Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

Амелия… — она обратила свой взгляд на меня, внимательный и серьёзный. — Я с детства видела сны. Сны о судьбах мира, стран и отдельных людей. И чаще всего в них была ты.

— Я⁈ — крайне удивлённо произнесла я. — Но причём тут я?

— Ты… В десять лет я видела тебя блестящей королевой Гирана, матерью трёх принцев и принцессы, — с улыбкой сказала Элиза. — Но почти десять лет назад что-то случилось, и тебя больше не было, а Ричард… Он стал тираном…

— А потом?.. — несмело спросила, чувствуя, как сжимаются внутренности, к горлу подступает горечь, явственно ощущающаяся на языке.

— А потом… — она перешла на полный страха шёпот. — Потом, когда я стала Святой, сны стали ещё страшнее. Амелия… Я… — Элиза не могла говорить явно, из её глаз покатилась тихая слеза. — Я видела то, что он делал со мной, с моим сыном, со страной… Я сторонилась его как могла, скрывалась, пряталась, но он…

— Он тебя находил… — прошептала я, понимая, к чему она ведёт. — Он убивал меня, Элиза. Он не гнушался убить ту, что не была для него препятствием.

— Я видела твои похороны лишь единожды, Амелия, — покачала головой Святая. — Твоя семья была убита горем… Но… Самым страшным для меня было то, что без тебя Ричард развязывал войну. С Элиазаром.

— Войну⁈ — я аж задохнулась от осознания.

Война… Её не было в романе! Её не было в оригинале! Маркиз Кроу поставлял в Элиазар наркотики, вызывая недовольство? Да! У стран стали напряжённые отношения, которые были исправлены лишь с лёгкой руки Александра? Да! Но война… Что-то было не так…

— Ты уверена, что началась война?.. — прошептала я. — Может просто стычка или?..

— Нет, Амелия, это была война, — со скорбью в голосе сообщила мне Элиза. — Кровавая, с десятками тысяч жертв с обеих сторон. Погиб даже император Константин.

В этот момент я почувствовала, как мне стало дурно. В глазах потемнело, сознание грозилось уплыть, в горле застрял ком тошноты, обед грозился оказаться снаружи тут же. Я поднесла трясущиеся руки к чашке и залпом выпила остывший чай, закашлявшись. Константин погиб бы?.. Меня мелко трясло от осознания. Ладно бы умерла я. Но война между бывшими союзниками, которые ещё два поколения назад сражались спина к спине, а теперь сражались друг против друга… Я в это не хотела верить. Но понимала, что это было возможно.

— Когда ты оказалась здесь, в нашем мире? — неожиданно спросила Элиза.

— В начале июня, — поспешила ответить я упавшим голосом. — Что-то тогда изменилось?..

— Да, — кивнула она на мои слова для пущей утвердительности. — Мне перестала снится война. Была разруха в Гиране, беззаконие, но не война. А с арестом Ричарда я впервые увидела сон, который был совершенно иной, — она мягко взяла меня за руки. — Амелия, я увидела тебя на троне Элиазара. Между странами воцарился вечный мир, никто не погиб.

У меня возникли смутные, крайне интересные догадки. Если в романе не было войны, то… что я вообще читала в прошлой жизни? И читала ли вообще?.. Я помню название, автора, детали, но… Как я могу быть уверена, что это не плод моего воображения?.. Я тряхнула головой, понимая, что ответы на эти вопросы вряд ли найду.

— Я… Я даже не знаю, что и сказать… — прошептала я.

— Скажу я, — Элиза уверенно и с самой счастливой на свете улыбкой. — Обычно Святые не благословляют пары, это не принято. Но я хочу сделать это для вас двоих.

— Как мне благодарить Вас?..

— Не нужно. Лиос угоден ваш союз — это самое важное. Я благословлю вас в день венчания.

Я обняла её. Крепко, но при этом нежно и бережно. Никогда не думала, что мне в радость будет узнать, что лишь желанием выжить я изменила судьбы десятков тысяч людей. Просто пойдя наперекор судьбе и встретив того, кто тайно защищал меня всё это время.

— Благодарю тебя… — с улыбкой произнесла я.

— А теперь слушай меня внимательно, Амелия, — сказала Святая с той самой ноткой, которая обычно присуща строгим учителям, наставницам или мамам. — Тебе будет трудно на троне. Порой — невыносимо до скрежета зубов. Тебе будут завидовать, ненавидеть тебя, пытаться уничтожить. Ты можешь чувствовать себя одинокой, порой брошенной и непонятой. Особенно тогда, когда его не будет рядом.

— Элиза…

— Сейчас закончу, — мягко прервала она меня. — Но каждый год, каждый месяц, каждый день, каждый час и каждая минута будет наполнена любовью. Той, что соединяет вас. Он любит тебя. Ты любишь его. И самое главное — доверься ему. Не молчи, не терпи, не скрывай. Он — твоя опора. А ты — его совесть.

Я смотрела на неё не в силах вымолвить и слова. Слёзы сами по себе текли по щекам, но это были не слёзы боли, а благодарности и счастья.

— Будьте счастливы.

— Как и вы с Александром, — с улыбкой произнесла я и тут же увидела стремительно краснеющие щёки Элизы.

— От-откуда ты⁈.. — аж задыхаясь от смущения пролепетала Святая.

— Это слишком очевидно, чтобы не замечать.

Элиза закрыла лицо руками, но алые уши выдавали её с головой. Я знала по роману, что Александр был влюблён в Элизу, но не мог конкурировать с деспотичным братом. Он был четвёртым, секретным претендентом на сердце Элизы. И, кажется, именно тем, кто действительно достоин и заслуживает её.

— Надеюсь, через год или два погулять на вашей с Александром свадьбе, — сказала я, тихо начав хихикать от ещё больше смущающейся Святой, хотя, казалось бы, смущаться дальше некуда.

— Я… Я буду тебя на ней ждать, — прошептала она.

— Непременно буду, можешь не сомневаться.

На этом мы коротко обнялись и попрощались.

Я возвращалась во дворец Августины с кавардаком в голове, но с таким лёгким сердцем, что, казалось, оно сделало даже мою походку легче. Теперь я точно знала, что не первая. И точно не последняя, раз были до меня, то будут и после меня.