Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

— Ты сделала правильно.

— Я знаю. — Селина вытерла слёзы. — Но мне всё равно больно.

— Будет больно. Всегда. Но ты выживешь.

Селина посмотрела на неё. В её глазах было что-то новое. Не ненависть. Не зависть. Уважение.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что не убила.

— Не благодари. — Элария улыбнулась. — Просто не заставляй меня жалеть.

Они вернулись в долину к вечеру.

Мачеху заперли в подземелье храма. Орианна поставила охрану. Двойную. Мачеха знала слишком много. Она была опасна.

Селина осталась в келье. Одна. Она не выходила. Не ела. Только смотрела в стену. Элария не приходила к ней. Знала: нужно время.

Кайен подошёл вечером. Сел рядом у костра.

— Она плачет, — сказал он.

— Знаю.

— Ты не пойдёшь?

— Нет. — Элария смотрела на огонь. — Она должна справиться сама. Если я приду — она будет думать, что я жалею её. А жалость — не то, что ей нужно.

— А что ей нужно?

— Прощение. — Элария посмотрела на брата. — Но не моё. Её собственное.

Кайен кивнул. Помолчал. Потом сказал:

— Ты изменилась.

— Знаю.

— В лучшую сторону.

— Надеюсь.

Они сидели молча. Смотрели на огонь. На луну. На будущее.

Ночью Элария пришла к мачехе.

Подземелье было сырым и холодным. Мачеха сидела на соломе, привалившись к стене. Увидев Эларию, она усмехнулась.

— Пришла посмотреть? Полюбоваться?

— Пришла поговорить.

— О чём?

— О герцоге. О ритуале. О том, что ты знаешь.

Мачеха молчала. Потом сказала:

— Что мне за это будет?

— Жизнь. — Элария села напротив. — Если расскажешь — я оставлю тебя живой. Отправлю в монастырь. Далеко. Там ты будешь жить. Пока.

— А если не расскажу?

— Тогда я отдам тебя герцогу. Скажу, что ты предала его. Он тебя убьёт. Медленно.

Мачеха побледнела. Она знала герцога. Знала, что он делает с предателями.

— Ты не посмеешь.

— Посмею. — Элария смотрела на неё холодно. — Я уже умирала. Меня не напугать.

Мачеха долго молчала. Потом вздохнула.

— Ритуал. Он назначен на полнолуние. Через месяц. Герцог соберёт всех своих людей. В столице. В храме Негасимого Солнца. Он хочет использовать твою кровь. И кровь принца. Чтобы открыть Тень.

— Как он это сделает?

— Он уже начал. Проклятие в принце — это ключ. Когда оно достигнет пика, герцог убьёт его. Кровь проклятого — жертва. А твоя кровь — замок. Вместе они откроют Тень.

— Как остановить?

— Ты должна умереть раньше. Или он. Или проклятие должно быть снято до ритуала. Тогда ключ исчезнет.

Элария кивнула. Она знала это. Орианна говорила. Но слышать от мачехи — подтверждение. Правда.

— Ещё что-то?

— Да. — Мачеха посмотрела на неё. — Герцог не один. У него есть союзники. Не только епископ. Другие королевства. Он обещал им земли. Твои земли. Лунарию.

— Кто?

— Саксония. Император. Он давно хочет расширить границы. Герцог предложил ему сделку: он отдаёт ему северные провинции. Взамен — армия.

Элария сжала кулаки. Саксония. Она помнила. В прошлой жизни они не вмешались. Но теперь — всё иначе.

— Спасибо, — сказала она. — Ты помогла.

— Я помогла себе. — Мачеха отвернулась. — Уходи.

Элария встала. У порога обернулась.

— Ты знала, что я вернусь?

Мачеха молчала. Потом сказала:

— Нет. Но я всегда знала, что ты не умрёшь просто так. Ты — слишком упрямая. Как твоя мать.

Элария вышла. Дверь закрылась. Мачеха осталась в темноте.

