Чудик. Такая странная любовь - Катерина Пелевина

— Ах ты сволочь! — брыкаюсь я под ним и начинаю медленно вариться в котле из ненависти. Мне хочется его удушить. Тупица!

— Могла бы и сказать, что любишь таких. Я бы хотя бы не таил тайных надежд. А то как придурок, честное слово! Ещё и фрукты ей притащил! Да ты ничего из этого не заслужила! — удерживает он, раня моё сердце. Мне каждое его слово причиняет боль. И я так сильно его ненавижу, что просто хочется отгрызть ему нос.

— Всё сказал?! — спрашиваю агрессивно. Я не собираюсь перед ним оправдываться. Пусть идёт нахер со своими мыслями, придурок веснушчатый.

— Нет, не всё! Не всё! Раз припёрлась сюда сама — значит, слушай теперь! Может я и чудик, как ты меня называешь, но зато не старый хер, который пользуется такими дурами как ты. Думаешь, миром правят бумажки, да? Жалкие денежки, которые ты готова собирать любыми путями?! Даже если через постель с мужиком, годящимся тебе в отцы!

Мне слышать противно. И меня вот прям на полном серьёзе тошнит от него и того, что он несёт. Какой же козёл. Я забираю назад все слова и мысли о том, что я когда-то считала его добрым или милым. Он вовсе не такой. И та ещё сволочь. У меня слезятся глаза от несправедливости. Но я не собираюсь и не планирую никого переубеждать.

— А вот теперь плачь, да, плачь! Потому что ты теперь моё отношение не изменишь никогда! — выпаливает он мне в лицо. — Я думал, ты просто любишь быть красивой… Что просто злишься на весь мир, что по сути-то ты не такая, а, оказывается…

— А, оказывается, я — дрянь, которая трахается с мужиками вдвое старше себя, а не с такими обсосами, как ты, верно? — давлю в ответ. Ох, как хочется побольнее… Чтобы так же, как и мне сейчас. Чтобы ответно. И хер ты увернешься, рыжик. Я тебе такого шанса не представлю.

Вижу, как он злится. Момент, когда всё внутри переворачивается. Причём у обоих.

— Научишься зарабатывать — будешь желанным. Этого же хочешь? А сейчас… Отпусти меня, нахер, по-хорошему… — добавляю, сцепив челюсть, и чувствую, как хватка его рук расслабляется, а лицо транслирует полное разочарование во мне. И оно к лучшему. — И не подходи ко мне больше. — срываюсь в кровати и слышу в спину колкое.

— Оно мне на хер не надо. Катись…

На этой ноте мы с чудиком расстаёмся… Я возвращаюсь в свою комнату, где сразу же падаю на кровать и, свернувшись калачиком, начинаю горько реветь в свою подушку, всё ещё ощущая запах бананов, исходящий от неё…

Глава 10

Даниил Стахов

Впервые мне так херово, что я не могу есть. И моё сосущее воздух пузо постоянно разговаривает со мной, ругаясь и вынося мне последние нервы…

Нет, я особой неженкой никогда не был. Поэтому придерживался простому правилу — в любой непонятной для себя ситуации — жри… Это спасёт тебе жизнь. В любом случае… Отложенная энергия полезна…

А сейчас. Сейчас я просто охереваю от того, что чувствую. Внутри словно пролетают истребители и пуляют во всё подряд, продырявливая меня насквозь.

Аврора постоянно норовит заговорить со мной. Как-то поддержать, но я даже не знаю, что ей ответить. На завтраке, и кусок в горло не лезет, поэтому я просто ухожу прогуляться. Святое ведь правило — на свежем воздухе аппетит придёт… И где там оно? Нигде…

Смотрю на Илонку, сидящую на лавке и глядящую куда-то в пустоту, и мысленно загоняюсь. Чувствую себя мудаком, да так мне и надо, нахер… Влюбиться в такую девчонку. Это надо быть конченым идиотом… Она бы никогда моей не была всё равно. Чё бы не делал…

В итоге после часовой прогулки я так и не хочу есть. Словно она там реально какой-то шаманистский обряд провела и теперь я забуду о еде раз и навсегда… Буду думать только о её недоступной пилотке. Тогда точно помру дрищом ещё большим, чем я есть сейчас…

Приходит вечность, прежде чем я возвращаюсь в палату к деду Вове и готовлюсь излить ему душу. Его вроде как покормили, потому что на усах виднеются остатки каши. Даже он в отличие от меня ест, блин… Вот я — лох…

— Ну и кароче, прикинь… Она с ним там сидит такая… Тискается. А я-то думал у нас взаимно! Нет, не то, чтобы она прям показывала… Но она же сама ночью приходила ко мне… Да и вообще… Я ощущал будто, что реагирует. А получается, она просто надо мной издевалась, да? Ну или как это иначе назовёшь? Тела ей, видимо, молодого пряного захотелось, после такого-то старика… — жалуюсь ему и слышу скрип двери. Там Катюха смотрит на меня убийственным прищуром и показывает мне кулак.

— Иди сюда, паразит!

— Чё это? Чё я опять сделал? — прячусь за дедом Вовой.

— Ты зачем Илонке постель изгадил вчера, а?! Мне некогда было, но сейчас я хочу узнать подробности такого тупого поступка, Даниил?! — ворчит она, глядя на меня как волчица перед броском.

— Ой всё… Не начинай…

— Сам всё сожрал, да?

— Ну… Да… Спасибо, кстати, было вкусно.

— Данька-Данька… Глупый ты мальчишка… — разочарованно вздыхает она. — Илона вчера и так не в духе вернулась со свидания с отчимом, так и ты ещё…

— Чё? — спрашиваю, мгновенно испытывая мощнейший стресс, от которого всё внутри скукоживается до состояния и размеров изюма. — Чё, Катюх???

— Чё-чё! Прекрати так называть меня! Да, она без настроения пришла. Отчим приезжал… Подробностей не знаю…

Она чё с отчимом спит? Или не спит???

— А мама её?

— Ой, да мама-то у неё умерла же… Только тсссс…. Я не говорила тебе…

— Блин! Катерина! А что ещё-то знаешь?! Какого чёрта я узнаю обо всём последним?! — спрыгиваю с койки и иду к ней.

— Ой, Даня! — тут же делает шаг в сторону двери, но я падаю перед ней на колени, как долбоёб.

— Пожалуйста… Молю тебя, расскажи. Я не вывезу. У меня кусок в горло не лезет… Я не ел даже…

Она смотрит на меня с жалостью и вздыхает.

— Только обещай снова не испортить, а?!

— Обещаю! Я буду стараться, правда!!! Обещаю!

— Ладно, идём, — Катюха ведёт меня на пост, где лежат доки о нас. Естественно, это запрещено… Делиться информацией. Но я же одним глазком… Мне только нужно знать, какую херню я наворотил…

И вот среди всех