Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

итоге я весь день чинил конюшни. Благо там сейчас не так много животных. А Ньюи перевели в отдельный загон в другой части зверинца. Чтобы они уж точно с Флэром не пересекались. И чего они не поделили? Нормально же все было! Еще и месье Дюкре и месье Гринье теперь носятся, лечат виверн. Магия-то на них не работает, приходится мазями, да примочками.

Я еще помогла Пьеру со снегом и пошла проведать Флэра. Вся внешняя часть его вольера была из свежего дерева, видимо ее пришлось полностью заменять. Правильно было бы, если бы стены конюшни покрывались ударопрочными зельями или иначе добивались несокрушимости стен. Но обычно здесь содержали адекватных фамильяров, для опасных были другие вольеры — металлические и с серьезными замками.

Внутренняя часть загона Флэра закрывалось в течении дня на большой шпингалет. Который я могла открыть и изнутри. И только поздно вечером дежурный преподаватель по зверинцу проходил по всем вольерам и ставил магический замок на каждый. Чтобы животные за ночь не выбрались на свободу и не устроили бардак.

Уличная часть вольера была пуста. Пока виверна не поправится, сидеть ему в крытом вольере. Внутри было гораздо теплее, чем снаружи, но недостаточно, чтобы захотелось снять куртку. Виверны, в отличии от своих хладнокровных собратьев довольно неплохо переносили зиму. В вольере было сухо, крепкие стены позволяли сохранять тепло, которое выделяла сама виверна.

Флэр встретил меня жалобным клекотом.

— Привет, малыш, — ласково поздоровалась я.

Подойдя его погладить, я заметила неприятную рану на глазу и несколько довольно глубоких царапин на хвосте. Да, знатно его подрала Ньюи. Надеюсь, они больше не встретятся.

На одной из стен висел листок, на котором месье Гринье написал назначения для Флэра. Ниже был график, где отмечались те, кто заботился о виверне. Судя по нему, месье Гринье уже пришел вечером и обработал раны на хвосте мазью. Осталось только сделать примочку на глаз перед сном. И я написала свою фамилию в следующей строке и отметила время.

Лекарства стояли тут же, в шкафчике в углу. Скрутив из бинта плотный прямоугольник, я смочила его прозрачным зельем с неприятным запахом.

— Так, давай сюда свой глазик, и получишь колбаску — выполнять простые процедуры я уже умела.

За лето приноровилась и раны промывать и повязки накладывать. Флэр доверчиво повернулся ко мне мордой. И я приложила бинт с лекарством к его глазу, отчего виверна дернулась.

— Тише-тише, знаю, холодное. Но не могу согреть, с магией у меня не очень, ты же знаешь.

Я выдала Флэру кусочек колбаски за терпение. И начала рассказывать о своих проблемах: про практику, да про магию. Так мы и сидели. Примочку надо было держать полчаса. В какой-то момент я почувствовала, как ветерок растрепал мои волосы. Но все быстро закончилось и я решила, что мне показалось.

В итоге я так пригрелась у Флэра, что засиделась допоздна. Пусть в его вольере было прохладно, но возвращаться в общежитие, чтобы заняться домашними заданиями не хотелось. Все меньше во мне оставалось веры в то, что мне поможет усердная учеба.

Я уже достаточно продрогла, когда решила попрощаться с Флэром и все же уйти. Но каково же было мое удивления, когда я обнаружила себя запертой на магический замок. Подергав дверь так и эдак, я поняла, что она не открывается

Была бы у меня была нормальная магия — я бы открыла замок заклинанием, оно было совсем не сложным. Но мои две стихии не давали мне сделать ничего подобного. Я все же попробовала — сосредоточилась на заклинании открывания … Сначала огненная магия попыталась снять печать, но тут же подключилась водная и потушила огонь. Я попробовала снова — с тем же результатом. И так еще несколько раз, пока магия не иссякла и не перестала проявляться.

После этого я еще постучала и покричала, но никто не появился. Судя по времени, все уже ушли из зверинца. А я застряла здесь до утра.

Холод все сильнее пробирал изнутри. Рядом грустно заворчал Флэр, видя, что я прихожу в отчаяние, и не зная как мне помочь. Я села на сено, сваленное в углу в качестве лежанки для виверны, и Флэр обмотался вокруг меня. Кожа его была теплой и гладкой.

Я читала, что очень давно существовали такие фамильяры, как драконы, он были крупнее виверн и имели дополнительную пару конечностей. Драконы могли выдыхать струю пламени. Из-за их большого размера и опасности, которую они представляли для людей их постепенно истребили. Уже много столетий никто не встречал дракона. Виверны их дальние потомки, от того они и могут выживать зимой и кожа их теплая. Внутри как будто по-прежнему живет внутренний огонь. Но наружу он не выходит. Может, это и к лучшему, будет жаль, если и виверн начнут истреблять.

В кольцах хвоста Флэра было почти тепло, хоть и дуло по земле. Я даже смогла задремать. Но проснулась от холода. По часам было начало ночи и до утра еще оставалось много времени. Магия моя немного восстановилась, пока я спала, поэтому я решила попробовать отпереть замок снова.

Не знаю, что сыграло в этот раз, то ли моя усталость. То ли дрожащие руки, которые заставили торопиться. Но я слишко поспешно создала заклинание и влила в него магию. Стихия огня как и в прошлый раз потекла в запирающую печать и успела ее отпереть, прежде подключилась водная стихия.

Я стояла перед открытой дверью и не верила себя. Сегодня я впервые сотворила успешное заклинание. Имеет ли это значение? Поможет ли определиться с магией? Или это случайность и больше такого не повторится никогда?

Существовала и еще одна проблема — закрыть печать я бы точно не смогла. Нет, я даже попробовала, но после трех неудачных попыток, хотя я очень старалась создавать заклинание побыстрее, магия опять истощилась. Пришлось писать по-быстрому записку и вешать ее на дверь, а Флэра закрывать на простой шпингалет. Под конец, я уже чувствовала себя совсем замерзшей. Потому плохо помню, как добралась до общежития.

Ради разнообразия, отопление починили и в комнатах было тепло. Забравшись сразу под два одеяла, я забылась болезненным сном.

Глава 20

Утром Катрина попыталась меня растолкать, но у нее это не вышло:

— Ты во сколько вернулась из зверинца? Я уже спала.

— Меня закрыли в вольере, — проворчала я из под одеяла.

Было обидно. Как будто меня посчитали такой незначительной и неважной, что даже не заметили.

— Специально? — ахнула Катрина.

— Вряд ли, скорее случайно, —