Истинная (не) для волка - Алёна Орион

упрямо плыли перед глазами. Радим не навязывался. Он устроился в гостиной у окна, сосредоточенно изучая что-то в планшете. Но его молчаливое присутствие заполняло собой всё пространство.

Окончаткльно сдавшись, я отбросила бесполезное чтение и пошла на кухню заварить чай. Радим появился следом почти бесшумно. Когда он просто потянулся за кофейником, его рука случайно задела моё плечо. От этого мимолетного касания меня будто кипятком ошпарило. Я вздрогнула и с грохотом выронила металлическую ложку.

— Всё в порядке? — спросил он, мгновенно поймав её у самого пола.

Выпрямившись, он протянул ложку мне. Я потянула её на себя, но Радим не отпустил. Вместо этого он плавно скользнул по ручке вверх, уверенно обхватывая моё запястье.

По коже тут же полоснуло сухим, почти пробирающим до мурашек теплом.

— Ложка скользкая, — процедила я, попытавшись вырваться, но его хватка сомкнулась плотнее.

— Ложка, может, и скользкая, — Радим опустил взгляд туда, где удерживал меня, а затем снова посмотрел мне прямо в глаза. — Но твой пульс сейчас лупит мне прямо в пальцы, Агата. Да и румянец у тебя… как у девицы перед первым поцелуем.

— Отойди, Радим. По-хорошему прошу.

Он послушно отступил, но этот понимающий, обещающий взгляд прошёлся по мне, как прикосновение. Стало нечем дышать. Стены кухни вдруг показались слишком тесными, а воздух слишком наэлектризованным. Я просто больше не могла стоять рядом, чувствуя, как внутри всё плавится от одного его присутствия. Развернувшись, я почти выбежала на террасу, подальше от его ауры, подальше от этого притяжения, которое уже было готово взять верх.

В отчаянии я решила прибегнуть к высшей магии. Амулет абсолютного ментального щита. Моё единственное спасение. Я лихорадочно разложила ингредиенты: серебряную цепочку, кристалл чёрного агата и зажгла ритуальную свечу. На этот раз я вложила в заклинание всю свою злость и остатки ведьминской гордости. Кристалл в моих ладонях налился тяжелой, глухой силой, впитывая намерение «не хотеть, не видеть, не чувствовать».

С победным выдохом я застегнула цепочку на шее. Чёрный агат приятно холодил кожу между ключицами. «Ну всё! Теперь я натуральный танк. Из титана».

Радим появился на террасе ровно через минуту, держа в руках два запотевших стакана с домашним лимонадом.

— Держи, на улице пекло, — спокойно сказал он.

Подойдя, протянул мне стакан. Наши пальцы снова соприкоснулись.

Дзынь!

Раздался сухой, громкий звук. Я опустила взгляд. Прямо на моей груди идеальный, заряженный вековой магией кристалл чёрного агата треснул ровно посередине. Амулет раскололся на две половинки и, уныло звякнув, рассыпался осколками прямо в вырез моей рубашки.

В тишине террасы было только слышно, как тает лёд в моем стакане.

— Оу... — Радим опустил взгляд на мою грудь, где поблескивали осколки. — Это я виноват?

— Это... заводской брак! — я готова была провалиться сквозь доски террасы от позора.

— Ну конечно, — Радим поставил свой лимонад на столик и сделал короткий шаг ко мне, отрезая пути к отступлению. — Бракованный амулет высшего уровня защиты. Знаешь, что это значит на самом деле, Агата? Ты пытаешься защитить себя от того, чего ты сама отчаянно хочешь. Твоя голова воюет с твоей природой. Зачем?

Я промолчала. Крыть было нечем. Радим долго, пронзительно всматривался в моё лицо, словно читал открытую книгу, а затем просто молча отступил. Он не стал дожимать, не стал требовать признаний. Просто забрал свой стакан и ушёл, оставив меня наедине с разбитым камнем и собственным трещащим по швам самообладанием.

Остаток дня превратился в сплошное, изнуряющее ожидание.

На улице стремительно темнело, и вместе с сумерками на побережье опускалась удушливая тишина. Радим больше не выходил на террасу. Но я буквально кожей чувствовала его присутствие в соседней комнате, как присутствие крупного хищника за тонкой перегородкой. Шторм, копившийся с вчерашнего вечера, наконец сорвался с цепи. Первые тяжёлые капли оглушительно забарабанили по крыше, а море за кипарисами взревело, швыряя волны на гальку.

В такт этому грохоту внутри меня нарастала самая настоящая паника. Я опрометью бросилась на кухню и забилась в самый тёмный угол, даже не включая свет. Вспышки молний то и дело разрезали темноту, выхватывая из полумрака силуэты кухонной утвари, но мне было не до грозы.

Я сидела, обняв колени. В ушах отчетливо вибрировал его голос: «Мой зверь выбрал тебя сразу». И самое страшное было то, что внутри меня, глубоко под ведьминской гордостью и цинизмом, всё громче выла первобытная, дикая часть, которая умоляла просто встать, открыть дверь в гостиную и занять своё место на этой чёртовой кровати. Рядом с ним.

Контроль, который я выстраивала годами, рассыпался, как тот агат на моей груди. Логика была уничтожена, а рассудок требовал немедленного спасения. Если я не остановлю это сейчас, то ночью, когда разум окончательно капитулирует перед инстинктами, я сделаю то, о чём буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

Мой отчаявшийся разум ведьмы требовал последнего, самого унизительного шага.

Отворот. Отворот на саму себя. Профессиональное харакири.

Глава 7: Проигранная война

Выудив из дорожной сумки свой неприкосновенный запас, я зажгла три чёрные свечи. Быстро начертила мелом на полу защитный круг, опустилась в его центр на колени и зашептала формулу, сжигая над пламенем пучок вербены:

— Отрекаюсь от наваждения, закрываю сердце, остужаю кровь...

— Отворот? Серьёзно? — раздался от двери тихий, чуть хриплый голос.

Радим стоял, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал за моими судорожными манипуляциями. В темноте его глаза казались почти полностью чёрными, и лишь по самому краю радужки полыхало золото.

— Не мешай мне! — рявкнула я, чувствуя, как от одного его присутствия строчки заклинания начинают вязнуть на языке.

— Агата, остановись. — Он шагнул в круг, наплевав на ведьминские запреты. Стер подошвой меловую линию и задул свечи одним выдохом.

Кухню снова затопила темнота.

— Кого ты пытаешься обмануть? Свои собственные инстинкты? Ты весь день бегаешь от меня, как от чумы. Почему? Я ведь не сделал ничего плохого.

— Ты делаешь это самим своим существованием! — выкрикнула я, резко вскакивая с пола. — Я верю в логику, в то, что я сама управляю своей жизнью! А не в твоё дурацкое предназначение и искры от одного взгляда!

— И как, получается управлять? — Радим оказался вплотную, и вот его горячее дыхание уже оседало на моей коже.

— Нет... — честно прошептала я, опуская голову. Силы бороться кончились. Усталость, выгорание, эта дурацкая предначертанность — всё стянулось в один плотный узел.

Радим осторожно приподнял мой подбородок двумя пальцами. Жёсткие подушечки коснулись кожи удивительно бережно.

— Посмотри на меня, — попросил он.

Я подняла глаза.

В его взгляде больше не было насмешки. Только тяжелая, почти осязаемая