Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– Сегодня похлебка из высушенного крокут-корня, – потянув носом, радостно поняла Зоя.

– И перловая каша с грибами, – пояснила проходившая мимо Медея.

– У-у-у-у! Просто пир! – захлопала в ладоши Зоя. – Это праздник в честь новеньких?

Медея вдруг улыбнулась, устанавливая в центре стола тяжелый, исходящий паром котелок и просто кивнула.

– Повезло вам, новенькие, сегодня наедитесь от пуза, – потирая руки и приплясывая, пообещала Зоя. – И мы тоже.

Лучану не особо впечатлил этот энтузиазм. На ее вкус, пахло гадко. Совсем не аппетитно. Просто каша с прогорклым жиром и что-то еще. Ни запаха поджаренного лучка, ни аромата свежего хлеба.

– Как ты думаешь, у них есть хлеб? – прошептала она на ухо Бёрк.

Ее очень взволновал этот вопрос. Несмотря на внешнюю худобу, Лу любила мучное, не могла и дня прожить без булки или лепешки. Вообще не представляла, как можно есть без хрустящего ломтя. Даже сейчас в ее узле лежала связка баранок, заботливо нанизанных на веревку матерью, и мешочек с маковыми сухарями.

– Думаю, хлеба тут нет, – спокойно констатировала Бёрк.

Она тоже не особо воодушевилась видом мутной похлебки, но все же это была хоть какая-то еда. Вареная еда. Топливо для ее тела. После тухлых обглоданных костей уже хорошо.

– Хлеба у нас нет, – подтвердила Берта и вздохнула. – Мука закончилась месяц назад. Но когда возчик привезет продукты, мы будем жарить оладьи и печь лепешки. Нужно совсем немного потерпеть.

– Мне кажется, это лозунг обители: нужно немного потерпеть! Еще немного потерпеть! – сварливо зашептала Лучана в ухо Бёрк. – Только вот я не намерена есть пустую похлебку. У меня есть свои запасы сухарей. До приезда этого треклятого возчика хватит. Только вот найду свой узел… А где мои вещи? – громко воскликнула Лучана и огляделась в поисках пропажи.

– И коза? – Бёрк тоже забеспокоилась.

За время пути животинка стала ей как родная. Каким манером с ней тут обращались местные? Целых полдня. Покормили?

– Мои вещи? – Берта приосанилась и вдруг стала очень серьезной. С ее лица сошла вся приветливость и радушие. Девушка из гостеприимной хозяйки превратилась в грозного военачальника. – Новенькие, запомните главное правило обители: все, что попадает в обитель, принадлежит обители. Здесь все общее. Нет собственных вещей. – Лучана скривилась и попыталась возразить. – Нравится вам это или нет, – оборвала ее Берта. – Таков закон выживания. Только вместе. Только поровну.

– Совсем-совсем нет собственных вещей? – жалобно пропищала Лучана.

– Исключение – белье и все, что касается тела.

– Портки можешь оставить, – попыталась утешить подругу Бёрк. – И зубную щетку.

– Да. Все остальное придётся отдать.

– Хорошо, – обреченно согласилась Лучана, глядя, как на стол положили ее родненький узел.

Рядом поставили вещи Бёрк. Платок, использовавшийся как седло, сняли с козы и тоже уложили рядом.

Девушки смотрели на жалкую горку добра жадно. Как прижимистые купцы на дармовой товар или как на подарки. Да это и были подарки. Судьба, возможно, сжалилась над ними и с новенькими принесла в их жалкую жизнь что-то полезное.

– Можешь сама открыть, – сделала широкий жест Берта.

И Лучана принялась вытаскивать из закромов свои богатства. Еда лежала сверху. Как восхищенно заохали девушки при виде баранок! Их тут же пересчитали, поломали надвое и разложили у тарелок как праздничное дополнение к ужину. Сухари и остатки отдали кухарке на другой раз.

– Вкуснота! Ничего в жизни вкуснее не ела, – хрустя сушкой, бубнила Зоя.

Она не стала дожидаться ужина и принялась за свою долю сразу. Многие девушки последовали ее примеру.

Под едой лежала одежда. Они осмотрели все, передавая из рук в руки. Вышитые кофты, вязанные носки, юбки. На фоне местных одеяний, сшитых преимущественно из одинаковой темной грубой ткани, пестрые вещи Лучаны выглядели роскошными, нарядными. Только на нескольких девушках в обители еще оставалась одежда из прошлой жизни, но и она уже вся была в заплатках. Понятно, что на свежие вещи смотрели с завистью, но, передав по кругу, возвращали хозяйке.

– Это личное, – сказала Берта и помогла уложить обратно в похудевший узелок пару носков, юбку и панталоны. Девочки не возражали. Не стали отнимать и ленты с гребнем. – А это общее, – в большую плетеную корзину отложили теплый платок, меховые сапоги, рукавицы, шерстяной свитер. – Все теплые вещи общие. Их у нас мало, все нужно сберечь, особенно обувь. Зимой их надевает тот, кто работает на улице.

Бёрк обратила внимание на ноги девушек. Только на некоторых были настоящие башмаки, и те уже в плачевном состоянии. На остальных плетеные из кожуры дерева, смешные корзинки. Что-то подобное, но более грубой формы, носят полудикие племена орков. Как же они называются?..

– Чуни? – спросила она Зою и кивнула на ее обувь.

– Они самые. Собственноручно сделанные. Как тебе? – Зойка гордо тряхнула кудряшками, приподняла носок и покрутила ступней. – Липовая кора самая мягкая, но упругая, хорошо защищает от повреждения. А внутри мы выстилаем мхом. Конечно, это не лучшая замена сапогам, промокают моментально, зато можно сделать какие хочешь и сколько хочешь пар. Хоть на каждый день. И бесплатно.

– Нож! – радостно взвизгнула Берта и всем показала аккуратный ножичек Лучаны.

– Родители положили в дороге резать хлеб.

– Дай небеса им счастья! – от души пожелала Берта. – Редко кого провожают в путь заботливые родственники, чаше приезжают только в том, что на них надето, и с пустыми руками. Не до этого при отъезде.

– Как вовремя, – радостно закивали девушки. – А то один ножик на всю обитель остался и тот сточен наполовину. Думали, что придётся руками рыбу чистить.

– У меня тоже нож, – Бёрк выложила свои более скромные пожитки, отнятые у орков.

– Еще один нож! Какой удачный сегодня день.

– Это кинжал, – поправила Зоя и, взяв в руки оружие, сделала несколько выпадов, словно фехтовальщик на тренировке.

– И меч? – Берта в растерянности дотронулась до грозного оружия.

– Будем рубить им камыш. – Зоя с большим воодушевлением отнеслась к опасному подарку. Подняла его с усилием. – И капусту.

– А дрова? Им можно рубить дрова? – Лали спрятала руки за спину, боясь прикоснуться к оружию.

– Думаю, для дров он не подойдет, – развела руками Бёрк.

– Жаль… Ах, если бы нам еще один топор… – мечтательно загадала Берта.

Топора у Бёрк не нашлось, но были котелок, железные ложки и теплый меховой плащ. Местные были счастливы.

Пока шла дележка, Медея разливала по тарелкам похлебку.

– Ужин! – громким криком прервала она обсуждение. – Всех прошу за стол!

Девушки с радостью послушались и шумно расселись по лавкам. Новеньких усадили в дальний конец стола. Бёрк тут же взялась за ложку. Живот предвкушающее заурчал. Сидевшая