. — Если бы я кому-то сказал, меня бы приняли за сумасшедшего.

— Ты прав, — я несмело улыбнулась на его слова. — Ты хочешь узнать что-то?..

— С ней…. С Амелией всё в порядке? — задал вопрос Майкл чуть надломанным голосом. — Я просто не понимаю, что могло случится, что она ушла.

Я неспешно достала из ридикюля дневник. И нежно погладила его, словно почувствовав его тепло. Да, отдать это будет верным решением. И Майклу так будет легче.

— Это… она писала, — я со спокойной улыбкой передала дневник брату. — Здесь всё написано, кроме её дальнейшей судьбы, — тут мне пришлось подойти и присесть рядом с ним на корточки. — Лиос сказала, что Амелия в её чертогах. Она свободна, Майкл. Она родится снова. В другом мире, в другое время и позабудет всё, что с ней случилось. А я… — тут я искренне улыбнулась. — Я буду жить за нас обеих.

— Лиос, говоришь…

Майкл взял дневник немного насторожено, но, открыв первую страницу, понял, что я не солгала. Закрыл его, погладил обложку с какой-то грустной улыбкой. И спрятал в ящик стола.

— Почитаю потом, — произнёс он. — Когда останусь один.

— Ты… Ты скажешь родителям?

— Нет, — чётко ответил брат. — Для них это будет слишком тяжело. Пусть думают, что именно она освободилась от гнёта Ричарда, что она выходит так удачно замуж, что… Ты будешь с ним счастлива? — неожиданно спросил он.

— Насколько это вообще будет возможно с моим будущим положением, — я улыбнулась на его вопрос искренне. — Но я обещаю главное — не сдаваться. Как не сдавалась она.

— Спасибо, — Майкл неожиданно тепло и крепко обнял меня. — Живи счастливо. За вас обеих.

— Буду.

Мы ещё недолго так постояли, прежде чем брат меня отпустил. Я заметила скопившиеся в его глазах горькие слёзы. Уверена, он бы пролил их, если бы не моё присутствие. Но, прежде чем уйти, я услышала:

— Скажи… А у тебя была семья? — неожиданно задал вопрос он.

— Была… — на выдохе с грустной улыбкой ответила я. — Большая, шумная семья, которая меня очень любила. Но я умерла там, Майкл.

— Ты не можешь вернуться… — не спросил, а утвердил Майкл, натянуто улыбаясь.

— Могла, — честно ответила я. — Но не захотела. Без него — нет.

Брат искренне улыбнулся. Он понимал мои чувства. Понимал, что я и Константин и он с Марией очень похожи. И, может быть, если бы у него был выбор такой же, как у меня, он бы выбрал тоже самое.

— Идём уже, — махнул рукой брат. — Иначе мать нас начнёт искать.

Мы спустились на первый этаж, где в столовой почему-то пили чай с яблочным пирогом родители с Оливером. Рядом с мамой сидела Сара, жутко смущающаяся присутствия моего охранника, но поглядывающая на него из-под опущенных ресниц. Я мысленно закатила глаза на это и улыбнулась. Хоть бы кокеткой не выросла. Майкл сел рядом с Оливером, они обменялись краткими рукопожатиями.

— Что вы обсуждали? — спросила я, садясь рядом с братом.

— Сэр Оливер рассказывал, как вы помогли леди Элизабет с её женихом, — с явной гордостью за меня произнесла матушка. — Каков наглец! Втёрся в доверие к девочке из уважаемой семьи!

— Будем надеяться, она найдёт себе подходящую партию, — с улыбкой произнесла я, поглядывая на моментально ставшими пунцовыми уши Оливера.

Отец рассказывал, как у них теперь обстоят дела. Они с Майклом ездили в имение вместе с рабочими с садовниками. Те назвали сумму, конечно, не астрономическую, но прилично бьющую по кошельку только начавшей восстанавливаться семьи. Работы начнутся ещё зимой. Нужно починить и местами переложить крышу, привести стены в порядок, покрасить, побелить и, что самое важное, наконец-то вымыть весь дом, чтобы он больше не пах так ярко пылью.

Также они решили отложить дебют Сары ещё на год, а может быть и на два. Хотят, чтобы она вошла в светский мир уже готовой невестой, с приданным и нарядами. Майкл и матушка будут следить, чтобы никто не вёл себя неподобающе с ней, чтобы ни одного лишнего танца или пошлого слова. Я же попросила саму Сару показывать матери или брату письма от мужчин, которые приходят в дом. Та активно закивала, соглашаясь со мной. А я вспомнила, что должна, пока не уехала, преподать ей несколько уроков.

— Сара, пойдём. Мне нужно с тобой поговорить, — произнесла, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу из дома.

Сестра поспешила следом за мной. В саду под сенью яблони, чьи тяжёлые от плодов ветки нагибались почти к земле, стояла новенькая простенькая деревянная скамейка, на которую мы и сели. Сара с её пунцовыми щеками напоминала помидорку или перезрелое яблоко.

— Сара, дорогая моя сестрёнка, — я мягко взяла её за руки и улыбнулась. — Меня уже не будет, когда ты дебютируешь. Я может быть смогу приехать позже, но этот урок мне нужно преподать тебе сейчас.