Слепая истинность. Невозможно простить - Кристина Юрьевна Юраш

— Сиби, — прошептал я так тихо, что звук не долетел бы даже до моих собственных ушей.

Я не постучал. Не сейчас. Сначала я должен был стать человеком. Хотя бы на пять минут. Хотя бы настолько, чтобы она не вздрогнула, увидев меня в дверном проёме.

Я выпрямился, сжимая подарок в руке, словно щит. И сделал шаг назад, давая ей пространство. Давая ей выбор. Даже если этот выбор был иллюзией.

Глава 37

Бархатная коробочка лежала на столе. Два подарка. Один должен был защищать через боль, другой… Я не знала, чего ждать от него. Подарок хищника своей жертве. Золотая клетка в миниатюре.

Лотар стоял у порога. Он вошел без стука, но и без той стремительности, с которой обычно вторгается ураган. Он двигался тяжело, словно каждый шаг давался ему через силу. Воздух в комнате мгновенно изменился: запах дождя, стали и той самой мяты, от которой у меня сводило желудок.

Я не подняла глаз. Смотрела на свои пальцы, сжимающие холодную оправу материнского амулета.

— Сиби, — его голос прозвучал низко, вибрируя в тишине. — Это тебе.

Он положил коробочку на стол и открыл ее.

Я медленно перевела взгляд на коробочку. Черный опал. Прекрасный и мертвый, как кусок застывшей ночи.

— Тебе не понравилось? — спросил он осторожным голосом.

Я подняла глаза.

Лотар стоял слишком близко для моего спокойствия, но слишком далеко для того, чтобы коснуться.

Его руки были сжаты в кулаки по швам, мышцы на предплечьях напряглись, буграми выступая под тканью рубашки. Я видела, как дергается желвак на его скуле. Он сдерживался. Каждой клеткой своего тела он хотел сократить это расстояние, хотел коснуться… А может, и больше, чем просто коснуться, но держал себя на коротком, кровавом поводке.

Внутри меня заметалась паника. «Не зли его. Прими. Улыбнись. А вдруг он сорвется? Вновь заточит? Вновь заберет свет?».

Но гордость, холодная и острая, как осколок стекла, кольнула в грудь.

— Спасибо, — произнесла я. Голос вышел ровным, слишком ровным, словно я говорила с посторонним продавцом в магазине.

Я ожидала всплеска боли, привычного жжения в груди, но внутри было тихо. Пусто. Будто черный камень на моей шее уже высосал страх, оставив лишь вязкую вату отчуждения. Или это было что-то другое? Осознание того, что я больше не беззащитна? Что у меня есть оружие, которое питается моими страданиями?

— Можешь идти, — добавила я, опуская взгляд на камень в своей ладони.

Тишина повисла густая, липкая.

— Давай поговорим, — сказал он. Не вопрос. Требование, обернутое в бархат.

— Нам не о чем говорить, — вздохнула я, поглаживая камень, спрятавшийся в складках платья.

— Есть. Заметь, я не подхожу к тебе. Я не нападаю. — Он сделал полшага вперед и замер, увидев, как я напряглась. — Не надо смотреть на меня, как на палача, Сиби. Я прошу тебя. Не надо так на меня смотреть…

Я усмехнулась. В пальцах я чувствовала шероховатость камня, острые грани впивались в кожу, напоминая о реальности, о защите, о силе.

— А как на тебя смотреть? — я сжала мамин подарок в ладони. — Как на мужа? Я не могу. Прости, но я любила тебя… Так любила, что была самой счастливой невестой на свадьбе. Никогда не думала, что буду так счастлива… До того момента, пока не поняла, кто передо мной.

Слова повисли в воздухе, обвиняющие и тяжелые. Я чувствовала не гнев. Гнев требовал сил. Я чувствовала опустошение. Будто из меня выкачали всю кровь, оставив только оболочку.

— А сейчас я пытаюсь просто смириться со своей участью, — выдохнула я, откидываясь на спинку кресла. — Участью быть женой того, в ком искала защиту, а нашла опасность. Того, кто не сказал мне правду. Я не знаю, как к тебе относиться. Честно. Для меня ты был… образцом правосудия. Защитой, которую я искала. Вот ирония, искала защиты, а угодила в ловушку.

Лотар поморщился, словно физическая боль пронзила его при слове «ловушка».

— Ты не в ловушке, — возразил он. В его голосе прорезалась сталь.

— А где я? — я обвела рукой комнату. Роскошь, шелк, золото. Все это было декорацией к моему унижению.

Глава 38

— Ты хозяйка этого дома. Ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится.

Я рассмеялась. Звук вышел сухим, неприятным.

— Ничего себе. Вот, значит, тогда в подземелье, ослепшая, я оплатила цену, чтобы стать хозяйкой всего этого? — я смотрела на него, и в моем взгляде не было страха, только горькая насмешка. — Дороговато вышло. Если бы мне сказали, я бы не согласилась жить с мыслью о том, что сегодня он меня убьет. Он же не отпустит меня живой. Нет… Он убьет. Только когда? Сегодня? Или завтра? Или чуть позже? Что я почувствую перед смертью? Будет ли это быстро или, наоборот, он растянет удовольствие моими криками?

Я услышала рык. Рык, который мало походил на звуки, издаваемые человеком.

— Я никогда тебе не угрожал, — он подался вперед, и я увидела, как в его глазах вспыхивает золото. Зверь просыпался. — У меня и в мыслях не было тебя убивать! Если бы с тобой что-то случилось, я бы не стал жить…

— Какие красивые слова, — прошептала я, вспоминая свой ужас при мысли, что меня ждет. — Эта темная неопределенность пугала… Держала меня в вечном страхе. Знаешь, как страшно не знать своего приговора? Что будет дальше? Поиграют со мной и выбросят? Хотя бы живую? Или я успею почувствовать последнюю боль, когда руки ломают шею? Вот это настоящий кошмар. И я жила в нем. По твоей милости.

Боль вернулась. Резкая, внезапная. Будто невидимая игла пронзила сердце. Камень на шее стал тяжелее, нагреваясь.

— Это не слова. Это правда, — его голос Лотара дрогнул. — Я, тот, кто привык судить, сейчас чувствую себя подсудимым. Я объяснил, как это случилось…

— Знаешь, многие преступники… Тебе ли не знать? — я встала, сжимая камень в руке. — Прикрываются кем-то другим. Голосами в голове, чудовищем внутри. Вот ты прикрываешься древним инстинктом и чудовищем. Слово «инстинкт» вообще звучит мерзко! Оно какое-то животное… Низкое.

Лотар молчал секунду. Его взгляд скользнул по моему горлу, по камню, по губам.

— А что, если я не человек? — тихо спросил он. — Что, если любовь для меня в первую очередь не лепестки роз, а инстинкт? К тому же инстинкты бывают разными. Инстинкт защищать. Оберегать. Дарить наслаждение.

В этот момент наши глаза встретились. Я смотрела в глаза ему, а он смотрел в мои глаза.

Я чувствовала, что в этих