Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Тебя именно это и задело, да? В нашем споре брат оказался не с тобой заодно. Он ведь тебе сказал — меня держаться нужно. А ты... Эх, лера Дара. Не на ту ты поставила.

— Да я ни на кого не ставила. Нет! Меня раздражает, что вместо того, чтобы дружить, как прежде, я вынуждена разрываться между вами. За что ты ее вот так сразу невзлюбила?

— Дара, это не я предложила пари, — напомнила ей, теряя терпение. — Не я... Так что тебе не со мной отношения выяснять. На этот раз, лера, ты ошиблась.

Между нами вдруг появилась рука и взяла тарелку. Повернувшись, я натолкнулась на усмехающегося Комира.

— То есть мириться ты не намерена? — фыркнула уязвленно Дара.

— Я с тобой и не ссорилась, а с ней, — я кивнула на мнущуюся в сторонке Сабрину, — дружна не была.

— Да чтобы вас обеих! Упертые ослицы! Одна молчит и не признается, зачем вообще тебя на спор подбила, а вторая не желает думать и слышать голос разума.

— Ну почему же? — я пожала плечиками. — Слушаюсь я Комира. Честно говорю. Правда ведь, разум мой? — я поймала его за руку и сжала.

Он, важно кивая, набивал тарелку до отвала.

... Усталость медленно сковывала тело. Перерывы между танцами стали делать длиннее, разговоры велись громче. Споры становились жарче.

Дара злилась, Сабрина делала вид, что милая драконесса. Она танцевала, пыталась улыбаться многочисленным оринам. Но чувствовалась в ней некая робость. И чего она вообще ко мне полезла? А такая храбрая была, когда говорила, что моего Льюиса к рукам приберет. Или притворяется перед ним и другими? Строит из себя невинную ящерку.

Я недовольно фыркнула. Ну да. Видимо, когда рядом нет мужчин, маска невинной овечки спадает. Слишком уж она тогда вызывающе себя вела, когда мне спор навязывала.

У-у-у, гадюка двуличная.

… И снова звуки вальса… Третий танец!

Повернув голову, я взглянула на жующего Комира. Он не двигался. Словно и не слышал.

Смутилась. Прищурилась. А медведь знай себе сидит и уплетает бутерброды. Ну что за фер, а?

— Леди Юниль, — вздрогнув, подняла голову и уставилась на Олсена.

— Совесть есть? — вырвалось у меня.

— Дома оставил, — он протянул мне руку.

— Третий вальс, — напомнила ему.

— Был бы четвертый, я бы и его не упустил.

— Олсен Стейн! Это уже неприлично.

— Да ладно. Готов к официальным ухаживаниям.

Ну что за дракон, а? Зла на него не хватает.

— А я вас точно домой приглашу, как сестрички повзрослеют. Вот не забуду. Три ведьмы на вашу голову, и пусть они вас делят.

— Какие милые угрозы, Юниль. Если они похожи на вас, то я готов. А сколько им сейчас?

— Тринадцать. Милый возраст, — я сознательно тянула время, не поднимаясь с дивана. Все надеялась, что кое-кто набьет брюхо и вспомнит о том, что записан в моей карточке.

— Хм... Умеете заинтриговать, но я желаю заполучить вас... леди. И проигрывать я не привык.

Он сделал шаг ко мне.

— Ко-о-омир! — прошипела я.

Дракон усмехнулся, протянул руку, но замер. На мое плечо опустилась тяжелая медвежья лапа.

— Наелся, друг мой драгоценный, — продолжала я шипеть.

Он кивнул и, нехорошо так взглянув на Олсена, встал. Я за ним, не зная, то ли его поцеловать от радости, а то ли кулаком зарядить между лопаток.

— В следующий раз станцуем, — я нарисовала на лице улыбку и кивнула настойчивому орину.

— О, поверьте, так и будет, — он кивнул в ответ и отошел.

— А с тобой спорить не осмелился, — шепнула я Комиру, стоило нам немного отойти.

Рука фера опустилась на мою талию. Я пристроила свою ладонь на его плечо, и мы сделали первые шаги.

— Они так боятся тебя, Комир. Ты и правда можешь в обороте разодрать дракона?

Я поймала его взгляд. И он качнул головой подтверждая.

— Но дело не только в этом, да? Льюис - сильнейший темный, но Олсен рискнул пойти против него. Есть еще что-то?

И снова кивок.

— Дело в твоем даре?

Моргнул.

«Нет», — поняла я.

— Ты действительно необычный. И знаешь, в чем странность? Я ведь в тебе не брата вижу. Мужчина, опасный и сильный. Но при этом с тобой так легко. Ни смущения, ни страха. Это что-то значит?

Он улыбнулся.

— Друзья, да?

Довольный кивок.

— Повезло же мне, — выдохнула, позволяя ему вести себя в танце.

Глава 20

Кружась в объятиях молодого фера, я искала взглядом в зале совсем другого мужчину. И он нашелся рядом с музыкантами. О чем-то весьма эмоционально разговаривал с генералом Ярвеном.

Куда только весь этот напускной холод делся? Ни высокомерия, ни чванливости... Словно снова амператора из детства увидела. Хотя обманываться на его счет совсем не хотелось.

— Хм... — раздалось мурчащее над ухом.

— Не мешай, Комир, я бывшего друга рассматриваю... Нет, ну как так-то? И, знаешь, обиднее всего, что я ведь маленькой верила, что он... — вздохнула и прикусила язык. - Хотя чего от тебя скрывать, я верила, что он и правда меня в жены зовёт. А он... предатель!

Фер сжал меня крепче в объятиях. И так хорошо стало. Да плевать на приличия... И вдруг я поняла кое-что.

— Тебе совершенно не нужно врать, — шепнула почти счастливо. — Ты всегда знаешь правду, а значит, с тобой можно быть такой, какая я есть.

Я поймала взгляд его светлых голубых глаз и улыбнулась.

— Я ведь темная, фер. Ведьма. С детства только и слышу: так нельзя, будь милой, не проявляй эмоции. А знаешь, как сложно быть хорошей, когда внутри тебя клокочет тьма? Когда ты видишь всю человеческую суть, слышишь, как смердит душевной гнилью. И Льюис такой же. Он ведь как я — тьма. Я так мечтала увидеть его вновь, грезила этой встречей, что найду в его глазах понимание и обещание поддержки. А он... Так больно осознавать, что наша дружба была для него чем-то пустым и ненужным.

Я вздохнула. Флиртовать с медведем совершенно не хотелось. Рядом с ним было хорошо и спокойно. Надежно.

А главное, он молчал и слушал. По-настоящему, а не так, напоказ. Этикета ради и приличий для...

Но ничто не может длиться вечно... Отгремели последние аккорды вальса,