Целительница из иного мира - Вивьен Ламур

— Старая сторожка. Лет десять как пустует, с тех пор как объединили лесные угодья и управитель перебрался ближе к конюшням, — он остановился у крыльца и повернулся ко мне. — Но он на моей земле. Каждый камень. И это решает все.

Он достал из кармана тяжелый железный ключ, покрытый рыжими пятнами ржавчины.

— Вот. Откройте.

Сердце учащенно забилось. Я взяла холодный металл, с трудом вставила в заевшую скважину. С усилием повернула. Раздался скрежет, и замок с громким щелчком поддался. Я толкнула дубовую дверь.

На нас пахнуло затхлостью, пылью и холодом. Внутри было сумрачно и пусто. В слабом свете из двери виднелась просторная комната с закопченным камином, паутина в углах и слои пыли на голых половицах. Тишина и забвение.

— Видите? — голос Эдмунда прозвучал сзади. — Чистый лист. Четыре комнаты, кухня, подсобки. Прочный погреб. Я вижу здесь приемную, — он указал на большую комнату, — перевязочную, аптеку, и комнату, где вы сможете отдыхать между приемами.

Он обошел вокруг, его шаги гулко отдавались в пустоте.

— Я отдаю вам этот дом, Анна. Для вашего кабинета. Вашей лечебницы. И вот почему, — он перечислил по пунктам, словно зачитывая приговор своим оппонентам: — Во-первых, безопасность. Это моя земля. Любое покушение на вас или ваших пациентов здесь – это не бытовая ссора, а вызов, брошенный лично мне. На моей территории – мой закон, и Оливер с Лоренцо это прекрасно понимают. Во-вторых, контроль. От поместья десять минут ходьбы. Я всегда рядом. Но при этом – изоляция. Больные и их проблемы не будут проникать в дом, пугать слуг и мешать Артуру. Здесь вы сможете принимать кого сочтете нужным. В-третьих, гигиена и воздух. Отдельное здание можно содержать в той чистоте, которую вы требуете. И здешний воздух – лесной, чистый – куда полезнее для выздоровления, чем городская вонь и смог. Это идеальное место.

Я слушала, ошеломленная, водя рукой по пыльному подоконнику. Он думал обо всем. Он предлагал не просто убежище, а плацдарм.

— Но… моя деятельность, — осторожно начала я. — У меня нет диплома, нет прав. Мастер Оливер…

— Мастер Оливер, — холодно перебил Эдмунд, — лечил моего сына до той поры, пока тот не оказался на пороге смерти. Вы – нет. Вы здесь действуете по моему личному разрешению и под моей личной ответственностью. Как лорд этих земель, я имею право нанимать любого специалиста для благополучия своих людей. А вы – мой специалист. Мой личный врач и врач моих людей. Ваш диплом – это спасенный Артур и десятки благодарных крестьян и слуг. Для меня этого достаточно. А для недовольных… — он усмехнулся, — пусть попробуют оспорить.

Он подошел ближе, его взгляд стал пристальным и деловым.

— Я предоставлю вам рабочих. Они приведут это место в порядок за неделю: побелка, новые печи, полки, все, что нужно. Вам же нужно будет составить список. Всех материалов, инструментов, мебели, запасов. Не стесняйтесь. Опишите все, что вам требуется для работы. Хирургические инструменты, стеклянные колбы, бинты, специальные ножи… Все, что вы видели в своих… знаниях. Я достану все.

Он обвел взглядом пустующую комнату, и в его глазах вспыхнула та самая искра: не только благодарности, но и азарта созидателя.

— Ильза и Клара перейдут к вам. Они уже обучены вами. Наймем еще одну-две служанки для уборки и кухарку. И обязательно сторожа: человека с крепкими руками, который будет присматривать за порядком, колоть дрова и быть вашим первым помощником в делах, требующих силы.

Он сделал паузу, глядя в окно на заснеженный лес.

— И не сомневайтесь, Анна. Если дело пойдет, если людей будет приходить больше, а я уверен, так и будет, потянутся не только из деревни и поместья, мы пристроим дополнительные комнаты. Создадим настоящую больницу. Лес мой даст для этого лучший материал. Здесь есть все для этого: место, воздух, вода и… ваш талант. Этот дом – только начало.

Эти слова, сказанные с такой уверенностью в будущем, сломали последние преграды внутри меня. Это была не просто благотворительность. Это была вера. В меня. В мое дело.

Я больше не сдерживалась. Слезы благодарности и восторга выступили на глазах, но я не стала их смахивать.

— Эдмунд… — голос мой дрогнул, и я, не думая, шагнула вглубь дома, обводя его рукой. — Это… это же идеально! Вот здесь, видите, будет зона приема… А здесь, в этой комнате, мы поставим кушетки для осмотра, нужно два выхода для потоков пациентов: здоровых и с температурой, чтобы не смешивать… И свет! Большие окна! А здесь, — я почти побежала в соседнее помещение, — операционная! Белые стены, все поверхности моющиеся, антисептика… стерилизация…

Глава 26

Решение пришло не как озарение, а как тихое, неотвратимое чувство полного согласия. Не только разума, но и всего существа. Анализ «за» и «против» был давно окончен: безопасность, возможности, будущее моего дела, уважение и та глубокая привязанность, что незаметно переросла в нечто большее. Глядя на Эдмунда, когда он с азартом в глазах обрисовывал планы переустройства сторожки, я поняла: да. Это мой путь. Это мой человек.

Мое «да» он принял с той же собранностью и глубиной, с какой делал все важное в жизни. Не было бурных восторгов, но его глаза вспыхнули таким ярким, сокрушительным светом, что у меня перехватило дыхание. Он поднес мою руку к губам и крепко поцеловал, его пальцы сжали мои с такой силой, будто боялись отпустить.

— Анна, — прошептал он, и в его голосе, обычно таком твердом, впервые прозвучала беззащитная, почти юношеская нежность. — Моя Анна.

Но прежде чем мы смогли погрузиться в планы по обустройству лечебницы, Эдмунд с деловой хваткой переключился на другую, не менее важную задачу.

— Теперь, мисс Анна, — объявил он как-то утром, окидывая мое простое лимонное платье критическим, но теплым взглядом, и в уголках его губ играла улыбка, — настал черед вашего гардероба. Вы – моя невеста и будущая леди Калдвелл. Вам предстоит бывать в городе, принимать гостей. Ваше одеяние должно говорить о вашем статусе. Не для чванства, — добавил он, видя мое мгновенное сопротивление, — а для защиты. В нашем мире, увы, часто встречают по одежке. И я не позволю никому смотреть на тебя свысока.

И вот настал день поездки. Мы отправились в город в том самом крытом