Утром Элария собрала совет.

Кассиан. Орианна. Кайен. Мира. Селина — в первый раз. Она сидела в стороне. Молчала. Но слушала.

— У нас месяц, — сказала Элария. — Может, меньше. Герцог готовит ритуал. В полнолуние. Он убьёт Кассиана. Откроет Тень. И уничтожит всё.

— Что мы можем? — спросил Кайен.

— Мы можем снять проклятие. До ритуала. Тогда ключ исчезнет. Герцог не сможет использовать Кассиана.

— Как?

— Орианна знает. — Элария посмотрела на старую целительницу. — Ритуал снятия. Он сложный. Но возможный. Нужна кровь того, кто наложил проклятие. Или кровь наследника. Моя кровь может снять его. Но это заберёт много. Возможно, всё.

Кассиан встал:

— Нет. Я не позволю.

— Это не твоё решение.

— Это моё проклятие. Моя жизнь. Я не позволю тебе умереть за меня.

— А я не позволю тебе умереть за меня. — Элария посмотрела на него. — Мы оба упрямые. Но выбора нет. Если проклятие не снять — ты умрёшь. Если ты умрёшь — герцог откроет Тень. Если он откроет Тень — все умрут.

Кассиан замолчал. Сжал кулаки. Отвернулся.

— Я найду другой способ, — сказал он. — Я убью герцога до ритуала. Заберу его кровь. Сниму проклятие без тебя.

— Хорошо. — Элария кивнула. — Попробуй. Но если не успеешь — я сделаю это сама.

Она обвела взглядом собравшихся. Своих. Семью. Армию.

— У нас месяц. Мы должны быть готовы. Мы должны победить.

Она посмотрела на Селину. Та кивнула. Медленно. Твёрдо.

— Я помогу, — сказала Селина. — Чем смогу.

Элария улыбнулась. Впервые — ей. Сестре.

— Знаю.

Глава 14

Полнолуние приближалось, и с каждым днём Кассиану становилось хуже.

Элария видела это. Даром. Чёрные нити, которые она рвала неделю назад, отросли снова. Гуще. Темнее. Они оплели его сердце, как паутина муху. Он дышал тяжело, даже когда спал. Иногда просыпался от боли — резкой, жгучей, которая простреливала грудь. Он не жаловался. Только сжимал зубы и смотрел в стену.

Она лечила его каждый день. Отдавала себя. Седая прядь. Ещё одна. Ещё. Волосы у висков стали совсем белыми, как снег. Она больше не прятала их. Смысла не было.

— Ты не должна, — говорил он каждый раз.

— Должна, — отвечала она.

— Я не хочу, чтобы ты умирала за меня.

— А я не хочу, чтобы ты умирал за меня. Но мы оба упрямые. Так что давай просто выживем.

Он улыбался. Слабо. Но искренне. И это было хуже всего. Потому что она знала: он не верит, что выживет.

На двадцатый день после возвращения из северных деревень Кассиан упал.

Он шёл к озеру — хотел умыться, — и вдруг пошатнулся. Схватился за грудь. Упал на колени. Кровь хлынула из носа, изо рта. Тёмная. Почти чёрная.

Элария бросилась к нему. Мира закричала. Кайен побежал за Орианной. Люди сбегались со всех сторон.

— Кассиан! — Элария опустилась рядом, подхватила его голову. — Смотри на меня. Смотри!

Он смотрел. Глаза — мутные, но живые. Он пытался что-то сказать, но кровь заливала горло. Он задыхался.

— Не говори. Не надо. — Она положила руки на его грудь. Дар рванулся из неё — яростный, отчаянный. Она рвала нити. Одну за другой. Быстро. Больно. Для него. Для себя.

Нити не рвались. Они держали. Сжимали. Душили.

— Орианна! — крикнула Элария. — Он умирает!

Орианна прибежала. Бледная. Испуганная. Она опустилась