Пышка для свёкра. Моя будешь, зефирка! - Леса Ран

— Не прячься, — сказал он глухо. — Ты невероятная.

Он провёл ладонями по её рёбрам, спустился к талии — мягкой, с ласковыми складками, — и вдруг наклонился, поцеловал этот изгиб. Губами, языком, вжимаясь лицом в её живот, будто вдыхал запах.

— Игорь… — выдохнула она.

— Тш-ш.

Он целовал её круглые бока, поднимаясь выше. К груди — тяжёлой, полной, с тёмными сосками, которые уже затвердели от одного его дыхания. Он обхватил ладонями обе груди — едва уместились — и припал к одной, вбирая сосок в рот, обводя языком, посасывая. Аня вцепилась в его плечи, выгнулась. Вторая его рука легла на её клитор сквозь влажную от возбуждения плоть — он ещё не касался, просто держал ладонь, грел, давил ритмично.

Она застонала — громко, не стесняясь.

— Какая ты мокрая, — прошептал он, отрываясь от груди. Провёл пальцами по её животу вниз, раздвинул бёдра. Она подчинилась, развела ноги шире — и он увидел всё. Её полные, бледные бёдра, тёмные кудряшки между ног.

Он не стал медлить. Опустил голову между её ног.

— Ты этого хочешь? — спросил тихо.

— Да, — прошептала она. — Да, да…

Он коснулся языком её клитора — сначала кончиком, пробуя. Потом шире, всей плоскостью, обводя кругами. Аня вскрикнула, дёрнулась бёдрами. Он придержал её за талию, продолжая ласкать — то быстро, то медленно, иногда втягивая клитор в рот и посасывая, от чего у неё темнело в глазах.

— Пожалуйста, — застонала она, не понимая, о чём просит. — Пожалуйста, не останавливайся.

Он ввёл в неё один палец — сразу глубоко, она ощутила, как стенки вагины сжались, приняли. Добавил второй, раздвигая, ища ту шершавую точку внутри. Нашёл — и надавил, продолжая работать языком снаружи. Аня кричала уже в голос, схватив его за волосы, прижимая к себе сильнее.

Оргазм накрыл её внезапно — горячей волной от низа живота до кончиков пальцев. Она выгнулась, замерла, выдохнула с протяжным стоном. Он не убирал пальцы, давая ей пройти сквозь спазмы.

Когда она опала, мокрая, дрожащая, он поднялся к ней, поцеловал в губы — она почувствовала вкус себя.

— Теперь я, — сказал он хрипло.

Он направил свой член — твёрдый, пульсирующий, с каплей смазки на головке — ко входу в неё. Замер, глядя в глаза.

— Скажи, если больно.

— Не будет больно, — выдохнула она. — Я хочу. Хочу тебя внутри. Хочу чувствовать, как ты заполняешь меня.

Он вошёл медленно, на пару сантиметров, давая привыкнуть. Аня всхлипнула — не от боли, от полноты ощущений. Он был толще Паши, и длиннее, и двигался иначе — не туда-сюда, а вращая бёдрами, как будто втирался в неё изнутри.

— Тесно, — прошептал он. — Ты такая узкая, господи…

Она обвила его ногами, притягивая глубже. Он вошёл до конца, и она почувствовала, как его лобок прижался к её клитору — идеальное давление. Он замер на секунду, потом начал двигаться.

Медленно сначала. Потом быстрее, жёстче. Каждый толчок отдавался в ней — в груди, в горле, в пальцах, которыми она царапала его спину. Он нависал над ней, смотрел в лицо, и его взгляд был голодным, почти диким. Но руки — бережными. Одна всё время лежала на её бедре, поглаживала мягкую плоть, сжимала.

— Ты прекрасна, — прорычал он. — Вся. Каждый килограмм. Не смей стесняться.

Она плакала уже открыто — слёзы текли по вискам, смешиваясь с потом. Но эти слёзы были не от боли и не от стыда. От того, что она наконец чувствовала себя настоящей. Желанной.

— Глубже, — попросила она. — Пожалуйста, сильнее.

Он ускорился, вколачиваясь в неё с ритмом, от которого ковёр под спиной терся о кожу. Он стонал, она не сдерживала криков.

— Я сейчас, — выдохнул он. — Скажи, куда?

— Внутрь, — прошептала она. — В меня. Всё.

Он кончил с глухим рыком, прижавшись к ней так сильно, что хрустнули позвонки. Она чувствовала, как пульсирует его член внутри, как горячие толчки спермы разливаются по вагине. Это ощущение заставило её снова кончить, уже тише, волной поменьше, но слаще.

Он упал на неё, не выходя. Тяжелый, мокрый, со сбившимя дыханияем. Она обнимала его, гладила по влажным седым волосам, целовала в плечо.

— Ты как? — прошептал он, когда дыхание выровнялось.

— Живая, — сказала она. — Впервые за долгое время — живая.

Он осторожно вышел из неё, лёг рядом. Аня потянулась, чувствуя, как из неё вытекает, как ноет внутри — приятно, наполненное. Она положила голову ему на грудь, слушая сердце. Он курил, стряхивая пепел в