Цветок для ледяного дракона - Екатерина Жданович

Напряжение схлынуло как не бывало. Умел этот мужчина разрядить обстановку. Я рассмеялась и все же пересела, удобно устроившись в ногах и опершись на резную спинку.

Книга оказалась интересной. Я неожиданно вовлеклась и забыла, что читаю историю больному дракону. А тот не напоминал. Слушал, прикрыв глаза. Так нас и застал слуга, вошедший в комнату с подносом. Неодобрительно покачал головой, заметив меня на кровати, но ни слова не сказал. Поставил поднос на тумбочку и открыл крышки, прикрывавшие блюда. Комнату тут же заполнило восхитительным запахом жареного мяса и свежего хлеба.

— Обед, — словно увиденного было недостаточно, возвестил слуга и с подозрением уставился на своего господина.

Я не успела удивиться такому поведению, Дармир опередил, пробормотав недовольно:

— Нужно было позвать леди в столовую. Я не хочу…

— Вам нужно!

— Что значит: не хочу⁈

В один голос возмутились мы.

Дармир строго взглянул на слугу, кивком указав ему на дверь. Тот надулся, будто собирался спорить, но посмотрел на меня, ухмыльнулся недобро, и, поклонившись, вышел. Я едва смогла различить его тихие слова:

— Леди, вся надежда на вас.

— Что значит: не хочу⁈ — повторила я, когда дверь закрылась. Перебралась на стул, чтобы удобно было возмущаться, и вгляделась в виноватое лицо Дармира.

— Простите, Белинда, но мне бы для начала восстановиться. А то от еды… немного не по себе.

— Глупости. Вы быстрее восстановитесь, если будете есть!

— В драконьем облике. А сейчас я человек, и потребности, а также капризы тела у меня такие же.

— Поня-атно, — протянула я, прекрасно вспомнив и себя заболевшую. Правда ведь тогда ничего не хочется. Только лежать и, чтобы тебя в покое оставили. Но также я прекрасно понимала, что еда поможет восстановить силы. А значит… — Раз вы не хотите есть сами, я вас покормлю!

— Но я не хочу есть, а не держать ложку! — с возмущением проговорил Дармир, хлопая ресницами.

— Но мне ведь вы не сможете отказать⁈

Я состроила бровки домиком, едва удерживая смех внутри, чтобы не портил мне лечение упрямых драконов. В глазах Дармира тоже зажглись веселые искры, но, как ни странно, игру он принял. Подполз повыше на подушках и сделал вид умирающего аристократа.

— Тогда хочу… кусочек хлеба. Маленький. Я так устал, что не смогу разжевать большой!

Я все же не выдержала, фыркнула весело. Но тут же натянула на лицо маску строгой мамочки, отщипнула от мягенькой булочки почти крошку и протянула дракону.

Дармир подался вперед и… обхватил хлеб вместе с кончиками моих пальцев.

Я отдернула руку, словно обожглась, и даже со стула вскочила. Лицо залила краска, а по телу побежали мурашки.

Глава 23

Я стояла, прижимая к груди руку. Кончики пальцев все еще пылали от прикосновения его губ, теплых и чуть шершавых.

— Что-то не так? — его голос прозвучал искренне озадаченно.

Дармир откинулся на подушки, изучая мое пылающее лицо и широко раскрытые глаза.

— Нет! Нет, все в порядке, — выдохнула я, заставляя себя сделать шаг назад к стулу. — Просто… неожиданно.

— Прости. Неловко получилось, — он наклонил голову, но в глазах не было раскаяния. — Тогда, может, продолжим? Рука, знаешь ли, все еще болит. Держать ложку — та еще пытка для больного.

«Надо позвать слугу», — пронеслось у меня в голове. Это его обязанность, и это правильно.

Но правильное казалось сейчас невыносимо скучным и далеким. Между нами натянулась невидимая нить, и я не хотела ее рвать.

— Ладно, — сдалась я, и голос прозвучал чуть хрипло. — Но только если будете есть как следует. Не как птенец.

— Обещаю, — он кивнул с преувеличенной серьезностью.

Я снова села и принялась кормить его. При удобном случае Дармир незаметно касался губами кончиков моих пальцев. Каждое такое мимолетное прикосновение посылало по коже разряд крошечных молний, согревающих изнутри. Это был странный, головокружительный восторг. Простое действие превращалось в тайное, захватывающее дух приключение. Я ловила его взгляд, скользящий с моих глаз на губы и обратно, и мир за стенами этой комнаты переставал существовать.

Когда тарелка опустела, я взяла льняную салфетку.

— У вас тут… — тихо сказала я, наклоняясь, чтобы аккуратно промокнуть уголок его губ.

И в этот момент все остановилось. Его здоровая рука поднялась. Теплые, сильные пальцы мягко коснулись щеки, удерживая мое движение. Я замерла, не в силах пошевелиться, утопая в голубых глазах, которые смотрели теперь без тени насмешки или усталости. В них была только сосредоточенная, неотвратимая ясность.

Дармир медленно, давая время отстраниться, приподнялся. Пространство между нами растворилось. Дыхания смешались. И затем его губы коснулись моих.

Это не был стремительный порыв, а скорее медленный, исследующий поцелуй, полный тихого вопроса и подавляемой силы. Мир взорвался и перестал существовать одновременно. Я больше не чувствовала реальности. Был только он, вкус чего-то неуловимо-пряного, тепло его кожи, щетина под моей ладонью, которая, сама не знаю как, поднялась, чтобы прикоснуться к Дармиру. Вихрь чувств кружил. Сладость, жар, щемящая нежность и дикий восторг, от которого звенело в ушах и подкашивались ноги. Время потеряло смысл.

Когда поцелуй закончился, я отпрянула, как ошпаренная, едва не опрокинув стул. Воздух с шумом ворвался в легкие.

— Простите… я… — прошептала я, охваченная паникой.

Что я наделала? Он же ранен, он уязвим, а я…

— Нет, — хрипло произнес Дармир. — Это я. Я виноват. Я не смог удержаться.

Он откинулся на подушки, и странная, довольная улыбка тронула его губы.

— Но знаешь что? — Дармир прикрыл глаза, глубоко вздохнув. — Кажется, это лучшее лекарство из всех, что мне прописывали. Чувствую, выздоровление теперь пойдет куда быстрее.

Я стояла, все еще дрожа, прикасаясь пальцами к своим губам, пытаясь удержать, впитать в себя это новое, ослепительное ощущение. Стыд смешивался с ликованием, а страх с уверенностью, что отступать уже некуда. Да я и не хотела. Но как сделать все правильно.

Дармир смотрел на меня, его улыбка становилась все менее загадочной и все более нежной. Он протянул здоровую руку ладонью вверх.

— Белинда, — тихо позвал он. — Подойди сюда.

Я медленно, будто сквозь густой мед, сделала шаг. Потом еще один. Моя рука сама нашла его, и наши пальцы сплелись. Ладонь мэра была большой, теплой.

Он потянул меня к себе, не сильно, просто направляя. Я снова опустилась на край кровати.

— Я не хотел пугать тебя, — сказал он, его большой палец нежно водил по моим костяшкам.

— Вы не испугали, — выдохнула я правду.

Напугало меня это буйство внутри, эта внезапность, с которой мир перевернулся.

— Дармир, — поправил он мягко. — Когда мы одни… зови меня Дармир.

Я кивнула, не в силах