Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

её руку своей. — Ни одна женщина не должна жить с таким мудаком. История с Ричардом научила меня главному. Если можешь помочь — помоги. Не нужно молчать, утаивать или прятать.

Элизабет кивнула. В её глазах стояли слёзы. Не горькие, злые, понятные мне. Она напомнила меня два месяца назад, желавшую закатать в асфальт Ричарда. И у неё была семья, готовая за неё постоять полностью.

— Я справлюсь, — прошептала Элизабет. — Справлюсь.

— Мы поможем, ле… Лиззи, — её имя Оливер произнёс так нежно, что даже у меня в горле застрял восхищённый вздох.

Он смотрел на неё как… Ох, так не смотрят как на просто девушку в беде. Суровый воин придерживал нежно и осторожно казавшуюся хрупкой леди. И смотрел как на самое дорогое на свете. Как на Марию смотрел Майкл. Как Константин смотрел на меня… Про себя невольно улыбнулась.

— Идёмте, — коротко сказала я, вставая и поправляя плащ.

Не забыв кинуть несколько монет за «ужин», мы вышли из борделя. Я шла чуть впереди, зная, что сзади идут Элизабет и придерживающий её Оливер. Когда впереди показалась торговая площадь, а квартал красных фонарей давно исчез за нашими спинами, остановилась и обернулась к ним.

— Сэр Оливер, — сказала я с немного лукавой улыбкой. — Как вы смотрите на то, чтобы проводить леди Элизабет до дома? Не хотелось бы, чтобы такая хрупкая леди упала в обморок или с ней что-то случилось?

— А как же… Как же Вы, леди? — недоверчиво спросил он. — Я обязан сопроводить Вас до замка…

— Считайте, это приказ, — коротко бросила с улыбкой.

Оливер на мгновение замер, выдохнул, но не стал спорить. Я крепко обняла Элизабет, нежно погладив её по голове и в ответ получив всхлип, и попрощалась с ними на ближайшем перекрёстке, уходя большой петлёй во дворец. Мне нужно было время проветриться и привести мысли в порядок.

И кто знает, кто знает. Может из такой необычной пары как Оливер и Элизабет что-то получится хорошее. И, может быть, не только у меня скоро будет свадьба по любви.

На следующий же день стало известно, что Элизабет Ливингфорд разорвала помолвку с Эйденом Гарнером по причине ужасного здоровья жениха и его срочного отъезда в провинцию для лечения. Впрочем, я догадывалась, что кто-то иной приложил руку к этому. И скорее всего Эйдена ждала какая-то тяжёлая воинская или даже трудовая повинность.

Глава 70

Двадцать пятое августа пришло в суматохе подготовки к свадьбе. Меня допытывали на тему уточнений, мелочей и деталей к свадьбе. И я уже искренне ненавидела её. И хотела от неё убежать. Но терпела из-за того, что это обязательно.

Как и мой гардероб, большая часть из которого уже была готова и лежала в сундуках. Но мадам Кларисса раз в пять дней привозила ворох новых платьев, которые мне постоянно нужно было примерять. В какой-то момент стало казаться, что они бесконечные, но именно сегодня Кларисса сообщила, что эти — последние. Останется только верхняя одежда и два самых важных наряда. Нижнее бельё и прочие мелочи прибыли одними из самых первых и давно уложены в сундуки для отправки на корабль, который увезёт меня в Элиазар.

Благо, ту же обувь мне довелось примерить лишь единожды, после её забрали на доработку дизайна и привезли уже позже в полном объёме. Свадебные туфли на высоком, но прочном каблуке и с голубой внутренней подкладкой уже стояли в моей гардеробной, дожидаясь своего часа.

Про многочисленные подарки и заикаться было страшно. По заверениям Карины, подарки уже настолько некуда класть, что их уже начали отсылать под конвоями в Вердиантский дворец. Особенно те, что можно. Все украшения и драгоценности поедут вместе со мной.

Ещё до завтрака я написала Константину письмо о том, как мне надоели эти бесконечные примерки, что если буду обновлять гардероб, то частично и медленно, а не так, как сейчас. И о том, как соскучилась, что уже считаю дни до его приезда, а он обещался приехать только пятого сентября. Писала о том, как обниму его при встрече.

Я и правда ужасно соскучилась, хотя даже не понимала до этого времени насколько. Из-за занятости моих мыслей хватало лишь на короткое сожаление об отсутствии Константина рядом в тот миг, когда голова касалась подушки, а сознание уплывало в сон.

Запечатывая письмо, я невольно поняла, что не видела ни одного послания от Артура, Ханны или Скары, если уж совсем первые два никак не могли отослать. А это значит только одно — информации абсолютный ноль. От этого мне становилось ещё грустнее. Мне всё же нужно было понять, что случилось с настоящей Амелией, и что будет со мной. Может, я исчезну в тот момент, когда скажу «Да» у алтаря. И этого боялась больше всего.

Утро было занято тем, что мы с командой церемониймейстера подбирали из каталога подходящие цветы для оформления церкви, банкетного и бального залов. Моё пожелание сделать оформление не из приторных роз или лилий, а из виноградной лозы, плюща или оливковых ветвей встретили с пониманием и даже с некоторым энтузиазмом. Многие дамы, не только Августина и я, сталкивались с мигренями от резких запахов. И избежать большого количества обмороков благодаря такой мелочи — было благом.

А после обеда… Я откладывала это дело. Как могла. Упиралась ногами и руками, желая его избежать. Мне нужно было пройти предсвадебное таинство у… Первосвященника. Наше предыдущее прямое взаимодействие было не самым… приятным, если вообще приятным можно назвать эпизод, где он меня называл грешницей, а я виновато понурила голову, сидя на холодном полу. А теперь мне нужно было поговорить с ним тет-а-тет. И это не радовало. Но Августина настояла. И мне пришлось подчиниться.

Я оделась скромно, даже накинула лёгкую шаль, ведь дул неожиданно холодный для августа ветер. Карина, сопровождавшая меня до церкви, сказала, что к вечеру будет гроза. И я была склонна поверить её прогнозу.

Собор Лиос встретил меня тишиной. Мои шаги глухо отзывались в высоких сводах, теряясь где-то в вышине. До вечерней службы было ещё время, а заутренняя закончилась давно. Из витражей лился разноцветный свет, ложась на пол, стены и колоны собора. Первосвященник Элигий ждал меня у алтаря, повернувшись полубоком. Его лицо