Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— И о чем ведем разговор? — я осмотрела компанию.

— О вас, — Олсен просиял, — я решил выпросить у Киана ваш второй вальс. Но император считает, что это недопустимо.

Я обернулась. Да уж, сейчас Льюис не ястреба напоминал, а ворона, готового выколоть глаза своему сопернику.

— Да... — прощебетала я, — странно. Всегда считала это приличным. Комир записался к Аделии сразу на два танца. Но простите меня, дорогой Олсен, я не отдам вам вальс, обещанный милому Киану.

Глаза черноволосого орина довольно полыхнули огнем.

— Да я бы и не отдал. Вот еще... — во всем его облике сквозило высокомерие и самоуверенность.

Эти двое вообще были для меня очередной загадкой. Чувствовалось, что росли как братья. Но кто старше? Кто в их тандеме главный... вот так сразу не разобрать. Олсен производил впечатление хладнокровного, расчетливого мужчины. А Киан — живое пламя, способное испепелить в считаные секунды. Огонь и лед, как есть.

— Ну а ты, друг Комир, уступишь мне танец Юниль?

Льюис, кажется, не отступал. Мне показалось это странным.

— Император Льюис, — обернулась и шепнула так, что лишь ему да, собственно, и медведю нашему было слышно. — Нет у меня для вас места... Нигде нет. Если не Комир, значит, я буду танцевать с Олсеном. Он пришелся мне по душе. Думаю, отец одобрит. Он всегда говорил слушать сердцем, а биение вашего я больше не слышу. Чужие, так чужие! На этом всё!

— Я не говорил, что мы чужие, — маска холодного безразличия спала с его лица.

— Зато это сказала я! — в моих глазах полыхнула тьма. — Вы меня знаете, император. Не свой — значит чужой. Выбор вы сделали сами. Я танцую с Комиром, но не с вами.

— Комир? — голос императора походил на рык.

Но светловолосый фер, кажется, нас не слушал. Он что-то быстро рисовал. Угольный карандаш буквально танцевал в его руках. Я видела скачущую лошадь и лежащую девушку на её спине.

— Комир... — тихо шепнула я.

Льюис тоже следил за его руками, не отрываясь. И вдруг карандаш замер, а фер, повернув голову, взглянул на меня абсолютно красными глазами. Улыбнулся... И, положив ладонь на рисунок, стер его, испачкав рукав своего сюртука.

— И что это значило? — Льюис не сводил с него взгляда.

Но ему никто не ответил. Наш медведь снова ушел в себя.

Это смутило.

Бросив еще один взгляд на императора, я села ровно и сложила руки на коленях. Олсен все это время наблюдал за нами. Его лицо сейчас ну никак нельзя было назвать добрым.

Беседы продолжились...

Но я все больше молчала, чувствуя недовольство того, кто был за моей спиной.

Не понимала, что творится в его голове. Чего вдруг воспылал желанием танцевать? То внимания не обращал, а тут откуда что взялось...

Заиграли первые звуки вальса. Вскочив, я сама подошла к Киану, но вместо черноволосого дракона вдруг оказалась в объятиях блондина.

— Я слышал, ведьмы уважают силу и решимость, — Олсен мягко сжал меня за талию. — Я решил украсть ваш танец, Юниль. Второй вальс за мной.

Я и пискнуть не успела, как меня утащили в зал.

Олсен действовал пугающе быстро и решительно.

Кружась с ним, я вдруг натолкнулась взглядом на удаляющуюся фигуру Льюиса. Нет, он не покидал зал, но явно целенаправленно искал кого-то.

Какая-то неясная тревога кольнула сердце.

— Зачем вы так открыто вызываете на конфликт правителя? — тихо шепнула, зная, что Олсен услышит.

— А почему я должен уступать? Ты не истинная ни ему, ни мне. Тут как на войне: кто покорил, того и трофей!

— А мое мнение учитываться будет? — поинтересовалась, не сдерживая возмущения.

— Вам честно, леди? — под его глазами сетью расползся ледяной узор. Голубых чешуек над бровями стало заметно больше. — Я спрошу у вас ваше «да», Юниль. Обещаю!

Он улыбнулся, на мгновение показав крупные клыки.

Вот теперь я остро ощутила разницу между восторженными мальчиками и мужчинами, знающими, что именно от женщины им нужно.

Глава 19

Вечер перестал быть легким и веселым. Я словно оказалась в клетке с драконами, и милым оставался только свирепый белый медведь, который, кажется, решил танцевать только со мной и Аделией. Больше ни в чьих карточках он не отметился. Дара и Сабрина не покидали нашу компанию, но в открытый разговор не вступали. Я вела себя с ними так, словно никакого пари и ссоры не было. Ну а что еще было делать? Не упускать же их из виду. Еще не хватало проиграть спор драконессе.

Улыбнувшись, я поднялась с диванчика и решила прогуляться до столов, ломящихся от закусок. Ну а что? Устала, проголодалась. А аппетит у меня всегда был отменный. Взяв небольшую белую тарелочку, принялась собирать на нее небольшие бутербродики с красной рыбой, сыры, холодное мясо... Что-то отправлялось сразу в рот. В какой-то момент рядом со мной появилась Дара.

Лера хмурилась:

— Вы ведете себя с Сабриной как дети, Юниль, — шикнула она на меня. — Вы хоть понимаете, на кого поспорили? И главное, зачем?! Вы что, скандала хотите? Ваш спор нелепый и опасный! Это неслыханная дерзость! Немыслимая!

— А что такое? — я вскинула голову. — Эта маленькая драконесса поняла, во что влезла, а теперь через тебя пытается надавить на меня и заставить отказаться от пари? Ну пусть сама подойдет и извинится. А я подумаю.

Я довольно ухмыльнулась и нашла в сторонке от мужчин одинокую белокурую фигурку. Ну не орлица, а воробышек напуганный.

— Нет, ты не права. Я пытаюсь достучаться до тебя и призвать быть умнее и мудрее.

Я аж замерла с тарталеткой, наполненной красной икрой, в руках.

— Я и мудрость, лера... Ты пила пунш? Говори откровенно, сколько бокалов?

— Хватит, — ее шипение становилось громче. — И чего это ты с этим Олсеном крутишь?

— Я? — нет, ну я все-таки откусила угощение. — А вам-то что? Или мы и с тобой пари заключим, но теперь на него? А что, в храм под руку сразу двоих поведу!

Она шумно выдохнула:

— И самое противное, что Комир туда же.

— А вот друга моего единственного и верного не тронь, — я ткнула в нее пальцем.