Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

Я довела Сану до повозки и спрыгнула. Третья стрела пробила тент. Оставаться внутри было опаснее, чем двигаться.

— Ложись за колесо, — сказала я.

— А ты?

— Мост.

— Мира!

Я уже бежала к деревянной будке у обочины.

Старые подъемные мосты держались на двух цепях и противовесе. Управление обычно защищали замком, чтобы ребенок или пьяный сборщик пошлины не отправил путника в ущелье. На этой будке замок сорвали. Дверь висела на одной петле.

Внутри находился ворот с длинной рукоятью. Цепь была натянута: мост можно было поднять, отрезав путь к таможне. Однако на нашей стороне дрались Бран и люди короля. Поднять настил сейчас означало сбросить их вместе с противниками.

Мне требовалось другое.

Под основным колесом находились три стопорных гнезда. В одно вставляли железный палец, когда мост оставляли в покое. Палец лежал на полу.

Снаружи раздался тяжелый удар.

Черный волк врезался в двоих нападавших. Он был выше обычного почти на голову и тяжелее человеческого тела. Рейнар не потерял разум: сбил первого плечом, второго схватил за предплечье и отпустил, когда тот выронил меч. Затем развернулся к окну с арбалетчиком.

Старший отряда крикнул:

— На мост! Отходим!

Они собирались уйти к таможенному зданию. Там могли ждать лошади и еще люди.

Я вставила стопор в среднее гнездо и навалилась на рукоять. Колесо повернулось на четверть, мост дернулся. Нападавшие на настиле потеряли равновесие. Один упал на колено.

Стопор вошел глубже и заклинил механизм.

Теперь настил нельзя было ни поднять, ни опустить до конца. У дальней стороны образовалась щель в человеческий рост. Перепрыгнуть ее можно было без доспеха и оружия. Быстро провести отряд — нет.

Старший увидел меня в будке.

Он бросился к двери.

Я отступила за ворот. У меня был малый пистолет в дорожной сумке, оставшейся у повозки. В руках — только железный молоток для стопора.

Нападавший поднял меч.

До будки он не дошел. Черный волк ударил сбоку, повалил его на землю и прижал лапой к груди. Зубы остановились у шеи.

— Живым! — крикнула я.

Волк повернул голову.

Светло-серые глаза оставались глазами Рейнара. Он понимал каждое слово.

Старший перестал двигаться.

На мосту драка закончилась быстро. Двоим удалось перепрыгнуть щель и уйти к таможне. Один сорвался, но удержался за цепь и сдался, когда Бран приставил клинок к его пальцам. Остальные лежали на настиле или бросили оружие.

Арбалетчик из окна попытался выстрелить снова. Рейнар разбежался, перепрыгнул щель у дальнего края моста и исчез за углом таможенного здания. Через несколько секунд раздался треск, затем человеческий крик. Арбалет выпал из окна.

— Не преследовать за мостом! — приказал Бран. — Удерживать нашу сторону.

Он подошел к старшему, которого Рейнар все еще прижимал к земле.

— Капитан, он нужен суду, — сказала я.

— Слышал.

Бран посмотрел волку в глаза.

— Ваше величество, отпустите.

Рейнар убрал лапу. Пленный перевернулся на бок и закашлялся.

Судебные приставы связали задержанных. Бран отправил двух людей проверить таможенное здание, но не разрешил переходить на другую сторону щели. Возможная погоня не стоила новой засады.

Я вернулась к раненому стражнику. Болт прошел через плечо навылет, не задев шею. Сана прижимала к ране сложенную ткань, пристав готовил перевязь.

— Он сможет ехать? — спросила я.

— До старой заставы два часа, — ответил пристав. — Если не начнется сильное кровотечение.

Мы перенесли его в легкую повозку.

Прежде чем осматривать приказ, приставы зафиксировали место нападения. Один рисовал положение людей и болтов, второй собирал обломки древков и отмечал места, где застряли наконечники. В таможенном здании нашли запас еды на двенадцать человек и дорожный список с двумя возможными маршрутами: западным мостом и старой дорогой.

— Они готовились менять позицию, — сказал Бран. — Подмена пропуска была первым вариантом, слежка за станцией — вторым.

В списке не было наших имен. Только обозначения: король, гарант, регистратор, капитан. Напротив меня стояла пометка «отделить от основной группы». Сана получила строку «документы изъять, свидетеля оставить».

— Приятно узнать, что меня не собирались убивать, — сказала она.

— Не делай вывод из одного слова, — ответила я.

— Вот поэтому ты испортишь любое утешение.

Молодого стражника звали Дан. Он оставался в сознании и сам назвал приставу время второго выстрела. Болт упаковали после того, как лекарь обрезал древко. На металле стоял знак мастерской Каменного дома, но такие наконечники продавались по всему северу.

Пленные получили воду и первичную помощь до вопросов. Один из них требовал снять веревки, ссылаясь на законный приказ. Бран показал, что узлы позволяют двигать кистями.

— Если лист настоящий, суд учтет исполнение, — сказал он. — Если нет, ваше удобство не важнее безопасности раненых.

Нападавшие явно ожидали немедленной расправы оборотня. Когда Рейнар вернулся из-за таможни в волчьей форме, на черной шерсти у пасти темнела кровь. Он не был ранен: кровь принадлежала арбалетчику, которого нашли живым с разбитой рукой. Увидев связанных людей, Рейнар отошел за повозку.

Обратное превращение тоже заняло время. Сначала уменьшилась масса, потом изменились конечности и позвоночник. Никакого исцеления в нем не было. Когда Рейнар вышел к нам в запасном плаще, на боку у него оставался длинный порез от клинка.

Он велел приставу записать каждого пленного живым. Страх не исчез, но один мужчина начал отвечать до официального допроса. Пристав остановил его и вызвал свидетеля, чтобы сведения не превратились в разговор, которого никто не подтвердит.

— Вы ранены, — сказала я.

Он посмотрел на порез.

— Поверхностно.

— Его нужно промыть.

— Сначала приказ.

Лист лежал там, куда его бросил старший. Бран не позволил никому поднять документ руками. Пристав подложил чистую доску, перенес бумагу щипцами и развернул.

Приказ был составлен правильно. Номер, дата, маршрут, ссылка на угрозу временному гаранту. Отряд получал право принять меня под охрану и доставить в ближайшее укрепление. Рейнар должен был продолжить путь с основной стражей.

В последнем пункте значилось: «При сопротивлении гаранта применить необходимые меры для сохранения государственной тайны».

— Удобная формулировка, — сказала я. — Если бы меня убили, это назвали бы сопротивлением.

Бран смотрел на оттиск внизу.

— Печать моя.

— Копия? — спросил Рейнар.

— Не уверен. На рутинных дорожных приказах я разрешал заместителю ставить ее без моего присутствия.

— Вы отдавали личную печать?

— Она хранилась в закрытом ящике канцелярии. Заместитель имел ключ. Так оформляли смену караулов, подвоз припасов, мелкие сопровождения.

— Сколько лет?

— Три.