Избежать судьбы второстепенной героини - Канна Шорен

— Я… — я на мгновение застыла, пытаясь понять, живёт ли внутри меня страх, и осознала, что он будто не сформировался. — Я как-то не думала именно о родах. О беременности — да. О детях -тоже. Но о родах — нет.

— Зря, — покачала головой на мои слова королева-мать. — Первый раз рожать страшно. Я с Филиппом боялась так, что волосы дыбом вставали. А последующие роды почти не помню, легче были, без того ужаса первых.

— Подтверждаю, — поддержала её Карина. — Я первый раз думала, что умру, что больше никогда-никогда мужа к себе не подпущу. А потом как будто всё забыла. И дочка уже родилась быстрее, легче.

— Это обнадёживает… — задумчиво потянула я.

В голове у меня хранились воспоминания о том, как появлялась на свет Алиса. Амелии тогда было восемнадцать, поэтому точно могла запомнить. Присланная отцом повитуха пыталась её выгнать, но матери нужна была помощь, не Гвен же с её больной спиной просить, тем более что та занималась важным — грела воду и таскала её наверх. Амелия тогда ещё поняла, что роды — это работа. Даже если рожаешь четвёртого ребёнка.

— А ещё у тебя хороший таз, — добавила Августина как бы невзначай, заставив нас с Кариной поперхнуться воздухом.

— Ваше Величество! — смущённо возмутилась я.

— Считай, это комплимент, — ничуть не смутилась она. — Я правду говорю. Ты высокая, крупная, широкие бёдра, хороший таз. Из таких женщин, как ты, дети буквально выскакивают.

— Обнадёжили! — рассмеялась на её слова, понимая, что королева-мать абсолютно права.

— Леонардо родился достаточно крупным, — неожиданно продолжила Карина. — Маргарита его родила без особых проблем благодаря хорошему тазу. Так что не переживай. Родишь и не заметишь!

Я посмотрела на свой плоский живот, невольно представляя тот день, когда он начнёт округляться, когда оттуда начнёт толкаться ребёнок или даже дети. Как Константин будет разговаривать с ребёнком, как будет ловить моменты его или её активности. И совсем уж расслабленно и мечтательно улыбнулась.

— Пусть всё так и будет, — произнесла я, подняв бокал. — А сейчас давайте выпьем за нас, за женщин!

— За нас! — восторженно подхватили женщины, чокаясь со мной со смехом.

Вино вскоре закончилось, а на что покрепче мы решили не переходить. Напротив, имели контроль, поэтому спокойно разошлись по своим комнатам, разве что слегка пошатывались и хихикали.

Упав лицом на кровать, при этом не забыв раздеться, я уставилась на растущую луну, от которой была сейчас лишь четверть, своим светом заполняющую комнату. И подумала о том, что счастлива как никогда раньше! Теперь оставалось лишь дождаться приезда Константина, и всё ему рассказать о том удивительном, что случилось со мной.

Глава 73

Я не рассчитывала приезжать к родителям совсем. Но к тридцатому августа поняла одно — мне нужно к ним. Хотя бы ради того, чтобы увидится, забрать семейную тиару и… я решила отдать дневник Майклу. Везти его с собой нет необходимости и опасно. Найди его кто, и мне было бы проблематично объяснять последние страницы, где Амелия писала о своих смертях. А мне слабости такого рода не нужны.

Погода в тот день выдала тёплая, солнечная, хотя ещё вчера дул холодный ветер, уже шептавший об осени. Карина искренне надеялась, что и день свадьбы будет такой же тёплый. Я же ехала в карете в родительский дом, пряча в ридикюле дневник, и чувствовала, как внутри разрастается щемящее чувство того, что это последний раз, когда я приезжаю в родительский дом, и неизвестно, когда будет следующий.

— Леди, приехали! — выкрикнул кучер, когда карета остановилась.

Дверь мне открыл навязавшийся вместе со мной сэр Оливер, аргументировав это тем, что он всё же мой охранник. Ага, а как я сбежала неизвестно куда, так никто не хватился даже! Но всё же поспешила оправить юбки и выйти наконец из кареты.

Сад Хайфилдов встретил меня целым калейдоскопом запахом: стойким запахом помидорных кустов, увешанных спелыми алыми ягодами, сладковато пахли падалицы яблок и груш, терпко пахло печным дымом и пирогом с корицей.

Матушка стояла на крыльце парадного входа в новом платье, нервно сжимая в руках платок и с явным нетерпением ожидая меня. Из глубин дома вынырнул отец и встал рядом с ней, приобнимая за плечи и что-то шепча на ухо, на что та смущённо отмахнулась. Я, увидев это, невольно подумала о том, что, если бы не бедность, детей у них было бы не четверо, а куда больше.

— Отец! Матушка!

Я забыла про этикет и, приподняв юбки, поспешила быстрым шагом, почти бегом к ним. Они с довольными улыбками, а мать ещё и со слезами на глазах, раскрыли свои объятия, в которые я с улыбкой и восторгов влетела.

— Ласточка наша! — охнула Изольда, принявшись осматривать меня с ног до головы. — Похудела-то как! Совсем тебя загоняли!

— Дорогая, прекрати! — мягко осадил её муж. — Доченька, очень рады, что ты приехала.

— Майкл дома? Мне нужно с ним поговорить.

— В своей комнате сидит, — мать немного недовольно закатила глаза, она явно хотела бы, чтобы брат не сидел дома, а, например, посещал светские мероприятия и заводил знакомства.

— Я быстро схожу к нему и спущусь к вам. А вы пока познакомьтесь с моей охраной, сэром Оливером, — сказала я, указывая на сэра Оливера, что уже подошёл к нам.

Не став дожидаться какого-то ответа, поспешила наверх. Ступеньки привычно скрипнули под моим весом, но я почти влетела наверх. Остановившись у комнаты брата, на пару секунд замерла, чтобы глубоко выдохнуть и в конце концов громко постучать.

— Входи! — ответил мне голос брата.

Я зашла в его комнату, скрипнув петлями двери. У брата была комната как у меня, только ещё более аскетичная и казавшаяся мне холодной. И бардака здесь было куда больше. Разбросанные книги, стойко пахнущие пылью, ворох бумаги, даже пятно на стареньком ковре от чернил.

— Майкл, — я улыбнулась, глядя на слегка помятого брата, сидящего за учёбой. — Нам нужно поговорить.

Он медленно