Проклятие ледяного принца - Данна Леднива

И Луна слышала.

Герцог ввёл резерв через час.

Свежие силы. Саксонцы. Тяжёлая кавалерия. Они ударили по флангам. Люди Эларии дрогнули. Отступили.

— Держать! — кричал Кассиан. — Держать!

Но их было слишком мало.

Элария видела, как падает левый фланг. Как гибнут лучники. Как Селина — её сестра — отступает. Как Кайен — её брат — истекает кровью.

Она рванулась вперёд. Через строй. Через смерть. К нему.

— Кайен!

Он лежал на земле. Рука — перебита. Кровь — рекой. Глаза — открытые. Живые.

— Элария, — прошептал он. — Больно.

— Тише. — Она положила руки на рану. Дар рванулся. Тёплый. Яростный. Кость срасталась. Кровь останавливалась. — Тише. Я здесь.

Седая прядь. Ещё. Ещё.

Кайен сел. Посмотрел на руку. Целую. Потом на неё. На её лицо. На седые волосы.

— Ты вся белая, — сказал он. — Совсем.

— Не важно. — Она улыбнулась. — Главное — ты жив.

Селина погибла через минуту.

Элария не видела. Она чувствовала. Даром. Холод. Пустоту. Там, где только что было тепло.

Она обернулась. Селина лежала на земле. Стрела в груди. Глаза открыты. Пустые.

— Нет, — прошептала Элария. — Нет, нет, нет.

Она бросилась к ней. Упала на колени. Схватила за руку. Холодную. Мёртвую.

— Селина! Селина, очнись!

Селина открыла глаза. С трудом. Посмотрела на неё. Улыбнулась. Слабо. Но искренне.

— Прости, — прошептала она. — Я обещала… не умирать…

— Замолчи. — Элария положила руки на её грудь. Дар рванулся. Но пустота была сильнее. Стрела пробила сердце. Слишком поздно. — Замолчи, я лечу.

— Не надо. — Селина сжала её руку. — Поздно. Я знаю. — Она смотрела на Эларию. На сестру. На девушку, которую ненавидела всю жизнь. — Ты была… лучше меня. Всегда. Я завидовала. Злилась. Хотела, чтобы ты исчезла. А ты… ты спасла меня. Когда я пришла. Голодная. Грязная. Ты спасла.

— Селина…

— Я рада. — Она улыбнулась. — Что умерла за тебя. Это… правильно.

Она закрыла глаза. Дыхание стихло. Рука обмякла.

Элария смотрела на неё. На сестру. На девушку, которая когда-то смеялась над ней. Которая помогала матери. Которая предала. И которая умерла за неё.

Слёзы текли по щекам. Она не вытирала их. Не могла.

— Прощай, — прошептала она. — Сестра.

Она встала. Взяла меч. Пошла вперёд. В бой. Туда, где был Кассиан. Туда, где был герцог.

Герцог ударил в центр.

Он прорвал строй. Люди Эларии бежали. Кричали. Умирали. Кассиан сражался. Один. Против десятерых. Он рубил. Падал. Вставал. Рубил снова.

Элария бежала к нему. Через смерть. Через кровь. Через всё.

— Кассиан!

Он обернулся. Увидел её. Улыбнулся. И в этот момент герцог ударил.

Меч вошёл в плечо. Кассиан вскрикнул. Упал.

— Нет!

Элария рванулась к нему. Но руки схватили её. Сильные. Чужие. Её подняли. Понесли. Она кричала. Билась. Но их было слишком много.

— Наследница, — голос герцога. Холодный. Жестокий. — Наконец-то.

Она посмотрела на него. На его лицо. На его улыбку. На человека, который убил её отца. Который сжёг её народ. Который отнял у неё всё.

— Ты, — прошипела она. — Ты умрёшь.

— Нет. — Он коснулся её щеки. — Ты умрёшь. Сегодня. Как в прошлый раз. На костре. При всём народе.

Он кивнул своим людям. Её потащили к лесу. К костру. К смерти.

Она обернулась. Последний раз. Кассиан лежал на земле. Кровь. Боль. Но жив. Жив.

