Истинная (не) для волка - Алёна Орион

Время не просто остановилось, оно рухнуло в бездну. В фильмах ужасов в такие моменты кричат, но у меня перехватило дыхание. Из клубов белого пара на пороге вырос мужчина.

Высокий. Нереально широкоплечий. Смуглая кожа, кубики пресса, по которым лениво скатывались капли воды, и мокрые, зачесанные назад темные волосы. Из одежды на нём не было ровным счётом ничего. Вообще. Полотенце он небрежно держал в руке, собираясь вытереться.

Он сделал шаг, не глядя, и только потом поднял глаза.

Наши взгляды встретились.

Я стояла посреди комнаты, сияя первозданной наготой, а он замер напротив, демонстрируя анатомическое совершенство, от которого у любой нормальной женщины случился бы эстетический шок. Мой взгляд против воли скользнул по его груди, дорожке темных волос от пупка и... ниже. О Мать-Магия, там было на что посмотреть. Очень даже.

Незнакомец не бросился прикрываться. Он медленно, хищно сузил глаза. Его ноздри дрогнули. Он втянул воздух — глубоко, шумно, с явным удовольствием, словно уловил самый изысканный десерт в своей жизни. В глубине его темных, почти чёрных зрачков вспыхнул опасный, золотистый огонек.

И тут ко мне вернулся голос.

— А-а-а-а! — взвизгнула я и, не найдя ничего лучше, с размаху швырнула в него купальником.

Чёрный кружевной комочек пролетел комнату. Мужчина даже не моргнул. Просто выставил руку и поймал его на лету, намертво зажав в кулаке.

— Ты кто такой?! Повернулся! Сгинул! — заорала я, судорожно дергая на себя покрывало с кровати. Вместе с ним на пол с грохотом полетела моя сумка, подушки и косметика, но я всё же умудрилась замотаться в белую ткань, как разгневанное привидение.

Мужчина медленно, чертовски лениво обернул полотенце вокруг бёдер. На его губах заиграла наглая, порочная ухмылка.

— Значит, Агата... — произнёс он низким, вибрирующим баритоном, от которого у меня внутри что-то сладко ёкнуло. Его взгляд скользнул по бирке моей упавшей сумки, а потом вернулся к моему лицу. — Пахнешь бензином, пылью и… чертовски злой магией. Настоящая ведьма.

— Я тебе устрою магию! — я яростно поправила покрывало, едва удерживая его на груди. — Что ты делаешь в этом доме? Это частная территория! Я сейчас вызову полицию... боевых магов... инквизицию!

— Вызывай, — согласился он, вальяжно прошествовав к креслу. Он сел, закинув ногу на ногу, совершенно не смущаясь своего полуголого вида. — Только здесь плохо ловит связь. А до ближайшего участка сорок километров по серпантину.

— Кто ты такой?! — я тяжело дышала, чувствуя, как по коже бегут мурашки и явно не от холода.

— Радим, — представился он, с интересом разглядывая мой купальник, который всё ещё крутил в пальцах. — Хозяин этого дома. Точнее, его законный обитатель на ближайшие несколько дней.

Я на секунду зависла.

— Подожди. Этот дом принадлежит родителям моей подруги Алисы. Она сказала, он пустует!

Мужчина издал короткий, хриплый смешок.

— Моя дорогая сводная сестрица, как обычно, не поинтересовалась планами семьи. Я предупреждал отца, что приеду сюда на пару дней.

— Сестрица?.. — у меня отвисла челюсть. — Алиса никогда не говорила, что у неё есть брат! Тем более... такой.

Я выразительно окинула взглядом его слишком массивную фигуру, хищный разворот плеч и этот странный, не совсем человеческий блеск в глазах. В голове ведьмы мгновенно щелкнули профессиональные триггеры. Слишком мощная энергетика. Слишком острый запах зверя.

— Оборотень, — выдохнула я, делая шаг назад. — Ты волк.

Радим приподнял бровь, и в его глазах проскользнуло уважение.

— Быстро соображаешь, ведьмочка. Да, волк. И я планировал провести этот отпуск в полном одиночестве, катаясь на байке по побережью. Но мой «Харлей» приказал долго жить в двадцати километрах отсюда. Мастер в местной глухомани пообещал починить его только через неделю. Так что... я здесь. И ты, судя по всему, тоже.

Я прижала ладонь к горящему лбу. Всё сходилось. Идеальный, катастрофический шторм из ведьминского выгорания, сломанного мотоцикла и одной наивной подруги, которая искренне верила, что прислала меня в пустующий рай.

— Отлично, — процедила я сквозь зубы. — Просто потрясающе. Разворачиваюсь и уезжаю.

Я судорожно нагнулась к упавшей сумке, молясь, чтобы простыня не сползла с груди в самый неподходящий момент. Запустив руку в ворох вещей, я нащупала смартфон. Экран встретил меня глухой, мертвой чернотой. Попытка реанимации кнопкой включения выдала лишь издевательски мигнувший красный значок пустой батареи. Пятичесовая дорога в глуши добила старый аккумулятор.

— Проклятье, — прошипела я, вытряхивая содержимое сумки прямо на пол. — Где зарядник? Где этот чертов шнур?!

Перерыв всю косметику и белье, я поняла, что в ураганных сборах с Алисой блок питания остался лежать на моем рабочем столе.

— У тебя есть зарядка? — я с надеждой уставилась на волка. — На «андроид»? Пожалуйста, скажи, что есть. Я вызову такси и исчезну.

Радим лениво качнул головой, даже не думая вставать.

— Не помогу, ведьмочка. У меня «яблоко». Да и такси сюда не поедет — я же говорю, глухомань. Ближайшая цивилизация далеко.

Я замерла. Внутри всё похолодело.

— То есть... я застряла здесь? С тобой? В одном доме?

Радим медленно поднялся из кресла. Полотенце опасно держалось на его бедрах, а сам он двинулся ко мне — бесшумно, плавно, как настоящий хищник на охоте. Я невольно вжалась спиной в стену. Он замер в полушаге. Я чувствовала жар, исходящий от его тела, и видела, как потемнели его глаза.

— Похоже на то, Агата, — тихо выдохнул он мне прямо в губы. Его голос прозвучал как бархатный рык. — Придется делить территорию. Обещаю быть паинькой... если ты не будешь ходить передо мной в таком виде. У волков, знаешь ли, слабый самоконтроль, когда дело касается прекрасных голых ведьм.

Он протянул руку и аккуратно вложил мой чёрный купальник мне в ладонь, мазнув горячими пальцами по моей коже. Меня словно током прошило. Внизу живота завязался тугой, горячий узел.

— Я... я иду купаться, — заикнувшись, пробормотала я. — Одна! И если ты подойдешь к пляжу ближе чем на сто метров, я превращу тебя в плешивого пуделя! Понял?!

— Буду ждать на крыльце, — насмешливо бросил он, возвращаясь к креслу.

Кутаясь в покрывало и сжимая купальник в кулаке, я выскочила из домика. Пульс частил где-то у самого горла.

Едва скрывшись за густыми кипарисами, я наконец сбросила с себя белую ткань, быстро оделась и припустила к берегу.

Море встретило меня прохладой и шумом волн. Я с разбегу нырнула в тёмную воду. Холод и соль должны были смыть это безумное, внезапное наваждение.

Вынырнув, я посмотрела на освещенное окно домика. Внутри двигался силуэт — сильный, широкоплечий, опасный.

Я поняла, что мое уединение не просто отменяется. Кажется, этот отпуск