Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь - Инна Бабушкина

- Так именно этого наверняка и возжелала графиня! Завистливая старая дева...

Меня как холодной водой окатило. По крайне мере стопы определенно примерзли к полу, не позволяя выйти из невольного убежища.

Невозможно! Я ведь и не приближалась к стойлам… это не моих рук дело!

Но я ничем не могла это доказать.

Откуда вообще могли пойти такие слухи? Неужто из-за первой ночи, когда заподозрили, будто я толкнула девушку? И этого хватило, чтобы столь невинный проступок - соверши я его в самом деле - разгорелся до покушения на убийство!?

В самом деле, жуткое оружие эти ваши сплетни. Особенно в руках жадной до страстей толпы придворных.

Тошнота подкатила к горлу, причиняя ненавистное удушье. Все повторяется! Как и в прошлой жизни - мне вновь никто не верит...

- Наставница! - тотчас раздалось сбоку, и служанки сорвались с места, окидывая меня на ходу недобрыми и даже осуждающими взглядами. - Как Вы можете говорить подобное про госпожу? - возмущенно пролепетала девушка вслед сплетницам, закрывая меня своей тонкой подрагивающей спиной.

Я отметила легкую бледность и бинт на ее шее. Когда только успела пораниться? Ведь вчера вечером ко мне она пожаловала совершенно целая.

- Миледи, Вам не нужно оправдывать такое злодеяние! - прогудела одна из служанок, привлекая внимание мимо проходивших аристократов. - Мы понимаем, как мягко и добро ваше сердце. Но Вы совсем не замечаете змею в опасной близости от него!

Несколько дам вокруг - а толпа успела уже собраться приличная, как иначе-то? - синхронно охнули, скрывая за веерами довольные оскалы.

- Вам следует немедленно обратиться к его Сиятельству и просить защиты! Один раз Вам повезло, а что, если за завтраком Вы обнаружите стекло в чашке? Или яд? - вскричала другая.

Вот только не стоит подавать идеи! Не мне, так другому недоброжелателю…

Ропот из заинтересованного моментально перерос в совсем уж взволнованный. Мне стало нехорошо от ощущения, что люди вокруг начинают меня… остерегаться. А ведь совсем скоро простое опасение может перерасти в страх. А затем и смертельно опасное подозрение.

И тогда уже места рассуждениям не останется. Одно подозрительное движение и меч обрушится на голову "злодейки".

- Это очень громкое заявление, мадам Лютье, - пророкотал пугающе недовольный голос.

Андреасу по сюжету он зарубил молча, но я ни на секунду не сомневалась, что именно таким тоном герцог бы произнес предсмертную речь.

Все замерли, а я начала молиться, ведь мужчина застыл вровень за моей спиной.

- Найдутся ли у Вас доказательства? - не спросил - потребовал.

- Ваша Светлость, мы ведь просто…

- Обвиняете девушку, стоящую выше Вас по положению в покушении? Зарождаете ненависть и вражду в стенах дворца? - отчеканил с угрозой. - Уверен, его императорскому Высочеству не понравится весть о столь вопиющем поведении прислуги... и знати, - толпа отступила на пару шагов, опуская головы в негласной просьбе о прощении.

- Помилуйте, - тут же пала ниц самая болтливая, а вслед за ней и остальные. - Мы ведь как лучше хотели! Да и в самом деле: графиню видели накануне в конюшне. Всем известна ее неприязнь к скоту, так чтобы она там забыла, как не ради пакости?

- А перед вами еще и отчитываться следует? - гневно чертыхнулся, обходя меня и замирая напротив провинившихся. - Коли так интересно: графиня сопровождала меня, - огорошил мужчина всех своим совершенно непродуманным ответом - вмиг десятки пар глаз обратились к нам с небывалым интересом.

Но, кажется, то, как герцог хорошо разбирался в делах военных, в совершенно противоположной степени распространялось на дела придворные. Потому он и решил добить и меня, и свидетелей:

- Я настоял на том, чтобы она выбрала себе лошадь для намечающейся прогулки. Если у кого-то имеются подозрения в моем зрении, то сообщите немедля. Поскольку от меня леди ни на шаг не отходила!

Разумеется, никто не посмел раскрыть рта. Не от страха - хотя, разумеется, это был немаловажный фактор. Нет, все были ошарашены. Мужчина едва ли не на всю округу объявил о том, что… ухаживает за мной? О, упасите меня от таких несмышленых и коварных мужчин!

Взгляды тотчас обратились и к замершей Мирабель. Разумеется, она знала правду - и про тайное свидание, и про мою истинную цель пребывания в конюшне, но теперь… не представляю, как герцог собирается из всего этого выкручиваться.

- Никто? Тогда особо разговорчивые готовьтесь к скорому разговору с управляющим. Остальных не задерживаю.

Никто и не дернулся, и я уж было думала, что мой позор продлится еще какое-то время, как по коридору раздалось торжественное:

- Дорогу его Высочеству!

Тотчас все подскочили и распластались по стенам, склоняясь в глубоком поклоне.

Мне посчастливилось остановиться рядом с герцогом, потому не испытывая никаких сомнений и мук совести, зло ущипнула его за бок. Достаточно ощутимо, чтобы он повернул ко мне с легким прищуром.

- Чем Вы вчера меня слушали, когда я строго-настрого запретила Вам прибегать к столь низкому способу, дабы завоевать сердце дамы? - прошипела сквозь зубы.

- Я перестал слушать на моменте, когда Вы признались, что принц представляет для Вас опасность, - признался надменно, будто считал подобное решение правильным.

- Так вы упустили самое важное: это совершенно не Ваше дело!

- Теперь, очевидно, мое, - неожиданно надменность сменилась обаятельной улыбкой. Да такой, что у меня сердце екнуло от неожиданности... А затем и вовсе свалилось куда-то к ногам, только на этот раз от неприязни - принц замер прямо напротив нас, окидывая… удовлетворенным взглядом.

- По какому поводу собрание? - поинтересовался наследник будто у всех, но было ясно, что обращается он явно к его Светлости.

- Группа лиц надумала поднять смуту и обвинить невиновную в покушении на миледи.

- Невиновную? - догадливо вперился в меня взглядом, но предостерегающе сощуриться не спешил. Кажется, в этом плане доверие к его Светлости оставалось на уровне. При всех их... склоках. - Тогда я вне терпения: просветите меня после завтрака. А пока, - просиял и повернулся к девушке, что застыла на противоположной стороне - совсем бледная и грустная. И даже когда сам принц обратил на нее внимание, она выдавила слишком уж мученическую улыбку. - Удостоит ли меня пострадавшая чести отзавтракать?

- С преогромнейшим удовольствием, Ваше Высочество, - лишь едва заметный румянец пробился сквозь растерянность. И они наконец удалились. Как и оставшиеся свидетели