— Кассиан! — крикнула она. — Живи!

Он услышал. Попытался встать. Не смог. Упал.

Герцог засмеялся.

Костёр был готов через час.

Они поставили его на поляне у леса. Большой. Высокий. Дрова пропитаны маслом. Смолой. Чтобы горело быстро. Жарко. Чтобы кричала долго.

Эларию привязали к столбу. Руки за спиной. Ноги связаны. Верёвки впились в кожу. Больно. Но она не чувствовала. Она смотрела на небо. На луну. Бледную. Уходящую.

Герцог подошёл. В руке — факел. Горящий. Яркий.

— Ты знаешь, что это? — спросил он.

— Знаю.

— Это тот же костёр. Тот же огонь. Тот же запах. — Он улыбнулся. — Я помню. Как ты горела. Как кричала. Как умоляла. Я помню всё.

— Тогда ты помнишь, что я вернулась.

— Вернулась. — Он покачал головой. — И что? Ты всё равно здесь. Всё равно умираешь. Ничего не изменилось.

— Изменилось. — Элария посмотрела на него. — Я знаю правду. Я знаю, кто я. Я знаю, что ты — ничто. Просто человек. Жадный. Злой. Одинокий. Ты боишься меня. Боишься Луны. Боишься всего, что не можешь контролировать.

— Молчи.

— Ты боишься, что я вернусь снова. Что я буду возвращаться. Снова. И снова. Пока ты не умрёшь. Пока Тень не будет закрыта. Пока Луна не победит.

— Замолчи!

Он ударил её. По лицу. Больно. Она почувствовала кровь на губах. Но не замолчала.

— Ты проиграл, — сказала она. — Уже. Ты не знаешь этого. Но ты проиграл.

— Нет. — Он поднял факел. — Сейчас я выиграю.

Он бросил факел в костёр.

Огонь вспыхнул мгновенно.

Жар ударил в лицо. Яркий. Белый. Больно. Элария зажмурилась. Пламя поползло по дровам. Быстро. Яростно. Оно лизало её ноги. Подол платья. Кожу.

Она чувствовала боль. Ту самую. Из прошлой жизни. Ту, которую помнила. Ту, которая убила её.

Но она не кричала.

Она закрыла глаза. Ушла внутрь. Туда, где был дар. Туда, где была Луна. Туда, где была сила.

— Я — Луна, — прошептала она. — Я помню. Я вернусь. Я не умру.

Она выпустила дар.

Не исцеление. Не тепло. Другое. То, что она чувствовала в лесу. Когда схватила нападавшего. Дар может не только лечить. Он может забирать. Забирать жизнь. Забирать огонь. Забирать всё.

Она направила его в пламя.

Огонь дрогнул. Потом погас.

Не весь. Только вокруг неё. Круг пустоты. Холода. Тишины.

Верёвки сгорели. Она упала на колени. В пепел. Горячий. Но живой.

Герцог смотрел на неё. Бледный. Испуганный. Впервые.

— Как? — прошептал он. — Как ты…

— Я — Луна, — сказала Элария. — Я — смерть. Я — жизнь. Я — всё.

Она встала. Медленно. Больно. Но встала.

В руке — меч. Она не помнила, как взяла его. Но он был там. Тёплый. Живой. Отцовский.

— Ты умрёшь, — сказала она.

Герцог отступил. Его люди — тоже. Никто не двинулся. Никто не помог.

— Убейте её! — закричал он. — Убейте!

Но никто не двинулся.

Потому что за спиной Эларии стояли люди. Много. Сто. Двести. Триста. Они вышли из леса. Из темноты. С факелами. С мечами. С знамёнами. Белыми. С серебряным полумесяцем.

Лунные. Крестьяне. Солдаты. Все, кто выжил. Все, кто пришёл. Все, кто верил.

И впереди — Кассиан. Живой. Раненый. Но живой. С мечом. С яростью. С любовью.

— За Луну! — крикнул он.

— За Луну! — ответили сотни.

Они ударили.

Герцог бежал.