Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

Он смотрел на неё. В свете луны её лицо было бледным, уставшим. Но красивым. Он коснулся её щеки.

— Я люблю тебя, — сказал он.

Она замерла.

— Что?

— Я люблю тебя. — Он повторил. Твёрдо. Без сомнений. — Я не говорил этого раньше, потому что боялся. Боялся, что ты не ответишь. Боялся, что потеряю. Но сейчас… сейчас я не хочу бояться. Я хочу, чтобы ты знала.

Элария смотрела на него. В её глазах стояли слёзы.

— Я тоже, — прошептала она. — Люблю.

Он поцеловал её. Долго. Нежно. Как будто в последний раз. Как будто в первый.

Когда они отстранились, луна светила ярче. И где-то вдалеке — в столице — гремели барабаны. Война начиналась.

— Мы вернёмся, — сказал Кассиан. — С армией. С союзниками. С Луной.

— Знаю, — ответила Элария. — Мы вернёмся. И победим.

Она встала. Посмотрела на столицу. На огни, которые гасли один за другим. Герцог захватывал город. Но это было ненадолго. Она вернётся. Она обещала.

— Идём, — сказала она. — Нам нужно найти Орианну. И армию. И всё, что нужно для ритуала.

— А потом?

— Потом мы убьём герцога. И закроем Тень. Навсегда.

Он взял её за руку. Они пошли в темноту. Впереди была война. Впереди была смерть. Впереди была победа.

Они не боялись. Они были вместе.

Глава 11

Они шли всю ночь.

Лес был тёмным и полным звуков — треск веток, крики ночных птиц, шорох листвы под ногами. Элария шла первой, ведя лошадь под уздцы. Кассиан — за ней, прихрамывая. Рана в плече, которую она залечила не до конца, давала о себе знать. Он не жаловался. Только иногда сжимал зубы и шёл дальше.

К рассвету они вышли к Лунной долине.

Орианна ждала их у входа в храм. Будто знала. Может, и знала. Луна помнит всё.

— Вы вернулись, — сказала она. — Оба. Хорошо.

— Герцог захватил столицу, — сказала Элария. — У нас нет дома. Нет армии. Нет ничего.

— У вас есть Луна, — ответила Орианна. — Этого достаточно.

Она провела их внутрь. В храме было тепло — не от огня, а от самой земли. Стены светились мягким серебром. Элария чувствовала, как дар в ней отзывается на это место. Как будто он был здесь дома. Как будто она была здесь дома.

— Вам нужно отдохнуть, — сказала Орианна. — Оба. Потом — ритуал.

— Какой ритуал? — спросил Кассиан.

— Инициация. — Орианна посмотрела на Эларию. — Ты должна стать той, кем родилась. Не просто наследницей. Не просто целительницей. Луной. Иначе ритуал закрытия Тени тебя убьёт.

— А если не стану?

— Тогда ты умрёшь. И Тень вырвется. И всё, что мы делали двадцать лет, будет напрасно.

Элария кивнула. Она не боялась. Она уже умирала. Хуже быть не могло.

Они спали несколько часов в маленьких кельях за алтарём. Элария проснулась от того, что кто-то коснулся её плеча. Орианна.

— Пора.

Ритуал проходил в главном зале. Орианна поставила Эларию в центр круга, начертанного на полу. Круг был старым — вырезан в камне, заполнен серебром. По краям горели свечи. Двенадцать. По числу королей, запечатавших Тень.

— Ты должна выпить это, — Орианна протянула ей чашу. Внутри — тёмная жидкость. Пахла травами. И чем-то ещё. Кровью.

— Что это?

— Лунное дыхание. В чистом виде. Оно откроет то, что спит в тебе. Ты увидишь прошлое. Всё, что было. Всё, что помнит кровь.

Элария взяла чашу. Посмотрела на Кассиана. Он стоял у стены. Бледный. Напряжённый. Готовый броситься, если что-то пойдёт не так.

— Я готова, — сказала она.

Она выпила.

Сначала ничего не произошло. Потом мир вспыхнул.

Свет. Яркий, серебряный. Элария зажмурилась, но свет был внутри. Он жёг. Он рвал. Она чувствовала, как что-то в ней открывается. Древнее. Могущественное. Страшное.

Она увидела Лунарию.

Не развалины. Не пепел. Настоящую Лунарию. Город из белого камня, с башнями, увитыми лунными цветами. Люди в серебряных одеждах. Дети, играющие на площадях. Целители, идущие по улицам. Смех. Музыка. Жизнь.

Потом — война.

Она увидела армию Арденваля. Чёрные плащи. Мечи. Огонь. Она увидела, как горят дома. Как кричат люди. Как солдаты убивают всех — женщин, стариков, детей. Она увидела герцога Кроу. Молодого, с чёрными волосами, с улыбкой на губах. Он стоял на холме и смотрел, как умирает её народ. И смеялся.

Она увидела своего отца. Аларика. Молодого, красивого, с её глазами. Он сражался. Один против десятерых. Он падал. Он умирал. Она видела, как его кровь стекает по камням. Как его глаза гаснут.

Она увидела свою мать. Иоланту. Молодую, испуганную, с младенцем на руках. Она бежала через подземный ход. Она плакала. Она молилась. Она обещала, что её дочь выживет.

Она увидела двенадцать королей. Тех, кто запечатал Тень. Они стояли в этом самом зале. Они резали себе вены. Они отдавали кровь. Они умирали. Один за другим. Чтобы мир жил.

Она увидела Тень. Чёрную, бесформенную, голодную. Она рвалась наружу. Она хотела свободы. Она хотела смерти. Она хотела всё.

А потом свет погас.

Элария упала на колени. Её тошнило. Голова гудела. Она смотрела на свои руки. Они дрожали. На запястье — знак. Яркий, как никогда. Он горел.

— Ты видела, — сказала Орианна. — Теперь ты знаешь.

— Знаю, — прошептала Элария. — Я знаю всё.

Она поднялась. Медленно. Кассиан бросился к ней, поддержал.

— Ты в порядке?

— Нет. — Она посмотрела на него. — Но я жива. И я знаю, что делать.

Орианна подошла. В руках — меч. Длинный, серебряный, с гравировкой на клинке. Той самой — полумесяц и три звезды.

— Это меч Аларика, — сказала она. — Твоего отца. Он оставил его здесь, перед смертью. Он сказал: «Тот, кто возьмёт его, продолжит моё дело».

Элария взяла меч. Тяжёлый. Холодный. Но в её руке он стал тёплым. Как будто узнал.

— Спасибо, — сказала она.

— Не благодари. — Орианна покачала головой. — Ты заплатила цену. Посмотри на себя.

Элария подошла к чаше с водой. Посмотрела на отражение. Седая прядь. Ещё одна. И ещё. Волосы у висков стали совсем белыми. Как у старухи. Но лицо — молодое. Глаза — живые. Она всё ещё была собой.

— Я потеряла что-то, — сказала она. — Что-то важное.

— Ты потеряла память о матери, — сказала Орианна. — О её лице. О её голосе. О том, как она пела тебе в детстве.

Элария закрыла глаза. Попыталась вспомнить. Ничего. Пустота. Она помнила, что мать была. Помнила, что любила её. Но не помнила, как она выглядела. Не помнила, как звучал её голос.

— Это цена, — сказала Орианна. — Луна берёт, но и