Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

Я почесала лоб, пытаясь вспомнить, что же было в записке. К тому времени, как я ее писала, мой мозг работал не очень хорошо. Так, что я даже вспомнить не могла что же там было. Я пожала плечами, показывая, что не могу ответить на его вопрос.

Месье Дюкре протянул мне смятый листок бумаги. На нем неровным почерком было написано. “Вы меня закрыли! А Флэр теперь открыт.” Ни подписи, никаких пояснений. Щеки обдало жаром.

— Ты бы хоть подписалась, — укоризненно сказал месье Дюкре.

Вот лучше бы он молчал или извинялся!

— Вообще-то меня закрыли в холодном вольере. Из которого я не могла выбраться из-за своей магии! — возмутилась я, — а теперь я еще и виновата в том, что неправильно записки пишу замерзшими пальцами.

Месье Дюкре сел на один из стульев, не дождавшись моего приглашения, и посмотрел на меня серьезно.

— Нет, ты не виновата. Просто пока твои друзья не пришли и не рассказали, как было дело, я даже не понял, что произошло. Это моя вина, что ты оказалась заперта в вольере. Прости, — он говорил тихим глухим голосом, — Я закрывал вольеры перед уходом. Оставалось сделать Флэру примочку перед сном и закрыть его. Но когда я увидел, что загон с виверной уже закрыт на магическую печать, я решил, что это месье Гринье приходил — сделал примочку и закрыл Флэра на ночь. Извини, с этой их дракой добавилось забот. Ньюи тоже вся поранилась, по полдня делаем процедуры, то одному то другому… Но это конечно меня не оправдывает. Я должен был проверить и самого Флэра и его загон.

— Я сделала ему вчера примочку, все нормально — сказала я примиряюще.

— Ты молодец, спасибо!

Хотя вчера я пылала яростью и мечтала высказать тому, кто меня запер много нехороших слов, сегодня сил на месть или борьбу не было. Видимо болезнь отбирала все силы:

— Скорее всего меня Эви запер. Я чувствовала какой-то странный ветер, но подумала, что мне показалось.

Этьен кивнул:

— Да, он мог. Обычно он обходит зверинец стороной и шалит в других местах. Но тут его что-то привлекло. Кстати, я же принес тебе лекарство, — месье Дюкре полез в карман кожаной куртки и добыл оттуда небольшой пузырек, — Это особое зелье с каплей крови виверны. Быстро поднимает на ноги.

— Ммм, — неуверенно замялась я, — надеюсь вы не взяли у Нью кровь только ради этого?

— Нет, ну что ты, — месье Дюкре улыбнулся, наверное, в первый раз так открыто за все время, что я была с ним знакома. И эта улыбка очень ему шла, делая лицо по-мальчишечьи милым, — я периодически беру у Ньюи кровь для анализов. Диагностическими-то артефактами ее не проверишь из-за иммунитета к магии. А если остаются излишки крови, то отдаю на кафедру зельеварения. Кровь виверн очень ценна, из нее получаются сильные зелья. И мадемуазель Дюпуа снабжает меня некоторыми полезными снадобьями в благодарность.

Он протянул мне маленький бутылек, в котором плескалась синеватая жидкость.

— Нужно выпить залпом, — проинструктировал меня Этьен, — оно безвкусное, так что проблем быть не должно.

Так я и сделала. Зелье и вправду оказалось без вкуса и запаха, поэтому проскочило сразу в желудок.

— Сейчас в сон потянет, а к вечеру полегчать должно. Я еще завтра загляну, а ты поправляйся.

И он ушел, оставив меня вместе с наплывающей сонливостью, которой я даже не стала сопротивляться. Свалилась и проспала до самого вечера. Сквозь сон я слышала, что приходил лекарь, пытался меня разбудить, но я отмахнулась. Он обнаружил на тумбочке бутылек из под зелья. Понюхал его и проворчал:

— И смысл было мне приходить, если больная уже виверновую настойку выпила. На три дня освобождение тебе дам от занятий, больше никак, не после такого зелья — и удалился, оставив меня отсыпаться.

Я проснулась, когда на улице уже темнело. С чувством, что выздоравливаю, как в моем утреннем сне. Голова еще болела и даже горло свербило, но есть хотелось жутко. На тумбочке, кроме утренней ватрушки обнаружилась пара котлет, мясной салат и печеная картошка. Видимо, соседка приносила обед, а я даже не проснулась. Все уже было остывшим, но это меня не беспокоило. Я заварила себе ромашкового чая, не забыв добавить пару густых ложек меда. И смолотила все, что было на тумбочке с максимально возможной скоростью.

После еды стало так хорошо, что я снова задремала.

Глава 22

Проснулась уже, от того, что пришла Катрина. Она выгрузила на стол термо-тарелку (миска с крышкой, к дну которой крепится артефакт, не позволяющий еде остывать).

— Посмотри, что мне выдали в столовой. Это чтобы еда не остывала. Сказали вернуть потом обязательно. А ты как себя чувствуешь? — соседка подошла и потрогала мой лоб, — температуры нет и выглядишь ты совсем здоровой.

Чувствовала я себя так же. Только небольшая слабость напоминала о недавней болезни. Я села на кровати рядом с тумбочкой и открыла контейнер. В нем обнаружилось овощное рагу. А в кувшине шиповниковый напиток.

— Я вроде бы нормально, — ответила я осипшим от долгого сна голосом.

— Это потому что ты мед пила с ромашковым чаем! — вдохновенно заключила Катрина, — а я тебе говорила, что он помогает.

— Месье Дюкре приходил, — ляпнула я, — и зелье с кровью виверны мне принес.

— Да ладно! — ахнула соседка, — сам пришел. И зелье принес. Заботится о тебе…

— А что такого, — поедая рагу поинтересовалась я, — это же он не проверил вольер и от этого я простыла.

— Ну и что, мог зелье через кого-то передать, а он сам пришел, — продолжала напирать Катрина.

— На что ты намекаешь?

— Ну как же, второй раз уже Эви вас сводит. Это всякому в академии понятно — если Эви раз за разом вас объединяет, это что-то да значит, — и она покраснела и опустила глаза, как будто вспомнив о чем-то своем.

— Да ну прям. Это просто совпадения. Зачем мне нужен этот наездник на виверне? — возмутилась я.

— Ну конечно, тебе никто не нужен, — обиженно сжала кулаки Катрина.

— О чем ты говоришь?

— А что, не так? — спросила Катрина, выглядела она совсем не воинственно, а скорее несчастно, — ты постоянно всех избегаешь и от себя прогоняешь. Никто тебе не нужен. Ни я, ни другие смешанные, ни твоя семья, ни мадемуазель Ламбер. Ни любимый мужчина. Знаешь, я раньше думала, что это ты такая сильная, что сама со всем справляешься. Завидовала тебе, — она села на кровать, глядя перед собой, — а потом поняла, что это