Чудик. Такая странная любовь - Катерина Пелевина

ещё сильнее забушевать внутри. Хотелось бы, конечно, оторвать ему башку, но… Мне кажется, что моё равнодушие бьёт его куда больше банальной злости или агрессии… А он будто нарочно несёт всякую херь.

Поэтому и только поэтому я продолжаю делать вид, что его не существует, сидя в телефоне, а он продолжает давить взглядом. Сукин сын, а…

— Я хотел тебе кольцо подарить, — звучит сверху, и я не выдерживаю. Бросаю на него осуждающий взгляд.

— А… Ты из тех, которые на словах что-то делают, а на деле… Есть у меня один такой знакомый, да…

Это я про Аркашу. Который всегда говорил маме подобные фразы. Я хотел для тебя то, хотел это… Но то магазин был закрыт, то планета сошла с орбиты. В общем у Егорки всегда оговорки, знаете ли… Такие вот непостоянные люди.

— Да не… Там реально засада… И даже если бы ты его не носила, я был бы рад, что приняла…

— Рыжик. Кончай со своими сентиментальными выходками. Я не из тех, кто пускает сопли на подобного рода романтику. Мне вообще не важны подарки или прочая чушь. Достаточно, чтобы человек просто держался в сторонке. Справишься?

— Не… Это вряд ли… — ухмыляется рыжее чудовище. — Ты слишком меня притягиваешь… Моё гравитационное поле тянется к твоим округлостям…

— Даниил, ты нарываешься… — пыхчу я, пока он рассматривает мой зад, потому что я лежу на животе, а он стоит сверху. Вот прям-таки вижу, как подтекают его слюни. — Извращенец хренов. Ты же по-любому девственник. Вот нахера ты такой нужен?

Вижу, что снова задела за живое. И у него такой видок, будто он сейчас меня раздавит.

— А ты у нас бывалая, верно? Может, покажешь тогда, как и что делается, раз такая профессионалка?

— Покажу, но не тебе… Так что вали давай, рыжий, подобру — поздорову, как говорится, пока я тебе на наваляла! — агрессирую я, сцепив зубы, а он вдруг неожиданно оказывается так близко, что у меня замирает сердце. Ладони тот час же сжимаются в кулаки и я натягиваюсь стрункой, ощущаю его дыхание рядом со своим ухом.

Разворачиваюсь, начав остервенело толкать его со своей кровати. Ещё чего не хватало… Ощущать его прикосновение… Руки, которые сжимаются на мне в порывах якобы защитных реакций… Но я то знаю, что он намеренно меня трогает… И изводит тоже. Лишь бы быть максимально близко…

Каждый раз поражаюсь тому, какой он твёрдый повсюду. Ну где-то же должно откладываться съеденное, правда? Ощущение, что у него есть запасное тело… Потому что сам он — кожа да кости… Ну, может, немного мышц всё-таки есть… Но в целом он очень худощавый…

И вот пока мы дерёмся, мечтая показать друг другу, кто здесь главный, мне кое-как удаётся выместить его со своей площади, и дверь неожиданно снова открывается.

Аврора возвращается после этого разговора с его отцом… Естественно, мы сразу же забываем о том, что творили, но… Его запах, чёрт… Он теперь повсюду. И на моих руках тоже.

Приятный и непонятный… Видимо, просто дезик, но… Что-то ещё есть. Дурацкое и необъяснимое. Я впервые ощущаю так резко. Может, у меня и на него аллергия тоже, а? Может я сейчас расчихаюсь и покроюсь красными пятнами от чудика, тогда бы у него не осталось выбора, и он бы сам ко мне не подходил… Только вот Господь не представит мне такого шанса…

Я точно знаю, что он никуда не денется. Как приклеили, блин… Не знаю уж, что за чувства там у него такие… Но лично я с такими впервые сталкиваюсь.

И когда вопрос встаёт о деньгах, чтобы седовласка могла отправиться за своей любовью, конечно я вспоминаю о тех, которыми ещё не успела закрыть кредит… Мне дал их Арсений… И вот они возвращаются ему обратно, можно сказать. Добро всегда возвращается. И я не могу просто их замылить, нет…

Раз ей нужно за ним, значит, пусть берёт и едет. Я всё равно найду, каким образом помочь себе самой. Заработаю, добуду, из кожи вон вылезу…

Саму себя не узнаю… Стою и обнимаю её, словно она мне родная. А у меня уже сто лет ни с кем не было настоящих объятий… И потом я вовсе чувствую, как руки Дани смыкаются сверху… Он вроде как обнимают её, но… Задевает и меня… И от этого касания у меня закипает кровь. Потому что я его чувствую иначе… Даже не как прикосновение, а как какой-то ни с чем не сравнимый импульс. Будто сразу же в голову бьёт пушечным залпом. Это такая электрошоковая терапия.

— Ладно, всё… Пошлите готовить план… Пора уже. Времени осталось очень мало, — говорю я, схватив её за руку. Сумку мы с ней собрали. Деньги я сейчас переведу. Паспорт привезёт ей мать, и останется только помочь сбежать… А как это сделать, пока ещё под вопросом, но у нас есть пару идеек на этот счёт…

Единственное, что меня очень сильно задевает во всей этой истории, так это то, что когда она сбежит, я не знаю, как мы будем общаться с чудиком, да и будем ли… Ведь я дала себе слово, а он только и делает, что провоцирует…

И мне всё сильнее хочется сбежать отсюда вслед за влюбленной парочкой…

Только в отличие от них меня снаружи никто не ждёт…

И порой мне кажется, что у меня в этом мире нет никого, кроме этого странного веснушчатого пришибленного соседа из психушки…

Глава 14

Даниил Стахов

Ну, всё… Аврорка сбежала, а у меня внутри теперь пустота какая-то. Общаться реально не с кем. Илонка меня избегает. Ненавидит и вообще… Кажется, не желает даже издалека на меня смотреть. Чувствую себя одиноко одиноким одиночкой.

Утром, когда уже пора просыпаться, Катюха приходит на работу, сменяя дежурную медсестру, ну а там… Я слышу их разговоры о том, что Стадницкая сбежала прямо из больницы перед осмотром…

Намываю рожу, готовлюсь идти завтракать. Только до двери дойти не успеваю, потому что моя дорогая Катерина заходит внутрь и сверлит меня недовольным подозрительным взглядом, скрестив на груди руки.

— Чё?

— Ни "чё", а говори! Живо!

— Что говорить-то? — тут же округляю глаза в изумлении.

— Данька, паразит такой! Не притворяйся, а! Сейчас мне придётся связывать с родителями Авроры! Потому что она сбежала вслед за своим Громовым! Вы что с ума посходили?! Дети!

— Ну… Давно, если ты не заметила, — улыбаюсь я, а она цокает и топает ногой.

— Слушай… Владычица снадобий, я серьёзно… Ничего