"Секир Башка". Или телохранитель для императора - Дина Хоуп

Глава 16. Засада в парке

Яр не спала всю ночь. Мысли о завтрашней встрече не давали покоя. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и прокручивала в голове возможные сценарии. Ловушка? Провокация? Или реальный шанс раскрыть заговор?

К утру она приняла решение: нужно идти. Но перед этим подготовиться основательно.

Она натянула тёмные штаны — такие же, как у гвардейцев, свободные, не сковывающие движений, плотную льняную рубаху с длинным рукавом, а поверх неё — короткую кожаную жилетку. Всё это ей предоставили накануне по распоряжению императора и Софьи, которые лично позаботились о её гардеробе. Жилетка сидела плотно, но не мешала дышать, была с завязками по бокам — идеально для манёвров. На ноги — удобные сапоги на плоской подошве, такие же, как у всех гвардейцев, только поменьше размером. В один из них она сунулатот самый маленький кинжал, который одолжила у Тимофея

под предлогом «для нарезки хлеба». Тот отдал его с недовольным лицом, пробормотав: «Только для хлеба, госпожа, и чтобы я не пожалел».

Второй нож — столовый, с утреннего подноса — она сунула за пазуху жилетки. На всякий случай. Лишним не будет.

— Выглядишь как настоящий гвардеец, — заметил Тимофей, когда она проходила мимо него в коридоре. — Только без шлема.

— Шлем мешает слышать, — ответила она. — А мне нужно слушать.

— Что-то случится?

— Не знаю, — честно ответила она. — Но лучше быть готовой.

Тимофей не стал спорить. Он уже знал: Яр всегда делает то, что считает нужным.

Она выскользнула из дворца через служебный вход, который ей показала Софья. За час до заката парк был пуст. Деревья стояли голые, воздух влажный, пахло мокрой листвой и сырой землёй. Яр двигалась осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. Она прошла к той же скамье, что и в прошлый раз, но села не сразу — сперва обошла место кругами, проверяя, нет ли засады.

Никого.

Она села на скамью, положив руки на колени. Через несколько минут из-за кустов показался знакомый силуэт в сером плаще. Незнакомец двигался быстро, почти бегом, и Яр заметила, что его дыхание было сбитым.

— Вы пришли, — выдохнул он, подходя ближе. — Хорошо. У нас мало времени.

— Что случилось? — Яр встала, чувствуя, как напряжение растёт.

— За мной следили, — сказал он, оглядываясь. — Я не уверен, что оторвался. Они знают, что я иду к вам. Документы у меня с собой, но их нужно спрятать — не сейчас, а когда я передам их вам. Если они нас перехватят...

Он достал из-под плаща небольшую кожаную папку, перевязанную шнурком.

— Здесь списки агентов, имена тех, кто связан с канцлером, и черновик плана переворота. Это всё, что я смог вынести. Остальное у меня в тайнике в городе.

Яр взяла папку и быстро сунула за пояс, под жилетку, рядом со столовым ножиком.

— Кто за вами следит?

— Трое. Может, больше. Они были у входа в парк, когда я заходил. Я нырнул в кусты, но они могли увидеть, куда я направился. — Он снова оглянулся. — Нам нужно уходить. Сейчас же.

— Идёмте, — сказала Яр, кивая в сторону северной аллеи. — Там есть выход к реке, через него можно скрыться в городе.

Они двинулись быстро, но не бегом — чтобы не привлекать внимания. Яр шла чуть впереди, прислушиваясь и приглядываясь. Но через минуту она поняла, что вокруг стало слишком тихо. Слишком пусто. И в этой тишине отчётливо слышался треск сучьев за спиной.

— Они здесь, — прошептала она, не оборачиваясь. — Бежим.

Они рванули с места. Яр бежала легко — сапоги не скользили по влажной траве, жилетка не мешала движению, рубаха не сковывала плечи. Она чувствовала себя почти как дома, в своей стихии. Её спутник бежал хуже — он тяжело дышал и спотыкался о корни, и Яр то и дело подхватывала его под локоть.

— Сюда! — крикнула она, сворачивая в боковую тропу.

Но не успели они сделать и десяти шагов, как из-за деревьев выскочили двое мужчин. Один — высокий, с дубиной, второй — коренастый, с коротким мечом. Они преградили путь. А сзади Яр услышала шаги третьего.

— Стой, Джулия, — раздался грубый голос сзади. — Канцлер хочет с тобой поговорить.

— Очень мило с его стороны, — ответила Яр, выхватывая кинжал из сапога. — Передай ему, что я записана на приём через неделю. И вообще, у меня сегодня вечерний променад по расписанию.

— Шутишь? — сказал высокий с дубиной, делая шаг вперёд. — Ты пойдёшь с нами, или мы потащим твоё бездыханное тело.

— Хотеть не вредно, — усмехнулась Яр. — Но я бы посоветовала тебе сначала подумать, а потом уже угрожать. А то как-то непрофессионально выглядит.

— Ты что, думаешь, мы тебя боимся?

— Я не думаю, я знаю, — ответила она, слегка сгибая колени и перераспределяя вес. — Но давайте проверим.

Высокий размахнулся дубиной, целясь ей в голову. Яр присела, уходя из под удара, и в то же мгновение выбросила ногу вперёд, сделав подсечку. Мужчина охнул и рухнул на землю с глухим стуком, дубина вылетела из рук.

Второй, с мечом, набросился на неё — Яр перехватила его руку с оружием, крутанулась, используя его же инерцию, и бросила его через бедро. Он пролетел мимо, врезавшись в ствол дерева. Меч выпал и отлетел в сторону.

Третий, сзади, попытался схватить её за плечи. Яр резко ударила его локтем в солнечное сплетение — он охнул, отпустил её, и она тут же развернулась, нанося точный удар ногой в колено сбоку. Мужчина вскрикнул и рухнул на одно колено. Она не стала добивать — коротко ударила его рукояткой кинжала по голове, и он обмяк.

— Девушка… драться умеет, — выдохнул коренастый, пытаясь подняться.

— Я не девушка, я, в первую очередь, гвардеец, — рявкнула она, пряча кинжал обратно в сапог, а столовый ножик — за пазуху. — А теперь скажите своему канцлеру, что если он хочет поговорить, пусть приходит на плац в шесть утра. Я буду там с завтраком.

Но тут первый, с дубиной, уже поднялся и снова бросился на неё — злой, раскрасневшийся. Яр увернулась от его удара, перехватила его руку и рывком дернула на себя, одновременно добавляя коленом в корпус. Он закашлялся и повалился на траву, на этот раз не пытаясь встать.

— Бежим, — сказала она спутнику, хватая его за руку. — Быстро!

Она протащила его сквозь кусты, нырнула в заросли дикого орешника, перепрыгнула через старую каменную стену, покрытую плющом. Сзади слышались крики и ругательства — люди канцлера приходили в себя.

Они