Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

Элария открыла глаза. В них не было слёз. Только сталь.

— Я заплатила, — сказала она. — Теперь я получу своё.

Кассиану стало хуже на второй день.

Он не говорил. Но Элария видела. Даром. Проклятие росло. Чёрные нити оплели его сердце плотнее. Он дышал тяжелее. Двигался медленнее. Бледнел.

— Ты должен был сказать, — сказала она, когда нашла его у стены храма. Он сидел, привалившись к камню, с закрытыми глазами.

— Не хотел тебя отвлекать.

— Отвлекать? — Она опустилась рядом. — Кассиан, ты умираешь.

— Знаю. — Он открыл глаза. Улыбнулся. Слабо. — Но у меня есть время. Немного.

— Сколько?

— Месяц. Может, меньше. — Он смотрел на неё. — Проклятие ускорилось. После коронации. После того, как я стал королём. Герцог что-то сделал. Он чувствует, что я близко к трону. Он хочет убить меня быстрее.

Элария взяла его руку. Закрыла глаза. Дар рванулся из неё — тёплый, яростный. Она направила его в него. В проклятие. Она рвала нити. Одну за другой. Медленно. Больно. Для него. Для себя.

Она чувствовала, как седые пряди падают на лицо. Ещё. Ещё. Она не останавливалась. Она не могла.

Когда она закончила, Кассиан дышал ровнее. Щёки порозовели. Он открыл глаза.

— Ты не должна была.

— Замолчи. — Она улыбнулась. — Я твоя невеста. Я имею право.

Он засмеялся. Слабо, но искренне.

— Ты удивительная.

— Я знаю.

Она помогла ему встать. Они вышли из храма. Луна светила ярко. Где-то вдалеке — в столице — герцог праздновал победу. Но недолго. Элария чувствовала это. Она вернётся.

— Нам нужна армия, — сказала она. — Люди. Союзники. Те, кто помнит Лунарию. Те, кто ненавидит герцога.

— У меня есть люди, — сказал Кассиан. — Верные. В провинциях. Они ждут сигнала.

— Тогда пошлём сигнал. — Элария повернулась к Орианне. — Сколько у нас лунных? Тех, кто выжил?

— Немного. Двадцать. Может, тридцать. Они прячутся. В горах. В лесах. В деревнях.

— Собери их. Всех. Мы поднимем знамя Луны.

Орианна кивнула:

— Я сделаю.

— И ещё. — Элария сжала меч отца. — Нам нужен ритуал. Тот, что закроет Тень. Навсегда.

— Он сложный. Ты должна быть готова.

— Я готова. — Элария посмотрела на Кассиана. На его усталое лицо. На его глаза, в которых горела надежда. — Я готова на всё.

Ночью она сидела у озера.

Вода была чёрной, гладкой, как зеркало. Луна отражалась в ней — полная, яркая. Элария смотрела на своё отражение. Седая. Молодая. Уставшая. Но живая.

Кассиан подошёл, сел рядом. Молча. Взял её за руку.

— О чём думаешь?

— О матери. — Элария сжала его пальцы. — Я не помню её лицо. Я помню, что она была. Помню, что любила меня. Но не помню, как она выглядела. Как звучал её голос. Как она пела.

— Она пела?

— Да. Колыбельные. Лунные. Я помню мелодию. Но не слова. — Элария закрыла глаза. — Я отдала это. За силу. За правду. И я не жалею. Но мне больно.

Кассиан притянул её к себе. Она положила голову ему на плечо.

— Ты вернёшь её, — сказал он. — Когда всё закончится. Ты вспомнишь.

— Как?

— Луна помнит. Ты сама так сказала. Она вернёт тебе то, что забрала. Когда ты будешь готова.

Элария молчала. Она хотела верить. Но вера была роскошью. У неё осталась только надежда.

— Завтра, — сказала она. — Мы начнём собирать армию. И готовиться к ритуалу.

— А потом?

— Потом мы вернёмся в столицу. Убьём герцога. Закроем Тень. И ты станешь королём. По-настоящему.

— А ты — королевой.

Она посмотрела на него. Улыбнулась.

— Королевой-целительницей. Первой в истории. Как тебе?

— Мне нравится.

Он поцеловал её. Долго. Под луной. У чёрного озера. В самом сердце Лунарии.

Завтра была война. Завтра была смерть. Завтра была победа.

Но сегодня была любовь.

Утром они начали.

Орианна ушла в горы — собирать лунных. Кассиан отправил гонцов в провинции — к верным людям. Элария осталась в храме — учиться. Контролю. Силе. Ритуалу.

Она читала хроники. День и ночь. Она училась плести заклинания. Она училась использовать меч. Она училась быть Луной.

И каждый вечер она выходила к озеру. Смотрела на луну. Вспоминала.

Голос матери. Мелодию. Колыбельную без слов.

Она вернёт её. Когда всё закончится. Она обещала.

Луна смотрела на неё. И, может быть, улыбалась.

Герцог Кроу сидел на троне Арденваля.

Он смотрел на пустой зал. На кровь, которую не успели отмыть. На портрет короля Альдрика, который он приказал снять.

— Она вернётся, — сказал епископ. — Я чувствую.

— Знаю, — ответил герцог. — Пусть возвращается. Я жду.

Он улыбнулся. Холодно. Жестоко.

— На этот раз я сожгу её сам. И принца. И всех, кто встанет на пути.

Он посмотрел на окно. На луну. На свою судьбу.

— Луна помнит, — прошептал он. — Но я помню лучше.

Он засмеялся. И его смех эхом разнёсся по пустому залу.

Война начиналась.

Глава 12

Утро в Лунной долине начиналось с тумана.

Он поднимался от озера медленно, как дыхание спящего зверя. Белый, густой, он окутывал развалины храма, стирал границы между камнем и водой, делал мир зыбким, ненастоящим. Элария стояла на пороге храма и смотрела, как туман ползёт по земле, касаясь её босых ног. Холодный. Влажный. Живой.

Она не спала всю ночь.

Читала хроники. Училась. Плела заклинания — простые, для начала. Орианна сказала: «Сначала научись дышать. Потом — летать». Элария дышала. Вдох. Выдох. Сила внутри росла медленно, как росток сквозь камень. Больно. Но неизбежно.

Она коснулась своих волос. Седая прядь. Ещё одна. Уже не спрятать. Она заплела их в косу — грубую, простую, как у крестьянки. Не для красоты. Для удобства. Война не ждёт, пока ты причёсываешься.

Кассиан спал в келье за алтарём. Она заглянула к нему. Он лежал на соломенном тюфяке, укрытый своим плащом. Лицо — бледное, но спокойное. Проклятие затихло. Пока. Она чувствовала это даром — чёрные нити ослабли, отпустили сердце. Ненадолго. Она дала ему неделю. Может, две. Потом придётся снова рвать. Снова терять себя.

Она вышла из храма. Туман уже поднимался, открывая долину — широкую, зелёную, окружённую лесом. Где-то там, за деревьями, начинались земли Арденваля. Где-то там герцог праздновал победу. Где-то там ждала война.

Элария села на камень у озера. Закрыла глаза. Слушала. Ветер. Птицы. Шёпот воды. И что-то ещё. Голос. Далеко. Слабый. Но знакомый.

— Элария!

Она открыла глаза. Обернулась. И замерла.

По дороге к храму шли люди. Двое. Женщина в сером плаще, опирающаяся на палку. И юноша — худой, светловолосый, с луком за спиной. Кайен. Иоланта.

Элария бросилась к