Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Это за городом, леди, — произнёс бесшумно возникший Аслан. — Вы пойдёте туда?..

Я смотрела на конверт и письмо долгим взглядом. Мистика какая-то! Откуда он вообще возник?.. Но это… почему-то меня это не пугало. Напротив, нутро орало, что я обязана взять себя в руки и пойти по этому адресу. Потому что там ответы. Потому что там то, что я так ждала.

— Да, — твёрдо сказала я. — Я переоденусь, в городе подберу неприметный экипаж и поеду.

— Леди, это опасно, — возразил Аслан. — Мы не знаем, что там.

— Вы моя охрана или нет? Разрешаю насильно меня унести, если будет угроза моей жизни.

— Да, леди, — с поклоном произнесла Ильза. — Слушаемся.

Через мгновение они исчезли, а я поспешила в свои покои, сжимая в руке письмо и приподнимая юбки для быстрого перемещения. Почему-то не могла не пойти, не могла упустить эту возможность.

Я влетела в покои, на ходу ослабляя корсет и расстёгивая пуговицы. Платье быстро слетело с меня и оказалось точным движением на кровати. Я влетела в самое простое, накинула сверху шаль, закрыла волосы простой косынкой и собиралась уже выскочить за пределы комнаты, как застыла. Если я исчезну без предупреждения, меня хватятся. И поднимут на уши всю столицу. Ещё бы, невеста императора пропала.

Я наскоро набросала записку для Августины или Карины, честно заверив их, что скоро вернусь целой и невредимой. И после выскочила из комнаты, не забыв те небольшие деньги, что у меня остались. Я слепо надеялась, что пяток золотых мне хватит на всё.

Мне удалось ускользнуть также, как и в прошлые разы — через пути слуг. Карета, простая, наёмная, чёрная и без гербов и опознавательных знаков была поймана мной в торговом районе. Когда я продиктовала адрес, кучер потёр шею, будто сомневаясь, нужно ли ему туда.

— Девушка, я отвезу Вас как можно ближе, укажу дорогу, но места там неспокойные. Табор этот ещё… — пробормотал он.

— Сколько? — чётко спросила я.

— Золотой.

— Три, если дождёшься меня и отвезёшь обратно.

Кучер кивнул, явно радуясь, что я такая отчаянная. Я села в карету и стала смотреть в окно, наблюдая за тем, как меняются улицы: от вычищенного перед свадьбой торгового района сначала до бедняцких, следом до немногочисленных трущоб, которые перешли в полузаброшенные окраины города, где обычно обитали бродячие торговцы, таборы или всякие тёмные людишки.

Мы медленно объехали большую часть табора народа рома. Их пёстрые шатры, костры, бегающие по пыльной дети, женщины в ярких юбках, мужчины с золотыми зубами и с серьгами в ушах. Но карета остановилась как раз ровно у самых окраин табора. Мне пришлось выйти.

— Вам вон туда, девушка, — кучер показал куда-то направо и наискосок от табора. — Я подожду Вас тут.

— Благодарю, — коротко кивнула на его слова я.

Обитатели табора смотрели на шагающую мимо меня с некоторым удивлением и даже недоумением, но не трогали. Словно давали пройти, что я и делала как можно скорее. Когда закончился табор, пошли заброшенные дома, пугающие своими чёрными провалами окон, покосившимися от времени и погоды крышами, заросшие диким виноградом, крапивой и лопухами сады. Я не боялась их, только шла.

Пока передо мной не оказался дом. Старый, неухоженный, но явно жилой, судя по целым окнам, вытоптанной тропинке к дому и поднимающемуся из трубы дымку. Я откуда-то знала, что зайти мне нужно одной. Возникло чёткое тянущее ощущение в груди, говорящее: «Здесь. Открой дверь и всё узнаешь».

— Мы войдём с Вами, леди, — произнесла Ильза, бесшумно возникнув за моей спиной.

— Нет, — чётко отрезала я. — Ждите снаружи. Это приказ. Если… Если я через час не вернусь, тогда вламывайтесь.

Ильза шумно выдохнула. Мой приказ противоречил всему, что соответствует слову «безопасность». Но я обязана войти в этот дом одна.

— Всё будет хорошо.

С этими словами я толкнула дверь.

Передо мной предстала чистая и уютная комната, занимавшая весь домик. Пахло травами: мятой, ромашкой, зверобоем, лавандой и ещё чем-то сладким, не распознала. В особо тёмных углах горели десятки свечей из качественного воска, а не жира. А в центре всей этой комнаты стоял небольшой круглый стол из простого дерева с двумя стульями. На одном из них сидела женщина.

Она перевела насмешливый взгляд на меня. Дверь позади меня громко хлопнула, отделяя домик от всего, что происходит снаружи. Я не вздрогнула. Я смотрела на женщину и не могла понять, какого она возраста. В уголках её светло-серых глаз засели морщинки, но при этом лицо было достаточно молодым, мягким. Волосы такие светлые, что непонятно седые они или просто такой оттенок. Она улыбнулась мне. И в улыбке этой было что-то… что-то родное, материнское.

— Ну здравствуй, Амелия, — произнесла она, её голос был подобен весёлому ручью или колокольчику. — Или лучше назвать тебя твоим корейским именем?

— Лиос… — прошептала я, зная уже, кто передо мной, ни капли не сомневаясь, что это именно она. — Вы — Лиос.

Женщина не стала отпираться и просто кивнула. Жестом она пригласила сесть напротив, на соседний стул. Я на негнущихся ногах подошла и почти рухнула на него. Лиос протянула ко мне ладонь и коснулась моей щеки. Ладонь была тёплой, как солнце в середине весны. От этого прикосновения по моему телу разлилось что-то огромное, светлое, и я… я разрыдалась. Как маленькая девочка, которая очень любит свою маму, приехавшую после долгой разлуки к ней. Тихо, без всхлипов, но искренне. Слёзы текли по щекам, не останавливаясь.

— Всё хорошо, моя девочка, — прошептала Лиос, аккуратно вытирая слёзы своими тонкими пальцами. — Я знаю, моя хорошая, я всё знаю.

— Зачем, Лиос?.. — спросила я едва слышным шёпотом. — Зачем я здесь? Почему именно я?

Богиня вздохнула. Горько так, словно выдыхая всё пережитое горе и скорбь. Отняла свою руку и стала прямо на меня смотреть.

— Ты подходила, — сказала она просто. — Как и все те, кто был до тебя.

— До меня?.. — ошарашенно прошептала я. —