Академия Эвейл. Вместе мы справимся - Анна Василевская

Слова Катрины больно ранили. Как будто я и сама все это знала, но слушать от кого-то не желала. Поэтому, вместо того, чтобы сохранит спокойствие, пошла в нападение.

— Можно подумать ты у нас смелая! — разозлилась я, — ты же бежишь от любой опасности — будь то конфликт с преподавателями или огневиками или отношения с Арием. Всем вокруг видно, как вы друг на друга смотрите, но все равно делаете вид, что друзья.

Катрина вспыхнула и спрятала лицо в руках. Плечи ее задрожали от плача. А я почувствовала себя виноватой. Да, Катрина первая подняла эту непростую тему. И я могу ее понять. Она всегда старалась проявлять ко мне участие и больно ранилась о мое недоверие. И вот наконец высказала это вслух. А в ответ я припечатала ее темой, которая меня и не касается.

— Ты права, Аврора, во всем права, — заговорила сквозь слезы Катрина, — я такая трусиха, такая жалкая. Ну зачем я ему такая? Он станет боевым магом, а я, даже если определюсь с магией, буду заниматься чем-то скромным — бытовой магией или зельеварением.

И правда, на занятиях по бытовой магией Катрина оживала, ей было интересно все — и приготовление пищи и шитье, и даже магическая уборка. И только неопределившаяся магия останавливала ее от освоения всех бытовых заклинаний, которые были доступны.

— Не обязательно люди в паре должны быть равны и одинаковы. Если вам хорошо вместе, то какая разница, что у вас за специализации, — возразила я.

— Мой папа ушел, потому что он был из города, а мама деревенская. Он переехал к ней жить, хотя родня его была против такой семьи. Поначалу все неплохо было, когда я маленькая была, я помню, что они почти не ссорились. Но потом родились младшие, начались проблемы с деньгами, мама не успевала за хозяйством следить и папа возмущался, что она ему внимания не уделяет. В итоге так и ушел, вернулся жить в город и даже не приезжает по праздникам, — поделилась соседка.

— Твой папа — козел, уж извини меня. Он просто сбежал от сложностей, — отрезала я, — он же не только маму бросил, но и с вами перестал общаться и помогать вас растить. Он безответственный человек и разница характеров тут не при чем. Мой отец был боевой маг, душа любой компании, яркий и смелый человек. А мама закончила кафедру зельеварения. Скромная, тихая женщина. Ты не представляешь как они любили друг друга. И скучно ему не становилось. Когда он погиб, маме пришлось самой научиться справляться со всеми проблемами. Но, она так и не научилась как будто. С ним она была как за каменной стеной. И мы с братом тоже. Так что вовсе не обязательно быть одинаковыми, чтобы быть вместе счастливыми.

Катрина замолчала, размышляя о моих словах. А затем спросила:

— Как думаешь, можно из трусихи стать смелой? Можно измениться?

Я пожала плечами и улыбнулась:

— Почему ты меня спрашиваешь. Я ведь и сама трусиха.

— Вовсе нет, извини, что напала на тебя. Просто со всех сторон навалилось, еще и магия эта никак не определится.

Катрину я очень понимала, сама чувствовала это беспрерывное давление со всех сторон и желание куда-то скопившееся напряжение сбросить. Иногда помогало провести время с фамильярами. Иногда — поругаться с огневиками. Но это все слабо помогало.

— Я не знаю, можно ли измениться, стать смелее… — я замолчала, подбирая слова, — но что нам мешает попробовать?

— Вместе? — Катрина посмотрела на меня с такой надеждой, что отступиться было невозможно.

— Вместе!

Соседка протянула мне ладонь и я сжала ее покрепче. Я не знала, что из этого может получиться. Смогу ли я начать доверять окружающим и не отталкивать их. И станет ли мне от этого легче жить… Что ж, скоро я получу ответы на эти вопросы.

Глава 23

На следующее утро, мне пришло письмо от тетушки Наоми, Катрина принесла его вместе с завтраком — овсяной кашей и вареными яйцами.

Тетушка писала:

“Дорогая, Аврора.

Я отправляюсь на следующий источник магии, более удаленный. Обязательно тебе оттуда напишу. Всем сердцем надеюсь, что встречу Энцо там и сразу же отвезу к тебе.

Я много думала после нашей встречи в МонтКлер. И вот, что я хочу сказать. Мне искренне жаль, что твоя магия не определилась, а твое двадцатилетие все ближе. Но за последний год я стала иначе смотреть на свое выгорание. Раньше мне казалось, что меня обделили, лишили чего-то очень важного. Без чего я не могу быть счастливой. И я так и жила все эти годы, как будто тенью себя настоящей. Ничего не хотела, ничем не интересовалась…

Но после того, как я помогла тебе сбежать в академию Эвейл, я как будто простила себя за то, что не сбежала сама много лет назад. И отпустила эту боль — потерю магии. Не скажу, что отпустила до конца, но это больше придавливает меня к земле, не позволяя вздохнуть полной грудью.

Ты знаешь, эти поездки на источники открыли во мне желание делиться своими мыслями и я начала писать небольшие рассказы и заметки о людях, которых встречала в пути или на источниках. О фамильярах, которых здесь увидела. Неделю назад я отправила свои заметки знакомому редактору, ни на что особо не рассчитывая. И вот сегодня он дал мне ответ — он хочет публиковать мои рассказы в журнале. Представляешь!

Спасибо тебе моя дорогая, ведь это благодаря тебе я смогла отпустить свою потерю и нашла радость в жизни. Мы обязательно найдем Энцо, раз твоя метка цела, значит с ним все в порядке.

А еще я наконец-то позволила Валентену быть рядом, перестала отталкивать его без всякой причины. И оказалось, что я сама выдумала свое постоянное одиночество, сама в него поверила и страдала, непонятая родственниками и друзьями молодости. Сейчас я вовсе не чувствую себя одинокой, я нужна тебе и я нужна Валентену, хоть твой дед и ругается на меня ежедневно, я стараюсь пореже с ним видеться и моя жизнь нравится мне все больше.

А по поводу своего дара не грусти. Хотя, разве я имею право раздавать такие советы? Я, которая страдала о даре столько лет! Грусти обязательно. Но знай, для тебя найдется в этом мире место и без него. Я уверена, что ты справишься, если потеряешь дар и не будешь киснуть как я. Ты сильная девочка.