Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Я тогда… Лиззи, — немного смущённо и уже более напугано произнесла Элизабет.

— Я Оли, как Вы меня и назвали, леди, — кивнул на мои слова Оливер.

— Никакая я не леди. Сегодня все на «ты», — получила в ответ кивки от обоих. — Что бы Эйден и его дружки не говорили — молчите. Ни слова. Оли, ты будешь самым главным свидетелем, если что.

— Э-эйден? Мой Эйден? — совсем шёпотом произнесла девушка.

— Да, поэтому молчите.

Оба кивнули наконец-то уверенно, пусть и явно шокировано.

Квартал красных фонарей встретил нас обилием разнообразных запахов: дешёвого алкоголя, приторно-сладких духов, немытых тел, гнилых зубов, секса и сладковатый запах наркотиков. Последние невозможно было истребить до конца, но по крайней мере это не «Чёрный плющ», убивающий в миг.

Таверна «Резвый телёнок» была на деле одним из самых дорогих в этом районе и популярном у аристократии борделей. Девушки тут чаще остальных посещали таких лекарей, как та же Лира или даже добирались до тех, у кого была лицензия. На входе нас остановил «шкаф два на два», местный вышибала скорее всего.

— Со своими девками нельзя, — коротко прогрохотал он, смотря на высокую фигуру Оливера.

— Мы от Ханны, — ответила ему я с очаровательной улыбкой.

Мужик недоверчиво посмотрел на меня, оглядывая с ног до головы. Имя Ханны было известно, но тут им не особо пользовались.

— Проходите, — пробурчал он. — Но неприятностей не устраивайте.

— О, не будем, — с той же улыбкой сообщила ему. — Мы просто послушаем кое-что и уйдём.

В таверне было так много людей, что спрятаться и затеряться среди них не составило никакого труда. Мы нашли небольшой столик, один из последних свободных. К нам тут же подлетела девушка-официантка в таком откровенном платье с глубоким декольте, из которого грудь почти вываливалась. Сэр Оливер тут же густо покраснел и отвернулся, а Элизабет прикрыла глаза. Я же, привыкшая к нравам таких районов, лишь улыбнулась и сделала заказ из простых сэндвичей и яблочного сока. Готовили здесь хуже, чем у Ханны, но сносно. И ни капли алкоголя, сомневаюсь, что он тут приличный. И, благо, вскоре нам всё принесли, я была голодной из-за всей творившейся в жизни суеты. Мои спутники, похоже, тоже.

Эйдена Гарнера мы обнаружили после недолгих поисков за одним из столиков для больших компаний. Он был ещё с двумя приятелями и четырьмя проститутками, сидевшие на коленках у них и притворно хихикающих. Эйден был красивым, нельзя не признать. Точечный профиль как у античной статуи, высокий лоб, нос с небольшой горбинкой и тёмные волосы, которые ему ласково перебирала сидящая на колене жрица любви.

— Вы это… о свадьбе что слышали? — крякнул пьяно с отрыжкой один из приятелей, похожий на бочонок, к нему жались две девицы. — Император женится на этой Хайфилд, как её… Которая за принца должна была выйти, о!

— Амара, кажется, — пробормотал второй, худой как жёрдочка, глупо хохотнув. — Не видел её.

— А я видел, — усмехнувшись произнёс Эйден. — Амелия зовут. Жирная, страшная. Зато грудастая такая. Видать, император любит за что подержаться, — на этом он сильно схватил «свою» девицу за грудь, вызвав у той визг и смех.

— Император — мужик видный, любую мог в койку затащить, — продолжил первый. — Неужели она так хорошо умеет ноги раздвигать, что нужно на ней женится?

— Фу, — скривился Эйден. — Она же старая! Под тридцать! Там, скорее всего, уже всё отвисло и затухло. Такую только трахнуть разок и хватит. И то много чести.

— Да не иначе как ребёнка заделал ей, вот и женится, чтобы скандала не было, — ответил второй, и друзья дружно захохотали.

Элизабет издала сдавленный звук, похожий на среднее между писком и вздохом. Я не повернулась к ней, но краем глазом заметила, как замер Оливер и побледнели костяшки пальцев лежащего на столе кулака. Но они молчали. Как я и просила.

Я же… Я смотрела и слушала это всё со снисхождением. Идиоты, которые не знаю ничего. Ничтожества, считающие себя пупом земли. Жалкие. Их слова ничего для меня не значили.

— А знаете о чём думаю, — Эйден шумно ударил кружкой по столу, самодовольно улыбаясь. — Элизабет-то моя дура редкостная, раз поверила в ту чушь, что я ей наплёл за всё время. Жаль даже её…

— А что жаль? — снова отрыгнул первый. — Она красивенькая, глупенькая и богатая. Что ещё пожелать?

— Да ничего и не надо, — усмехнулся Эйден. — Только папашу бы её убрать. Он, конечно, министр иностранных дел, важная птица. Но один «несчастный случай» и… — он провёл пальцем по горлу, а его дружки на это лишь расхохотались.

Тут уже внутри всё сжалось у меня. Я догадывалась, что он нечист на руку. Я предполагала, что такое возможно. Но прямо говорить о таком прилюдно… Мне стало плохо, но я всё же себя пересилила и повернулась к Элизабет. Та, судя по сероватому лицу, готова была вот-вот грохнуться в обморок. Элизабет принялась судорожно хватать воздух, её явно накрывала паника.

— Оли, придержи её, — коротко приказала я, принявшись несильно хлопать её по щекам. — Лиззи, не смей терять сознание. Обопрись на Оли, смотри на моё лицо и дыши. Глубоко вдохни и выдохни.

Крепко держащий её Оливер и мой тихий голос, успокаивающий и заставляющий сосредоточится, заставили рано или поздно взгляд Элизабет стать осмысленным и даже жёстким. Она была сильно младше меня, почти на восемь лет. Совсем молоденькая девчонка, которая в этот миг стала мстительной женщиной.

— Я убью его, — прошипела неожиданно она осипшим голосом, не отрываясь от объятий Оливера.

— Нет, — твёрдо ответила я. — Ты разорвёшь помолвку.

— Но он должен быть…

— Он будет наказан тем, что ты его отвергла. Я и сэр Оливер выступим свидетелями. При необходимости привлечём в качестве свидетелей людей из этого… заведения.

— Зачем ты мне помогаешь?.. — шёпотом пролепетала Элизабет. — Я же…

— Лиззи… — я мягко накрыла