Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

стене находилась дверь, запертая изнутри. За ней хранились старые формы и обрезки металла. По пыльному полу тянулась чистая полоса шириной с ящик Эрика.

— Предмет вынесли из мастерской через окно, опустили на уступ и провезли этим коридором, — сказала я.

— Почему не через обычную дверь? — спросил судья.

— Там стояла семейная стража и осталась бы запись.

Управляющий сообщил, что ключ от нижней двери хранился у начальника мастерских. Тот исчез в день, когда Эрик уехал на мельницу. Семья считала его сопровождающим наследника.

Элина назвала имя и описание. Рейнар передал их приставу, а не королевской страже: розыск должен был остаться частью дела.

Под верстаком нашли металлическую стружку. Большая часть была обычной медью, но среди нее попадались темные крупинки серого состава. Коронного сплава я не увидела. Образец все равно собрали при судье: отсутствие редкого металла соответствовало словам Эрика о вкладке, которую заказчик обещал принести отдельно.

— Вы умеете останавливаться? — спросил Рейнар.

— Когда остановка входит в план.

— Значит, редко.

Элина открыла шкаф с личными вещами брата. Там лежали четыре письма, незаконченная фигурка птицы и долговая расписка на небольшую сумму. Ни дорожной одежды, ни денег он не взял.

В последнем письме Эрик писал сестре, что учебный заказ кажется неправильным: рисунок слишком точный, а представитель Палаты требует оставить в корпусе место под неизвестную вкладку и сделать контрольный оттиск на государственной бумаге. Он собирался спросить отца, но не хотел терять первый крупный заказ.

— Почему письмо осталось здесь? — спросила я.

— Он не отправил, — ответила Элина. — Мы тогда почти не говорили. Отец готовил договор, я злилась на всех.

Она не заплакала и не стала обвинять себя вместо людей, удерживавших брата. Сложила письмо, передала судье и попросила внести в опись.

— Эрик сомневался до поездки, — сказала она. — Значит, на мельнице мог отказаться вставлять сердечник.

— И поэтому его не выпустили, — ответил Бран.

Это оставалось версией. Но теперь добровольному отъезду противоречили и оставленные резцы, и собственные слова Эрика.

Бухгалтера допрашивали наверху. Мужчина лет пятидесяти держал книги так осторожно, словно они могли обвинить его без суда.

— Заказ на корпус старой матрицы пришел через Палату, — сообщил он. — Эрику сказали, что требуется наглядная копия для учебного архива. Каменный дом получил оплату из пограничного ремонтного сбора.

— Почему через серую мельницу? — спросила я.

— Они поставляют бумагу и химические составы. Эрик иногда пользовался их прессом.

— Кто забирал готовую работу?

— Курьер Палаты. Имя в книге.

Сана уже нашла страницу. Возле номера бумажной партии стояла подпись того же помощника Северина, который присутствовал при повторном проколе пальца Элины.

— Он получил действующую матрицу? — спросил Рейнар.

— По книге — медный корпус без вкладки и два контрольных оттиска, — ответил бухгалтер. — О пробнике в счете ничего нет. Сердечник заказчик обещал установить при приемке.

— Когда Эрик уехал на мельницу в последний раз?

— За неделю до свадьбы. Ему принесли срочное требование прибыть на мельницу для приемки вкладки и исправить скол на корпусе. Он собрал малую сумку и обещал вернуться к ужину.

— Требование сохранилось?

Бухгалтер открыл отделение стола. Папка была пуста.

— Здесь лежало.

Глава Каменного дома впервые потерял уверенность.

— Кто забрал бумаги из моего казначейства?

Управляющий ответить не смог.

Элина положила ладонь на книгу заказов.

— Отец, ты знал, что Эрик работает по старому военному рисунку?

— Он совершеннолетний мастер.

— Ты угрожал мне его судом, чтобы я вышла замуж.

— Я спасал обоих детей. Отказ от союза с королем уничтожил бы договор с советом, а Эрика обвинили бы в подделке.

— Его уже использовали для подделки.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю, что ты предпочел мою подпись его безопасности.

Ее слова слышали слуги дома, местный судья и король. Вернуть дочь под семейный контроль одной угрозой глава дома уже не мог.

Глава дома поднялся.

— Проверка закончена.

— Ордер действует еще три дня, — напомнил местный судья.

— Получайте копии и покиньте семейную часть замка. В архивах вам предоставят стол. Ни одного моего человека для поездки на мельницу вы не получите.

— Нам нужен пограничный реестр, — сказала я. — В нем должна храниться независимая копия указа о старом военном полномочии.

— Реестр находится на нашей земле. Вы доберетесь до него. Остальное делайте сами.

Для продолжения проверки этого хватало.

Сана сняла заверенные копии счетов. Оригиналы остались у местного суда. В последней книге мы нашли общий заказ на бумагу, серый проявитель и содержание охраны у мельницы.

Местный судья поставил на копиях не печать Каменного дома, а собственный номер. Представитель семьи получил такой же комплект. Если после нашего отъезда в книгах исчезнет страница, две стороны сохранят одинаковое содержание и смогут сравнить разрыв.

Глава дома потребовал закрыть суммы от остальных домов. Я согласилась скрыть частные расходы семьи, но не платежи из общего ремонтного сбора. Эти деньги принадлежали не Рорнам, а всем пяти домам.

Элина подписала получение своей копии как свидетель, не как наследница. Отец отказался ставить имя рядом. Его отказ внесли отдельной строкой и не использовали вместо согласия.

До выезда Бран отправил описание начальника мастерских городскому приставу. Королевские ворота получили только внешние приметы, без обвинения в похищении. Если человека задержат, ему должны были предъявить ордер, а не приказ короля.

Рядом с номером партии стояла подпись помощника Северина.

Теперь она соединяла повторную кровную точку Элины, корпус отмененной матрицы и деньги ремонтного сбора. До самого Северина цепочка еще не дошла.

Глава 11. Знак отца

Глава 11. Знак отца

Пограничный реестр хранился в бывшей военной часовне.

После Войны пяти знамен из нее вынесли скамьи, заложили алтарную нишу кирпичом и поставили шкафы до потолка. Здесь оставляли копии приказов, которые не хотели доверять столичным архивам. Влажный горный воздух вредил бумаге, зато до здания было трудно добраться незаметно.

Мы приехали к полудню восьмого дня. Элина осталась в замке давать показания местному судье. Глава Каменного дома прислал проводника и двух молчаливых всадников, но запретил им входить в реестр.

Хранитель оказался сухим стариком с отсутствующим мизинцем. Он признал короля, судебный ордер и мой временный статус, затем потребовал от всех вымыть руки.

— От волков тоже? — спросила Сана.

— Особенно от волков. После них на бумаге остается жир.

Рейнар послушно