Цветок для ледяного дракона - Екатерина Жданович

А голос такой тихий и странно хитрый. Только через минуту, я поняла почему. Ужин предполагался у меня!

Я тут же нырнула обратно в шкаф, чтобы Дармир не увидел заалевших щек. Мысли гуляли, кружили и обволакивали теплом. Действительно позвать Дармира в гости после катания или отговориться тем, что я пошутила, не то имела в виду?

Наконец выбрав в чем буду кататься, сбежала в ванную, где и переоделась. Когда вернулась, Дамрир стоял у трюмо, на котором лежали несколько памятных вещиц из прошлого. К счастью, они не несли негативных воспоминаний, лишь толику далекой, еще детской радости.

— Я готова!

Дармир обернулся, и улыбка из задумчивой стала теплой.

— Вы прекрасны, Белинда, прошу.

И он взял меня под руку, увлекая в коридор. Простая вежливость, но от этого стало совсем жарко. Что-то внутри шепнуло, что здесь можно было спокойно обойтись и без таких ненужных жестов, а мужчине попросту приятно было ко мне прикоснуться.

От глупых мыслей отвлечься не получилось, потому что стоило обуться, Дармир уже ждал меня с шубой на вытянутых руках. И накинув ее на плечи, дольше необходимого задержал руки на плечах. Даже сжал чуть, словно намекая, что он рядом.

Вечер на улице встретил сильным, кусающим открытые участки тела морозом. Поежившись, я повыше подняла воротник.

— Потерпите, Белинда, очень скоро вы согреетесь, обещаю, — коротко притянув меня к себе за плечи, пообещал Дармир, не понимая, что уже одним таким неформальным поведением согрел лучше огня.

Карету брать не стали. Решили пройтись, проникнуться атмосферой. Пожалуй, так действительно было лучше. Снейл, как всегда, был прекрасен в свете фонарей. Снег переливался разноцветными огнями, парочки, гулявшие по улицам, походили на заговорщиков: шептались и прятались в тенях. Только смех превращал несколько пугающий образ в беззаботный.

Я держала Дармира под руку и слушала его тихий голос. Сегодня говорил только он. Мои мысли умиротворенно замерли, будто уснули от холода. К тому же последние выходки дракона выгнали прочь всю неуверенность, зажгли веру в лучшее.

— Белинда, с вами все в порядке? — наконец не выдержал такого молчания Дармир.

— Да. Все просто прекрасно.

Я вскинула взгляд, улыбнувшись как могла тепло и нежно, желая поделиться всеми теми чувствами, что грели изнутри.

Дармир стал и взгляд опять приобрел тот странный, жадный огонек. Мы замерли друг напротив друга, глядя в глаза, и время будто исчезло, позволяя насладиться этим мгновением. Первой, как всегда, не выдержала я. Стало неловко за такое поведение, и я отвернулась, веселым взглядом обводя улицу и уже совсем близкую площадь.

— Мы почти дошли!

— Да, почти, — задумчиво проговорил Дармир, не сводя с меня взгляда. Но я уже не рискнула посмотреть вновь, и он сдался, потянул дальше, весело причитая: — Ну наконец-то! Я так долго ждал! Почти отчаялся, думал, я недостоин быть вашим партнером в такой прекрасной забаве!

— Ну что вы, мэр, если не вы, то кто, — точно так же пафосно и шутливо воскликнула я, и мы рассмеялись.

Я когда-то уже стояла на коньках. Давно, кажется, еще в прошлой жизни. Память услужливо подсказывала, как и что нужно делать, но вот тело было другого мнения. Оно напрочь отказывалось стоять на такой неустойчивой конструкции и упорно твердило, что никогда еще над ним так не издевались.

— Белинда, расслабься! — смеялся Дармир, удерживающий меня за руки. Ну да, ему хорошо говорить, на коньках мужчина держался так же уверенно, как и на ногах. А вот я то и дело ныряла то вперед, то назад. Если бы не он, точно упала бы. — Перенесите вес на одну ногу, скользите, затем на другую. Это просто, нужно только поймать ритм!

— Простите, мэр, но мой ритм сейчас сосредоточен на движении вперед-назад, — цепляясь за его руки, шептала я. Несмотря на все, страха не было. Я знала, что Дармир не позволит мне упасть. Просто знала! Оттого и находила в себе силы шутить, а с губ не сходила улыбка. Даже щеки заболели.

На самом катке стало легче. Дорожка была изъезженная, неровная. Коньки то и дело кренились в сторону. А вот на нем лед был гладким, позволяя мне худо бедно держаться на ногах и даже по чуть-чуть скользить вперед. Пусть и держась за руки.

Люди вокруг услужливо расступались, видя такую неумеху. Ну что поделаешь, в этом городе даже дети держались на коньках увереннее меня.

Еще через десяток минут мы шли уже под руку, вдоль самого края, обозначенного высокими сугробами. Кое-где в них зияли дыры, видно, кто-то не рассчитал скорости и тормозил так, как умела и я.

Глава 27

Я скользила, стараясь попасть в такт Дармиру, который держал меня уверенно и крепко. Его рука была твердой опорой, а мое доверие к нему — абсолютным.

— Вы готовитесь к Новому году? — задумчиво спросил он. — Где планируете встречать?

Я на секунду задумалась, глядя на искрящийся под фонарями лед.

— Я приехала в Снейл как раз для того, чтобы побыть в одиночестве, — призналась я тихо. — Устала от суеты.

Дармир повернул голову, и в уголках глаз собрались лучистые морщинки от улыбки.

— И я вам сильно мешаю в этом благородном деле, да?

В его тоне не было ни капли сожаления, только тихая ласка. Я почувствовала, как по щекам разливается тепло, и поспешила ответить:

— Нет, совсем нет. Мне нравится. И я скоро научусь кататься, вот увидите.

Я решила быстро сменить тему.

— Расскажите, как здесь, в Снейле, празднуют Новый год?

Дармир на миг задумался, его взгляд стал каким-то далеким.

— В компании семьи и близких друзей, — начал он. — Главная магия начинается с боем курантов на старой башне. Они не просто бьют, а переливаются колокольчиками, и этот звук разносится по всему городу, оповещая не просто о смене часа, а о начале нового времени. А вообще, горожане готовятся заранее. И гирлянды появляются очень рано. Мы украшаем город так старательно потому, что ждем чуда.

Я так увлеклась, что не заметила небольшой неровности на льду. Нога внезапно уехала в сторону, я ахнула и беспомощно рванулась вперед.

Но падения не случилось. Дармир легко поймал меня, развернул к себе, и на мгновение я оказалась так близко, что могла разглядеть каждую ресницу, каждую искру в голубых глазах. Крепкие руки надежно обхватили талию, а мои ладони инстинктивно уперлись в широкую грудь.

— На нас все смотрят, — прошептала я, смущенно пытаясь освободиться, но он не ослаблял хватку, лишь крепче придерживал.

— Глупости, — также тихо ответил он, и его дыхание теплым облачком коснулось моего