Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

class="p1">Он бежал через лес. Один. Брошенный. Преданный. Как он предал всех. Как он предал Лунарию. Как он предал свой народ.

Кассиан нашёл его у ручья. Тот самый ручей, где Элария нашла Селину. Судьба. Или Луна.

— Ты, — сказал Кассиан.

— Принц. — Герцог улыбнулся. — Пришёл умирать?

— Нет. — Кассиан шагнул вперёд. — Пришёл убивать.

Они сражались. Долго. Яростно. Герцог был старше. Опытнее. Но Кассиан был моложе. Сильнее. И злее.

Меч вошёл в грудь герцога. Глубоко. До сердца.

Герцог упал. Посмотрел на Кассиана. На небо. На луну.

— Ты… — прошептал он. — Ты не… победил. Тень… всё равно…

— Нет, — сказала Элария. Она подошла. Из леса. С мечом. С кровью. С Луной. — Тень не выйдет. Никогда.

Она опустилась рядом. Взяла его руку. Даром. Чувствуя, как жизнь уходит. Как тьма отступает.

— Ты проиграл, — сказала она. — Всё. Навсегда.

Герцог закрыл глаза. Дыхание стихло.

Он был мёртв.

Элария стояла над телом.

Кассиан подошёл. Обнял её. Крепко. Так, что кости хрустнули.

— Ты жива, — прошептал он. — Жива.

— Жива. — Она прижалась к нему. — Ты тоже.

— Тоже.

Они стояли. Долго. Смотрели на луну. На небо. На будущее.

— Селина? — спросил он.

— Умерла. — Элария закрыла глаза. — За меня.

— Прости.

— Она была храброй. В конце. Я не думала, что она сможет.

— Люди меняются. — Кассиан коснулся её волос. — Ты изменила её.

— Нет. Она сама изменилась. Я просто дала ей шанс.

Они пошли обратно. К долине. К людям. К победе.

Война закончилась. Герцог был мёртв. Тень — запечатана. Луна — вернулась.

Но цена была высока. Слишком высока.

Утром они собрали мёртвых.

Селину положили на носилки. Укрыли белым. Элария стояла рядом. Смотрела на её лицо. Спокойное. Мирное. Впервые — без злобы. Без зависти. Без боли.

— Я похороню её в Лунарии, — сказала она. — В храме. Рядом с королями.

— Она не королева, — сказал Кайен.

— Она — моя сестра. Этого достаточно.

Кайен кивнул. Он был ранен. Рука в повязке. Но живой. Живой.

Иоланта подошла. Обняла дочь. Долго. Молча.

— Ты справилась, — сказала она. — Я знала.

— Я не одна, — ответила Элария. — Я никогда не была одна.

Она посмотрела на своих. На Кассиана. На Кайена. На Миру. На Орианну. На всех, кто выжил. Кто сражался. Кто верил.

— Мы победили, — сказала она. — Но это не конец. Это начало.

Она подняла меч. Над головой. Блестящий. Серебряный. Живой.

— За Луну!

— За Луну! — ответили они.

Эхо прокатилось по долине. Ударилось о стены храма. Улетело в небо. К луне.

Луна смотрела на них. И, может быть, улыбалась.

Ночью Элария сидела у озера.

Она смотрела на воду. На отражение. На себя. Седая. Молодая. Уставшая. Но живая.

Кассиан подошёл. Сел рядом. Взял за руку.

— О чём думаешь?

— О Селине. О матери. О тебе. О нас. — Она смотрела на луну. — О том, что будет дальше.

— Что будет?

— Коронация. Свадьба. Королевство. Лунария. — Она улыбнулась. — Много всего.

— Ты справишься.

— Знаю. — Она посмотрела на него. — С тобой.

Он поцеловал её. Долго. Под луной. У чёрного озера. В самом сердце Лунарии.

Война закончилась. Любовь началась.

Глава 16

Прошло три дня.

Три дня тишины. Три дня, когда никто не сражался, не умирал, не кричал. Три дня, когда мир — израненный, выжженный, но живой — зализывал раны.

