Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

– Сначала благодарность, – строго прошептала она Бёрк.

Оборотница не поняла, чего от неё хотят. Издевается? Она не собиралась никого благодарить. За что? Уже собралась бросить что-то колкое и выдернуть ладонь, но увидела, как все девушки, усевшиеся за стол, берутся за руки. Радостно и с волнением, словно собираются прочесть молитву.

– У нас есть традиция, – обращаясь к новоприбывшим, взялась объяснять Берта. – Перед вечерней едой мы благодарим небеса за все хорошее. – Лучана от этих слов тихо хихикнула. Брови Берты сошлись на переносице. – И напоминаем себе, что жизнь не такая мрачная, как кажется. И в нашей тоже найдется то, за что следует благодарить судьбу. Кто хочет говорить сегодня?

– Я! – краснея, руку вверх потянула Евлалия. – Можно?

Берта по-королевски кивнула и, прикрыв глаза, чуть склонила голову вперед, как во время молитвы. Девушки последовали ее примеру. Лали сосредоточенно покусала губы, словно собираясь с мыслями. Бёрк послушно обхватила ладонь Чаруны, другой рукой взяла Лу. Ей очень захотелось услышать перечень плюсов жизни в обители, потому что пока она видела только минусы.

– Сегодня и каждый вечер мы говорим небесам спасибо за то, что после всех потерь не оставили нас в одиночестве и подарили семью, – начала звенящим голосом хрупкая девушка.

– Спасибо, – хором подтвердили ее благодарность остальные.

Воцарилось минутное молчание. Лали переглянулась с сидевшей рядом Бертой, словно передала ей право говорить.

– Мы благодарны, что нашли здесь, в этих стенах, не тюрьму, а спокойный приют и сестер по несчастью.

– Спасибо, – повторили дружно.

Бёрк почувствовала легкое пожатие ладони.

– Сестра, – шепнула соседка и лукаво улыбнулась.

– И за то, что всегда найдем тут поддержку и сами можем поддерживать близких, – продолжала тем временем другая девушка.

– И за понимание.

Каждая добавляла к благодарности что-то свое. Говорили не по порядку, откликались в разных сторонах стола.

– За то, что в последний час будем не одни… – сказала Зоя, и в ее взгляде было что-то мечтательное, словно голову посетили мысли о небесной жизни.

– Спасибо…

– А ведь и правда, – зашептала Лучана на ухо Бёрк, когда руки разжали и взялись за ложки. – Получается, есть за что благодарить. Вон сколько всего хорошего.

Еде была такой, как и ожидала Лу: пресной, блеклой, жидкой и совершенно не питательной. Новеньким стоило больших усилий сохранять на лицах приличное выражение и не кривиться. Не хотелось обижать кухарку, она явно старалась и приготовила что-то съедобное практически из ничего.

– А это что? – Лучана выловила в мутной, похожей на кисель, субстанции тонкий кусочек чего-то непонятного.

– Похлебка из крокут-корня, – жадно облизывая ложку, пояснила Зоя.

Она уселась рядом с Лучаной. Зоины непослушные кудри были перевязаны тонкой тесемкой,

– Чтоб не мешались и не пачкались в тарелке, – пояснила девушка.

– Крокут-корень – это овощ или фрукт? – Организм Лучаны противился поеданию этого блюда, и бедняжку немного мутило.

– Это… – Зоя задумалась. – Такое растение. С болот.

– Это клубень болотного камыша, – пояснила крошка Лали. – Он растет здесь, в озере. Ешьте, не бойтесь, он полезный. – И, как прилежная ученица, она стала рассказывать новеньким все, что знала об этом растении. – У него крупные клубни, размером с два моих кулака, а листья длинные, зеленые и такие тонкие по краю, что можно порезать руки. Мы собираем его в перчатках. Сейчас крокут выглядит не аппетитно, но летом для нас это просто деликатес. Его можно есть свежим, он хрустящий и сладковатый, похож по вкусу на капустную кочерыжку. Можно варить – тогда он смахивает на картофельное пюре. Жалко, что в погребе его сберечь не получается – гниет. Но мы все равно научились заготавливать его на зиму.

– И как? – из вежливости поинтересовалась Лу. В ней вдруг взыграла щедрость, из кармана Лучана выудила зеленую ленту и протянула Зое. – Держи.

У той от удивления широко распахнулись сонные глаза.

– Сушим, – объяснила Берта. – Нарезаем на тонкие пластины, раскладываем на чердаке – и заправка для супа готова. У тебя в похлебке высушенный крокут-корень. Ешь, его совсем немного осталось, на пару котелков. Если возчик не приедет в течение недели, о миске такой похлебки ты будешь мечтать.

Это предупреждение и лекция о болотных растениях подействовала, и Лучана застучала ложкой с большим усердием. Зоя копошилась с лентой – шелковая ткань не сразу подчинилась неумелым рукам. Но когда девушка завязала ее, бант красиво заиграл на темных курчавых прядках.

– Спасибо, – прошептала Зоя, склонившись над тарелкой.

С кончика ее носа скатилась крупная слезинка и упала в миску с похлебкой.

– Да-а-а, сестра, соли тут тоже не хватает, – философски заметила Лучана и принялась заталкивать в себя кашу.

7. Новая жизнь

– Помогите! – душераздирающий женский крик в очередной раз разнесся по болоту и заставил притихнуть все живое. – Помоги-и-и-те… – повторило эхо в самых дальних уголках темной обители. – Пожалуйста… Помогите… – Она молила о помощи то громко и требовательно, то тихо и жалобно, поскуливая и плача от боли. – По-мо-ги-те-е-е-е…

Бёрк умирала. Вернее, она была убеждена, что умирает. Потому что боль, пронзавшая ее тело словно раскаленная игла, была такой сильной и долгой, что могла быть только смертельной. Никак иначе. Она накатывала волнами, с каждым разом становясь все сильнее и желая утопить ее. Уничтожить. Разорвать ее тело. И бедняжка Бёрк, мокрая от пота, металась по кровати и молила о помощи. И не получала ее.

Окружающие ей не верили. Черствые, злые люди…

– Все скоро закончится, через это проходят все матери, – убежденно говорила неприветливая Медея.

Зачем Бёрк доверилась ей? Разве может быть правдой, что от этих страданий нет лекарства? Как женщины могут жить после такого?

Тело Бёрк выворачивало. Она истекала кровью. А ведь еще утром была весела и прекрасно себя чувствовала. Сначала ее просто беспокоила поясница. Оборотница ходила по комнате, потирала ее в надежде, что пройдет. Но нет – уже час спустя от назойливой боли Бёрк бегала. Сначала по этажу, потом по лестнице – ей казалось, что движение ослабляет неприятные ощущения. Но скоро и это перестало помогать. Она буквально вползла в кухню, распугав дежуривших там девушек, и все услышали ее первое «помогите»!

Медея не растерялась. Быстро раздала всем задания, а сама с помощью Лучаны подняла беременную наверх. Следом в комнату потянулись другие девушки. Событие было неординарное, и всем хоть одним глазком хотелось посмотреть на роды. Они приносили то таз с водой, то чистые простыни. Но, увидев Бёрк, корчившуюся от боли, тут же сбегали и в