Пышка для свёкра. Моя будешь, зефирка! - Леса Ран

Аня на ватных ногах прошла в спальню. Взяла с тумбочки паспорт. Телефон, который валялся на кровати. Схватила рюкзак из кресла — в нём лежал ноутбук. Потом метнулась на кухню, дрожащими руками вытащила из коробки рецепты — блокнот с записями.

Всё это время Паша кричал в коридоре:

— Ты меня предаёшь! Ты её даже не знаешь! Она никто! Она ничего не умеет!

Игорь Сергеевич молчал.

Когда Аня, натянув на мокрые ноги первые попавшиеся кеды, вышла в прихожую, он взял у неё рюкзак. Кивнул в сторону двери.

— Поехали.

Она не оглядывалась на Пашу. Шла, глядя в спину свёкра — широкую, спокойную. Слышала за спиной мат, хлопанье дверей. Потом лифт.

В машине она молчала, сжавшись на пассажирском сиденье. Смотрела в окно, но не видела улиц. Слёзы всё текли.

Игорь Сергеевич не включал радио. Не задавал вопросов. Просто вёл машину — ровно, без лишних слов.

Когда они остановились на светофоре, он спросил:

— Тебе кушать хочется?

— Нет, — прошептала она.

— Надо будет — скажи.

Помолчал.

— Не слушай его, Аня. Он дурак.

Она вцепилась пальцами в ремень безопасности. Губы задрожали с новой силой.

— У меня ничего нет, — выдохнула. — Ни работы, ни денег, ни… зефир не продаётся. Я правда никто.

— У тебя есть руки и голова, — ответил Игорь Сергеевич. — И двадцать три года. Это много. Всё остальное — дело времени.

Она хотела сказать «спасибо», но не смогла. Просто кивнула.

Когда заехали во двор его дома — высокого, старого сталинского дома с огромными окнами, — Аня вдруг спросила:

— А вы не пожалеете? Что вмешались?

Игорь Сергеевич заглушил двигатель. Повернулся к ней. В его глазах не было ни жалости, ни насмешки. Только спокойная, немного усталая решимость.

— Я уже давно ни о чём не жалею, — сказал он. — Но если начну — это будет не о тебе.

Он вышел из машины, открыл ей дверь.

— Пойдём. Я покажу комнату. И не плачь, пожалуйста. Не надо.

Аня вытерла щёки рукавом кофты. Вдохнула — глубоко, как перед прыжком. И шагнула в новую жизнь.

Глава 2

Глава 2

Комната, которую Игорь Сергеевич отвёл Ане, оказалась бывшим кабинетом. Большой письменный стол у окна, книжные стеллажи, узкая, но удобная кровать — для него, видимо, гостевой вариант. Он застелил её свежим бельём, пока Аня мылась в душе.

Она вышла в пижаме — старой, застиранной футболке и мягких штанах. Волосы мокрыми прядями падали на плечи. Игорь Сергеевич стоял у окна в гостиной, смотрел на ночной город. Услышав шаги, обернулся.

— Ложись спать. Завтра разберёмся.

— Не усну, — тихо сказала Аня. Села на край дивана, обхватила колени. — Он придёт за мной. Паша не успокоится.

— Я разговаривал с юристом, пока ты мылась. — Игорь Сергеевич сел напротив, в кресло. — Твоё дело — собирать доказательства. Тот разговор в спальне я записал на диктофон.

Аня удивлённо подняла глаза.

— Вы… записали?

— Я зашёл, услышал его голос, включил телефон в кармане. — Он пожал плечами так буднично, будто речь шла о погоде. — Я много лет в бизнесе, Аня. Я привык фиксировать.

Она хотела спросить «зачем вам это?», но слова застряли. Свёкор — чужой мужчина — уже сделал для неё больше, чем собственный муж за три года брака.

— Спасибо, — наконец выдохнула она.

— Не надо благодарности. — Он поднялся, прошёл к бару, налил себе виски. — Хочешь? Расслабиться.

— Не пью.

— Правильно. — Он сделал глоток, не садясь. — Я закурю, если ты не против. На балконе.

Аня кивнула.

Он вышел на застеклённую лоджию, приоткрыл форточку. Зажёг сигарету — профиль в полумраке, седые виски, сильные пальцы. Аня смотрела сквозь стекло и вдруг поймала себя на мысли, что он красив. Не так, как Паша — наглая, хищная красота. Иначе. Устало, строго, с каким-то надломом, который делал его живым.

Она отвернулась, испугавшись собственной мысли. Свекровь умерла два года назад. Рак. Игорь Сергеевич остался один. Паша тогда почти не приезжал — «папа сам справится». Аня приезжала. Помогала по дому, готовила, сидела в больнице, когда Игорю нужна была передышка. Он благодарил её молча, тяжёлым взглядом. Ни разу не прикоснулся, даже за руку не взял.

Но сейчас всё было иначе.

Он вернулся с балкона, потушил сигарету в пепельнице.

— Ложись, Аня. Я в своей спальне, через коридор. Если что — стучи. Дверь не закрываю.

— Я не зак…

— Знаю. — Он перебил мягко. — Это я про себя. Если станет страшно — ты знаешь, где я.

Она ушла в свою комнату, легла лицом в подушку. Плакала беззвучно, пока слёзы не кончились. Потом встала, взяла ноутбук, открыла файл с бизнес-планом. Зефир. Единственное, что у неё было.

В два часа ночи в дверь тихо постучали.

— Аня.

— Да.

Игорь Сергеевич приоткрыл дверь.