Истинная (не) для волка - Алёна Орион

— Уважаемый, — ласково сказала я, и в этой тишине мой голос прозвучал неожиданно зловеще. — Если вы сейчас же не покинете это помещение, я нашлю на ваш прекрасный, полный сил организм такое проклятие, что вы будете икать жабами каждый раз, когда подумаете о сексе. До следующего солнцестояния.

Мужчина оценил внезапный ураган, и моё разгневанное лицо. Он медленно встал, подняв руки в притворном жесте капитуляции, но его глаза блеснули таким опасным предвкушением, что мне стало не по себе.

— Ухожу-ухожу, — хмыкнул он, ни капли не испугавшись. — Но букет остаётся вам. Я вернусь, Агата. Ведьмы ведь любят настойчивых мужчин?

Он подмигнул и исчез за дверью.

Ветер тут же стих, бумажные листы уныло посыпались на пол, а я так и осталась стоять, сбивчиво дыша. Сердце колотилось где-то в горле, ладони покалывало от остатков магии, а в воздухе отчетливо пахло его парфюмом. Я коснулась пальцами горящих щек. С ума сойти. Меня, дипломированную ведьму, только что самым наглым образом склеили прямо на рабочем месте. И самое паршивое — мне это почти понравилось.

Насладиться тишиной мне дали ровно три секунды. Дверь влетела внутрь, едва не сорвавшись с петель, и в кабинет ворвалась Алиса.

— Ты дура?! — взвыла она.

— У него не было порчи, — буркнула я, снова утыкаясь в остывший чай, хотя перед глазами всё ещё стоял его насмешливый взгляд.

— Да плевать на порчу! — Алиса рухнула на стул напротив. — Агата, на пороге стоит видный мужик, готовый упасть к твоим ногам, а ты врубаешь ураган и грозишь ему жабами! Ты выгорела. У тебя скоро аура трещинами пойдет от этой работы!

— Я в порядке, — упрямо выдавила я, хотя защищаться было всё труднее.

— Нет, не в порядке. Всё, хорош, — Алиса придвинулась ближе и с размаху хлопнула по столу тяжёлым медным ключом, на котором была выбита луна. — Мои родители улетели в кругосветку, их домик у моря пустует. Едешь туда. Прямо сегодня.

— Никуда я не поеду, — я скрестила руки на груди. — Алиса, очнись. У меня запись на две недели вперед, годовой отчет не сведен, и налоговая на пятки наступает. Какое море? На кого я всё это оставлю?

— На меня, — твердо сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Клиентов я перепишу, кого-то приму сама, а остальным скажу, что ты ушла в глубокий астральный ретрит для восстановления чакр. С налоговой я доразбираюсь, отчет закрою. А ты! Собираешь чемодан. Уедешь в глушь, будешь пить вино, спать до полудня и вспоминать, каково это: просто дышать, а не выживать. Вернись оттуда нормальной, отдохнувшей кошечкой, Агата. Пожалуйста. А то ты скоро на людей бросаться начнешь.

На мгновение в кабинете повисла тишина. Я опустила руки и посмотрела на старинный ключ, оставшийся лежать на столе. Мысль о море, где нет людей, отчётов и наглых визитеров с розами, вдруг показалась настолько соблазнительной, что я впервые за полгода по-настоящему глубоко вздохнула. Просто я, тишина и шум волн.

Намерение сдаться уже почти созрело, но я всё ещё трезво оценивала реальность.

— План идеальный, Алиса. Но туда же ни черта не ходит, — я перевела на неё взгляд. — Это же глушь несусветная. Как я туда доберусь?

— Автобус туда ходит, — победно прищурилась эта зараза. — Правда всего два раза в неделю. Но ближайший рейс от вокзала как раз через два часа. Так что подъём!

Окончательно капитулировав перед её напором, я протянула руку и сжала тёплую медь ключа в ладони.

— Ладно. Твоя взяла.

Сборы превратились в ураган. Алиса буквально вымела меня из кабинета, по пути помогая закидывать в сумку ворох лёгких платьев, шорты и один купальник. Самый откровенный, купленный в порыве шопоголизма. Чисто ради терапевтического эффекта, конечно же. На море ведь еду.

Спустя два часа я уже сидела у разбитого окна старенького ПАЗа, пропахшего бензином и пылью. Алиса, стоявшая на перроне, пафосно помахала мне рукой на прощание:

— Отдыхай! Напитывайся правильной энергией!

Автобус тяжело вздохнул гидравликой, за занавесками в цветочек поплыл серый вокзал, и я наконец-то закрыла глаза, чувствуя, как отпускает дурацкое напряжение.

Если бы я тогда знала, что на самом деле ждёт меня в этом уединённом, «пустующем» домике у моря… Я бы, наверное, трижды подумала, прежде чем покупать билет.

Хотя кого я обманываю? Всё равно бы поехала. И, возможно, попросила бы водителя прибавить газу.

Глава 3: Нирвана отменяется

Домик родителей Алисы оказался именно таким, каким я его себе и представляла, пока тряслась пять часов в душном автобусе.

Маленький, аккуратный, с белоснежными стенами и сочно-синими ставнями. Крыльцо густо заплела дикая роза, исходившая головокружительным, сладковатым ароматом. Вокруг плотным щитом замерли темные кипарисы, а за ними, всего в сотне шагов, глухо и завлекающе плескалось море. Настоящее, живое, подернутое золотом заката.

Я стояла у калитки, опустив сумку на гальку, и жадно вдыхала воздух. Впервые за несколько лет мои плечи расслабились, а вечно сжатые челюсти наконец разомкнулись.

— Святая Мать-Магия, спасибо тебе за Алису, — прошептала я, чувствуя, как внутри разливается долгожданное тепло.

Тяжёлый медный ключ с гравировкой луны, который я всю дорогу гипнотизировала в кармане, лёг в ладонь как родной. Кликнул замок, и дверь мягко подалась внутрь.

В доме пахло деревом, сухими травами и... едва уловимым, дразнящим ароматом мужского парфюма с нотками кожи и горького табака. Я на секунду принюхалась, но списала всё на отца Алисы — в конце концов, это его законная дача.

Внутри всё дышало уютным минимализмом: просторная гостиная, камин из дикого камня, книжные полки. И кровать. Огромное, монументальное ложе под полупрозрачным балдахином, который сейчас лениво колыхался от сквозняка.

— Моя прелесть, — плотоядно ухмыльнулась я и закинула сумку прямо на белоснежное покрывало. На кожаной бирке багажа чётко красовалась размашистая надпись: «Агата В.».

За окном стремительно догорал багровый закат. Море звало так нестерпимо, что я решила не терять ни минуты. Строгое чёрное платье, в котором я ещё утром выписывала ведьминские квитанции, теперь казалось душным, чужим и совершенно неуместным в этом раю.

— К чёрту условности, — скомандовала я себе.

Точным движением я расстегнула молнию на спине и сбросила плотную ткань на пол, оставшись в чём мать родила. Шторы были задернуты, вокруг ни души. Я запустила руку в сумку и выудила тот самый крошечный чёрный купальник, который наконец-то дождался своего часа.

Я выпрямилась, держа полоски ткани в руке, блаженно потягиваясь всем телом...

И в этот момент дверь ванной комнаты