Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

Она помогла сестре подняться. Селина покачнулась. Кайен подхватил её с другой стороны. Он смотрел на неё с подозрением. Но не спорил. Он доверял сестре.

— Идём, — сказала Элария. — До долины близко.

В Лунной долине Селину встретили настороженно.

Иоланта, увидев её, побледнела. Она помнила, кто эта девушка. Помнила, как Селина смеялась над ней. Помнила, как мачеха учила её ненавидеть.

— Зачем ты привела её? — спросила она тихо.

— Потому что она — не её мать, — ответила Элария. — Она — жертва. Как и мы все.

— Она помогала ей. Она знала.

— Знала. Но не понимала. — Элария посмотрела на мать. — Я тоже когда-то не понимала. Я тоже была пешкой. Но мне дали шанс. Дай ей тоже.

Иоланта молчала. Потом кивнула.

— Хорошо. Но я не буду с ней говорить.

— Не надо. Просто не убивай.

Селину отвели в отдельную келью. Мира принесла ей еду и одежду. Селина ела молча. Смотрела в стену. Иногда плакала. Элария не приходила к ней. Не утешала. Просто дала ей место. И время.

Кайен подошёл вечером. Сел рядом. Молчал. Потом сказал:

— Ты уверена?

— Нет. — Элария смотрела на огонь. — Но я не могу её убить. Она — часть нашей семьи. Как бы мы ни хотели это забыть.

— Она — часть их семьи. Не нашей.

— Она — часть моей семьи. — Элария посмотрела на брата. — Она — моя сестра. По крови — нет. Но по судьбе — да. Мы обе были пешками. Мы обе страдали. Мы обе выжили.

Кайен вздохнул:

— Ты слишком добрая.

— Нет. — Элария улыбнулась. — Я слишком устала ненавидеть.

Селина заговорила на третий день.

Она пришла к Эларии сама. Бледная, худая, с тёмными кругами под глазами. Но глаза — ясные. Решительные.

— Я хочу рассказать, — сказала она. — О матери. О герцоге. О том, что я слышала.

Элария отложила книгу. Посмотрела на неё.

— Говори.

— Мать не просто отравила твою мать. Она работала на герцога. Давно. Ещё до того, как ты родилась. Она была его… его любовницей. И шпионкой.

Элария замерла:

— Что?

— Герцог платил ей. За информацию. За то, чтобы она вышла замуж за твоего отца. За то, чтобы следила за твоей матерью. Он знал, что Иоланта — лунарийка. Он знал, что ты — не дочь виконта. Он всё знал.

— Зачем ему это?

— Затем, что ему нужна была ты. — Селина сжала руки. — Он хотел контролировать тебя. С самого рождения. Он планировал выдать тебя замуж за своего человека. За лорда Дарвика. А потом — использовать. Для ритуала.

Элария почувствовала, как холодеет кровь. Значит, Дарвик был не просто стариком, который хотел молодую жену. Он был пешкой герцога. Как и все остальные.

— Почему мать согласилась?

— Деньги. Власть. Она хотела стать леди. Настоящей. Не женой мелкого виконта. Она хотела большего.

— А ты?

— Я не знала. — Селина опустила глаза. — Я думала, что она просто… просто злая. Я не знала, что она работает на него. Я узнала только когда он забрал меня. Когда она сказала, что я — плата.

Она замолчала. Потом посмотрела на Эларию.

— Я знаю, где она. Мать. Она прячется в поместье Дарвика. Герцог обещал ей защиту. Она думает, что в безопасности.

Элария встала. Подошла к окну. Луна светила ярко. Полная. Холодная.

— Ты хочешь, чтобы я пошла туда?

— Нет. — Селина покачала головой. — Я хочу, чтобы ты знала. Ты должна остановить её. Она — не просто отравительница. Она — правая рука герцога. Она знает всё. Все его планы. Все его тайны. Если ты её возьмёшь — ты возьмёшь его.

Элария обернулась. Посмотрела на сестру. На девушку, которая когда-то была её врагом. Теперь — союзником. Странным. Ненадёжным. Но настоящим.

— Хорошо, — сказала она. — Мы пойдём. Завтра.

— Я пойду с тобой.

— Нет.

— Я знаю поместье. Я знаю, где она прячется. Я нужна тебе.

Элария смотрела на неё долго. Потом кивнула.

— Хорошо. Но если ты предашь…

— Не предам. — Селина посмотрела ей в глаза. — Я больше не хочу быть пешкой.

Поместье Дарвика стояло на холме, в двух часах езды от долины.

Они выехали на рассвете. Элария, Кайен, Селина и десять воинов. Кассиан остался в долине — он не мог оставить армию. Но он смотрел ей вслед. Долго. Тревожно.

— Вернись, — сказал он.

— Вернусь.

Поместье было старым, мрачным. Высокие стены, тёмные окна, запертые ворота. Элария чувствовала присутствие. Много. Слуги. Стража. И она. Мачеха.

Они вошли через чёрный ход. Селина знала дорогу. Она вела их по коридорам, мимо комнат, мимо закрытых дверей. В подвал. Там, за железной дверью, был кабинет.

Элария открыла дверь.

Мачеха сидела за столом. Перед ней — бумаги. Вино. Свеча. Она подняла голову. Увидела Эларию. И засмеялась.

— Ты, — сказала она. — Пришла. Я знала.

— Ты знала, что я приду. Но не думала, что так скоро.

— Думала. — Мачеха откинулась в кресле. — Ты всегда была упрямой. С самого детства. Я говорила твоему отцу: «Она плохо кончит». Но он не слушал. Он вообще никогда не слушал.

Элария шагнула вперёд. Воины окружили комнату. Селина стояла в дверях. Бледная. Дрожащая.

— Ты работала на герцога, — сказала Элария. — С самого начала. Ты отравила мою мать. Ты убила бы её, если бы я не вернулась.

— Вернулась? — Мачеха прищурилась. — Что ты имеешь в виду?

— Ничего. — Элария подошла к столу. — Ты арестована. Именем Луны. Именем короля. Ты ответишь за всё.

— Король? — Мачеха засмеялась. — Мальчишка. Он ничего не сможет. Герцог уже идёт сюда. С армией. Он раздавит вас всех.

— Пусть идёт. — Элария наклонилась. — Я жду.

Мачеха смотрела на неё. В её глазах мелькнул страх. Настоящий. Впервые.

— Ты… ты не она. Ты не та девочка. Ты…

— Я — та, кто вернулась, — сказала Элария. — И я не проиграю.

Она подала знак воинам. Мачеху схватили. Она рванулась. Закричала. Схватила со стола нож. Бросилась на Эларию.

Но Селина была быстрее.

Она перехватила руку матери. Выкрутила. Нож упал. Селина оттолкнула её. Мачеха упала на колени.

— Ты! — заорала она. — Предательница! Я тебя вырастила! Я тебя кормила!

— Ты продала меня, — сказала Селина тихо. — Как вещь. Как пешку. Ты никогда меня не любила.

— Я тебя любила! Я хотела для тебя лучшего!

— Лучшего? — Селина заплакала. — Ты отдала меня герцогу. Ты знала, что он сделает. Ты знала, и всё равно отдала.

Она отвернулась. Вытерла слёзы. Посмотрела на Эларию.

— Забирай её. Пусть ответит.

Элария кивнула. Воины подняли мачеху. Повели к выходу. Она кричала. Проклинала. Угрожала. Но никто не слушал.

Селина стояла в дверях. Смотрела вслед матери. Плакала.

Элария подошла. Коснулась