Лунная долина изменилась. Она больше не была убежищем. Она стала домом. Люди, которые пришли сюда умирать, остались жить. Они строили. Чинили. Сажали. Хоронили. Смеялись. Плакали. Дышали.

Элария просыпалась каждый день с рассветом.

Она выходила из храма, босиком, по росе, и шла к озеру. Садилась на камень. Закрывала глаза. Слушала. Воду. Ветер. Птиц. Жизнь. Она училась жить заново. Без страха. Без спешки. Без ожидания смерти.

Сегодня она проснулась от того, что кто-то коснулся её волос.

Она открыла глаза. Кассиан сидел рядом. Улыбался. В его руке — белая прядь. Её прядь. Он намотал её на палец. Отпустил. Посмотрел, как она падает.

— Ты вся седая, — сказал он тихо. — Совсем.

— Знаю.

— Тебе идёт.

Она засмеялась. Впервые за долгое время — легко. Свободно.

— Льстец.

— Нет. — Он наклонился, поцеловал её в висок. — Просто правда. Ты красивая. Всегда была. Но сейчас… сейчас ты светишься.

Она посмотрела на него. На его лицо. На его глаза. Серые. Как грозовое небо. Но тёплые. Живые. Её.

— Ты тоже изменился, — сказала она. — Стал мягче.

— Это ты меня смягчила.

— Нет. Это ты сам. Ты просто перестал бояться.

Он молчал. Потом кивнул.

— Да. Перестал. — Он взял её руку. — Благодаря тебе.

Они сидели у озера. Долго. Молча. Смотрели, как солнце поднимается над долиной. Как туман тает. Как мир просыпается.

— Я должен вернуться в столицу, — сказал он наконец. — Коронация. Совет. Восстановление. Всё это ждёт.

— Знаю.

— Поедешь со мной?

— Поеду. — Она сжала его пальцы. — Но не сейчас. Мне нужно закончить здесь. Похоронить Селину. Поговорить с матерью. Помочь людям.

— Сколько?

— Неделя. Может, две.

Он кивнул. Не спорил. Он понимал. Всегда понимал.

— Я буду ждать, — сказал он. — Сколько нужно.

— Спасибо.

Он поцеловал её. Долго. Под солнцем. У озера. В новом мире.

Коронация Кассиана была назначена на конец месяца.

Гонцы разлетелись по королевству. Весть шла впереди них. Герцог мёртв. Тень запечатана. Наследница вернулась. Луна взошла.

Люди не верили. Потом привыкали. Потом радовались. Потом праздновали.

Элария читала донесения каждое утро. Она сидела в храме, за столом, который Кассиан приказал привезти из столицы. Перед ней — бумаги. Письма. Прошения. Отчёты.

— Ты стала канцелярией, — сказала Мира, принося чай.

— Кто-то должен.

— Ты — королева.

— Я — не королева. Пока. Я — наследница. И целительница. И сестра. И дочь. Много всего.

Мира улыбнулась. Она тоже изменилась. Перестала бояться. Научилась говорить. Смеяться. Жить.

— Леди Иоланта хочет вас видеть, — сказала она. — Она в келье. С отцом.

Элария отложила перо. Встала.

Отец.

Виконт Нордвуд прибыл в долину два дня назад. Один. Без охраны. Без свиты. Он выглядел старым. Сгорбленным. Больным. Он пришёл пешком. Через лес. Он искал дочь.

Элария не знала, что с ним делать. Убить? Прогнать? Простить? Она не могла решить. Слишком много боли. Слишком много лет. Слишком много молчания.

Она вошла в келью.

Иоланта сидела на кровати. Рядом — виконт. На коленях. Он плакал. Беззвучно. Слёзы текли по морщинам. Падали на пол. Он не вытирал их.

— Элария, — сказала мать. — Он хочет поговорить.

— О чём?

— О тебе. О нас. Обо всём.

Элария села напротив. Смотрела на отца. На человека, который вырастил её. Который не любил её. Который продал её Дарвику. Который молчал, когда её мать травили.