Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Тишина в комнате стала такой плотной, что я слышала, как стучит моё собственное сердце и горят, чуть потрескивая, свечи. Потом богиня улыбнулась. Искренне и даже немного грустно.

— Ты просишь не за себя, — сказала она ласково, погладив меня ласково по голове своей тёплой ладонью. — Для той, кто уже ушла. Это благородно, девочка моя. Я постараюсь выполнить твою просьбу.

— Благодарю, Лиос, — выдохнула я.

Богиня помолчала. Потом её глаза, полные мудрости звёзд, стали серьёзными.

— А теперь скажи мне, — начала она. — Ты хочешь вернуться? В свой мир. В Корею, которую ты так любила.

Моё сердце пропустило удар. Я даже забыла, как дышать. В Корею? К цивилизации, интернету и круглосуточным магазинам?..

— Я… — голос мой сорвался.

— Это будет не та жизнь, которую ты оставила, — продолжила Лиос. — Ты умерла, твоя семья тебя оплакала. Но я обещаю дать новых родителей, новый дом, новое тело. Ты снова сможешь есть кимчи, слушать K-pop и смотреть так любимые тобой дорамы. Ты будешь счастлива.

Я замерла. Как охотничья собака, почуявшая дичь. Напряжённо и с готовностью броситься. Но тут я сама себя словно за поводок дёрнула, напоминая о важном. Напоминая о человеке, который так меня любит. Любимая Корея, светящийся огнями Сеул, запах кимчи и жаренного тофу с рынка. Всё это было соблазнительно. Было когда-то моим. Но теперь…

— Нет, — сказала я неожиданно даже для себя твёрдым голосом. — Я никуда без него не пойду.

— Без Константина? — уточнила богиня.

— Без него — никуда. Я люблю его, он любит меня. И без него я теперь не смогу.

Лиос смотрела на меня очень долго. Так долго, что я подумала, что она застыла. Но она сначала улыбнулась, а следом рассмеялась. Громко, счастливо, заразительно. Как смеются дети, когда видят радугу после дождя или старики, вспомнившие смешное событие из беззаботной молодости. В таком смехе нет насмешки, лишь чистая радость.

— Я так и знала! — воскликнула богиня, вытирая выступившие слёзы. — Я так и знала, что так и скажешь!

— Вы… Вы проверяли меня⁈ — искренне возмутилась я.

— Ну конечно! — не стала отрицать Лиос. — Я хотела убедиться, что твоя любовь — это не шутка, не страх остаться одной или что-то подобное. К тому же, не зря я решила вас двоих подтолкнуть друг к другу.

— В смысле?.. Что вы сделали?

— Усилила ваше влечение друг к другу, — сказала спокойно богиня. — Вам не нужно было навязывать чувства, лишь немного подтолкнуть, не более.

— Да Вы тот ещё шиппер! — я с восторгом рассмеялась, понимая, что божественное вмешательство действительно помогло. — А что насчёт романа?

— Ах, роман… Он всего лишь одна из многочисленных веток этого мира. Та ветка, которая не сбылась благодаря тебе.

— Но как автор мог написать так… правдиво? Это был достаточно жестокий роман.

— Ты никогда не думала о том, что, создавая своё произведение, автор может создавать миры? Или, наоборот, писать о уже существующем мире?

Эти слова меня невольно заставили задуматься. Я часто в прошлой жизни читала истории о различных попаданках абсолютно разного характера: кто-то попадал в игру, кто-то в роман, а кто-то в неизвестный и неизведанный мир. И никогда не думала о том, откуда берутся эти миры. Создают ли их авторы или они создаются сами?.. Этот мир явно жил по своим законам и порядкам, а история, которая я читала — лишь его кусок, не весь он.

— Никогда о таком не думала… Но, кажется, понимаю, о чём Вы.

Лиос мягко улыбнулась на мой ответ и встала со стула, я поспешила за ней.

— Слушай меня, девочка моя, — сказала она, подойдя и беря моё лицо в свои ладони. — Твой брак будет счастливым. Дети будут здоровыми и сильными. Я позабочусь об Амелии, дам ей лучшую жизнь, какая возможна.

Богиня поцеловала меня в лоб сухими тёплыми губами. Нежно, ласково, как мать целует своё дитя перед сном, желая приятных сновидений. Потом опустила ладони на плечи, невесомо их гладя.

— А теперь ступай. Тебя уже ждут. И помни: я всегда рядом и приглядываю за вами.

Я кивнула. Развернулась и открыла дверь, бросив напоследок взгляд на комнату и Лиос. Она смотрела на меня с грустной улыбкой матери, отпускающей ребёнка во взрослую жизнь. Я в последний раз улыбнулась и вышла из домика.

Дверь за мной резко закрылась.

Глава 72

Ильза, увидев выходящую меня целой и невредимой, с облегчением выдохнула и исчезла, перед этим сказав, что уже собиралась выламывать дверь. Я же пошла обратно к карете. Медленно, почти не глядя под ноги. Дорожки от слёз давно высохли, внутри всё пело от простой радости и совсем чуть-чуть тоски. В голове билась одна мысль: «Я остаюсь! Я буду здесь до конца!».

Табор жил своей жизнью, я лишь чувствовала любопытные взгляды его обитателей, живущих своей, спокойной жизнью. Так и шла бы неспешно, пока меня за запястье не схватила чья-то сухая, мягкая рука. Я обернулась и увидела опирающуюся на клюку старуху. Маленькая, сухонькая, с кожей цвета крепко заваренного чая и цепкими, чёрными как ночь глазами. Седые волосы выбивались из-под яркого платка, морщины избороздили лицо, оставив глубокие следы. Но старуха рома улыбалась тепло, в глазах же поселился какой-то детский восторг.

— Дитя, — сказала она скрипучим голосом с чудовищным акцентом, проглатывая часть букв, но я её понимала. — Погоди, красивая. Не спеши.

Я замерла, не привыкшая к тому, что меня кто-то вообще вот так неожиданно и без моего желания хватает. Но при этом не было желание одёрнуть руку от старухи.

— Сложная у тебя судьба, доченька, — произнесла старуха, заглядывая мне в глаза. — Ох и сложная… Но светлая. Светлая, чистая… Дай погадаю тебе, карты разложу, всё расскажу, ничего не утаю.

Я хотела отказаться. Хотела сказать, что меня ждут, что мне нужно идти. Я и так знаю о своей судьбе больше, чем хотела бы. Но вместо этого послушно кивнула.

— Хорошо. Гадайте.

Старуха улыбнулась своим щербатым ртом,