Истинная (не) для волка - Алёна Орион

— Ты просто сводишь меня с ума, — сорвался на глухой, животный рык Радим, когда я непроизвольно сжала его внутри себя.

Напряжение копилось внизу живота, раскалённый ком рос с каждым его хриплым выдохом у моего уха. Радим переплел свои пальцы с моими, до хруста вдавив наши руки в кровать, и ускорился до предела.

Оргазм ударил внезапно. Тело свело сладким спазмом, я судорожно сжалась, и это сорвало Радиму последние остатки контроля. Глухо зарычав, он резко подался назад, покидая меня в самую последнюю секунду. Тяжелые, обжигающе горячие капли ударили по моему вздрагивающему животу.

Я откинула голову на подушку, не в силах даже пошевелиться. От самых кончиков пальцев на ногах медленно поднималось густое, расслабляющее тепло. Оно накатывало волнами, принося с собой приятное, тягучее онемение, от которого мышцы становились абсолютно ватными. В голове не осталось ни одной мысли, ни единого заклинания или отчета — только эта пульсирующая, блаженная пустота.

Радим тяжело выдохнул. Его мышцы расслабились. Он нехотя скатился набок и заглянул мне в лицо. В его потемневших глазах больше не было хищной жажды — только глубокое, тихое тепло. Он убрал прилипшую влажную прядь с моей щеки, наклонился и просто поцеловал меня. Мягко и невероятно бережно.

За окном всё так же бушевал шторм, хлестая дождем по стеклам, но сквозь эту ватную слабость его звуки казались далекими и совершенно неважными.

* * *

Позже, когда гроза утихла, оставив после себя лишь мерный стук капель по крыше, мы лежали на скомканных простынях. На полу живописно валялись осколки разбитой недавно кружки, но мне было абсолютно плевать. Внутри было тихо и пусто. В самом лучшем смысле.

Радим лежал, уткнувшись лицом мне в шею, его тяжёлая рука лежала на моей талии, собственнически и одновременно ласково прижимая к себе. Его дыхание наконец выровнялось.

Я лениво перебирала пальцами его спутавшиеся волосы, глядя на угасающий фиолетовый огонь в камине.

— Ну и что это было по меркам оборотней? — тихо спросила я в темноту.

Радим приподнял голову, взглянул на меня, и на его щеках снова появились эти невозможные, теперь уже сонные и мягкие ямочки. Он прижался губами к моей ключице, заставив меня сладко зажмуриться.

— Это было идеально, ведьмочка, — прошептал он. — А теперь спи. Завтра я научу тебя отдыхать по-настоящему.

Я улыбнулась, закрывая глаза. Кажется, Алиса была права. Из этого отпуска я вернусь совершенно другим человеком.

Эпилог. Вне зоны доступа

— Давай, ещё немного правее. Нет, левее... О Мать-Магия, Радим, держи шкаф, он сейчас снова рухнет!

— Если бы ты не отвлекала меня своими аппетитными изгибами, ведьмочка, шкаф бы уже стоял, — донёсся глухой, смеющийся голос из-за массивной дубовой махины.

Прошло два дня. Два дня абсолютного, штормового и умопомрачительно жаркого безумия. Шторм за окном давно утих, чего нельзя было сказать о буре внутри дома. Наша магия и его звериные инстинкты срезонировали так, что половина мебели в гостиной устроила парад левитации, а семейный фарфор родителей Алисы понёс невосполнимые потери.

Сейчас мы с Радимом (я в его огромной мужской рубашке на голое тело, а он в одних шертах) пытались ликвидировать последствия нашей страсти. Вдруг со двора донёсся яростный автомобильный гудок. А через секунду послышался стук каблуков по гравию и панический, до боли знакомый вопль:

— Агата! Агат, ты жива?! На дворе шестнадцатое число, ты двое суток вне зоны доступа, у меня чуть инфаркт не случился! Я сорвалась с работы, примчалась...

Дверь гостиной с грохотом распахнулась. На пороге замерла Алиса. В модных солнцезащитных очках, с сумочкой наперевес и с открытым от ужаса ртом.

Картина маслом: посреди комнаты на весу колышется тяжеленный комод, который я удерживаю заклинанием левитации. Вокруг живописно разбросаны осколки чашек и разорванные в клочья простыни. Из-за комода выходит Радим — взъерошенный, со следами моих ногтей на шее. А рядом стою я — с растрёпанными волосами, в его рубашке, доходящей мне едва до середины бёдер, пахнущая морем, сексом и абсолютным, бесстыдным счастьем.

Алиса медленно перевела взгляд с парящего комода на брата, затем на меня. Очки съехали ей на кончик носа.

— О... — только и смогла выдавить она. — Кажется, инквизиция опоздала. Тут уже всё сожгли до меня.

— Алиса! — я попыталась сделать строгое лицо, но комод от моей потери концентрации опасно вильнул в сторону. Радим со смешком перехватил его руками и с глухим стуком водрузил на место.

— Привет, сестрёнка, — лениво ухмыльнулся волк, по-хозяйски притягивая меня к себе за талию и целуя в макушку. — Спасибо за гостью. Отпуск — просто блеск.

Алиса переводила взгляд с его собственнической руки на мои пылающие щёки. Шок на её лице медленно сменился чистым, первобытным восторгом сводницы, у которой план перешёл в статус «перевыполнен».

— Ты... он... вы?! — Алиса замахала руками. — Агата! Ты выставила из кабинета шикарного викинга с белыми розами, чтобы устроить с моим братом филиал филиала ада в доме моих родителей?! Вы вообще нормальные?! Тут же живого места нет!

Я поправила воротник огромной рубашки, поудобнее устраиваясь в кольце рук своего оборотня, и посмотрела на подругу с самой ведьминской, торжествующей улыбкой:

— Ну а что «Агата»? Ты сама мне что сказала? «Напитывайся правильной энергией, вернись нормальной кошечкой». Вот я и напиталась. По самые уши.

Алиса сначала возмущённо вдохнула воздух, а потом ка-а-ак расхохочется на весь дом:

— Мать-Магия, ну вы и поджигатели! Ладно, кошки дикие, сдаюсь. Собирайте то, что осталось от ваших вещей. Я вас назад повезу. В моей машине хотя бы кондиционер работает.

— Назад? — Радим прикусил мочку моего уха, отчего по моему телу снова пробежала волна сладкой дрожи. — Нет, Лис. Назад ты поедешь одна. А мы с Агатой задержимся ещё на пару дней. У меня байк только завтра починят. А ведьме, я чувствую, нужно закрепить терапевтический эффект.

Я обернулась к нему, собираясь возмутиться для приличия, но встретилась с его потемневшими золотыми глазами. Наглые ямочки на щеках Радима так и подначивали согласиться.

— Ну... — я посмотрела на Алису. — В салоне магических услуг ещё пару дней побудет астральный ретрит?

Подруга всплеснула руками, со смехом пятясь к выходу:

— Да хоть вечный карантин! Всё, ухожу-ухожу, не буду мешать вашей химии. Только комод больше не поднимайте, он антикварный!

Дверь за Алисой захлопнулась. Я повернулась в руках Радима, обвивая его шею.

— Заметь, — шепнула я ему в губы, — я всё ещё могу превратить тебя в пуделя.

— Превращай, — выдохнул