Жена двух драконов - Йона Янссон

— Венетия из Трегора, — произнес он, не спрашивая, а констатируя факт. — Добро пожаловать в Сердце Горы. Надеюсь, твои покои достаточно удобны?

Он не спросил, понравились ли ей комнаты или как она себя чувствует. Вопрос был так же практичен и лишен эмоций, как и все, что его окружало.

Венетия поклонилась. Голос предательски дрогнул, прозвучав тихим эхом после бархатного баса собеседника.

— Они… более чем удобны, ваша светлость. Благодарю вас.

Випсаний коротко кивнул. Золотой взгляд скользнул по хрустальным цветам и вернулся к гостье.

— Этот сад, — он сделал легкий жест рукой, и длинные пальцы на миг вспыхнули в луче света, — одно из самых уединенных мест во дворце. Немногие имеют сюда доступ. Отныне он открыт для тебя. Приходи когда пожелаешь. Считай это своим убежищем.

Слова, произнесенные без тепла, все же показались Венетии величайшей милостью. После враждебности Элкмены, яда Латоны и холода Гекубы этот жест стал глотком воды в пустыне. Сердце екнуло от благодарности.

Ободренная сдержанной галантностью, она решилась задать вопрос, указав взглядом на пряжку плаща — серебряную змею, кусающую свой хвост.

— Это… Уроборос, ваша светлость? Символ вечного цикла?

Випсаний взглянул на украшение, словно забыв о его существовании.

— Да. Символ бесконечности. Жизни, смерти и возрождения. И неизменности власти. — Он произнес это так, словно читал строчку из летописи. — Ты знакома с символизмом?

— Лишь немного, — поспешно ответила Венетия, чувствуя, как краснеет. — Учитель показывал мне древние знаки.

— Это хорошо. Знание — основа. Без понимания фундамент твоего пребывания здесь будет построен на песке. Дворец полон таких символов: в фресках, в резьбе, в самой структуре залов. Наблюдай. Изучай. Это поможет понять законы этого места.

Тон давал понять: «законы» здесь незыблемы и нерушимы. Венетия молча кивнула, чувствуя, что аудиенция подходит к концу. Самый могущественный человек мира говорил с ней не как с женщиной, а как с ученицей. Это пугало и одновременно пьянило. Он видел в ней разум.

«Наблюдай. Изучай». Слова наполнили ее странным трепетом. Воздух в саду сгустился от ожидания. Девушка провела ладонью по гладкому шелку платья. Сейчас, подумала она, сердце забилось чаще. Сейчас он повернется и произнесет слова, которых она боялась и ждала — приказ следовать в его покои. Исполнить долг. Пальцы непроизвольно сжали ткань.

Випсаний медленно повернулся. Движение было плавным, полным неспешной грации. Взгляд скользнул по ее лицу, вызвав мурашки. Он сделал шаг вперед, и Венетия замерла, готовая к неизбежному.

Но он остановился.

— На сегодня я прощаюсь с тобой, Венетия из Трегора.

Она растерялась, не сразу поняв смысл слов.

Он слегка склонил голову — жест формальный, исполненный холодного достоинства.

— Церемония брака должна быть соблюдена со всей точностью. Ритуал скрепления уз в этих стенах — не пустая формальность. Он имеет вес. До тех пор, — Випсаний выдержал многозначительную паузу, и в золотых глазах мелькнула тень чего-то древнего, — наши встречи останутся краткими и… подобающими.

Больше он ничего не сказал. Развернувшись, тем же мерным шагом направился к выходу. Стальной плащ лишь слегка колыхался в такт движениям. Завеса раздвинулась и бесшумно опала за спиной хозяина, скрыв его из вида.

Венетия осталась одна в центре хрустального сада, оглушенная звенящей тишиной. Сначала накатила волна жгучего, почти детского разочарования. Он отверг ее. Оттолкнул. После всех приготовлений, после нервного ожидания — просто ушел.

Но почти сразу пришло другое чувство — тщеславие. Он не оттолкнул ее. Он почтил ее. Могущественный повелитель предпочел соблюсти формальность, удостоив чести ожидания. Он не обращался с ней как с наложницей на одну ночь. Випсаний обращался с ней как с женой.

Девушка медленно выдохнула, глядя на свое отражение в зеркальной глади пруда. Невеста в дорогом платье, с жемчугами в волосах, стоящая в саду, подаренном самим Драконом. Отражение улыбнулось — в улыбке сквозили растерянность, страх, но и зарождающаяся гордость. Да, он холоден и недосягаем. Но он — ее суженый. И он проявил уважение, которого, она догадывалась, были лишены многие в этих стенах. Эта мысль грела сильнее любой страсти.

Обратный путь Венетия проделала как во сне. Шаги стали легкими, а в ушах все еще звучал низкий голос Випсания. Экономка и служанки хранили молчание, но теперь в их взглядах читалось не снисхождение, а любопытство и робкая надежда. Новость о том, что повелитель лично принял новую жену в запретном саду и даровал ей право бывать там, наверняка уже разлетелась по дворцу быстрее птицы.

В покоях ждала Лидия. Юная служанка молча помогла снять тяжелое парадное платье, расшитое серебром, и облачила хозяйку в простой, но изысканный домашний наряд из мягкого голубого кашемира. Каждое движение девушки было выверенным и почтительным, но Венетия, настроенная на новую волну восприятия, уловила в этой сосредоточенности безмолвное одобрение.

Когда последняя шпилька покинула волосы и тяжесть короны с лунными камнями сменилась легкой укладкой, Венетия опустилась в кресло у камина, где уже потрескивали поленья ольхи. Приняв чашку с травяным чаем, она наконец выдохнула.

— Он… не такой, как я ожидала, — тихо проговорила девушка, глядя на язычки пламени.

Лидия, стоявшая поодаль, мягко улыбнулась. Серые глаза блеснули в отсветах огня.

— Повелитель справедлив. И он строго чтит древние ритуалы. То, что он принял вас в Саду Внутреннего Отражения… это великая честь. Обычно туда входят только он сам и его мать.

— Он сказал, что я могу приходить, когда пожелаю, — поделилась Венетия, и в голосе прозвучала неподдельная гордость. — Назвал это моим убежищем.

— Так тому и быть, — кивнула служанка. — Его слово — закон. И он выбрал вас. Не какую-то другую. Вас.

Эти слова, произнесенные с такой уверенностью, заставили Венетию поднять голову и взглянуть на свое отражение в полированном темном дереве комода. Оттуда смотрела не испуганная девочка, привезенная в пасти чудовища, а молодая женщина с высоко поднятой головой, в чьих глазах горел новый огонь.

— Мы говорили про Уроборос, — продолжила Венетия, обращаясь больше к себе. — Про символ на пряжке. Повелитель сказал, что я должна наблюдать и изучать.

— Мудрое наставление, госпожа, — тихо отозвалась Лидия. — Дворец — это книга, написанная языком символов. Тот, кто умеет ее читать, всегда будет на шаг впереди.

Венетия задумалась. Да, Випсаний холоден. Но в этой холодности крылась не жестокость, а высшая, незыблемая логика. Он не потребовал немедленного исполнения супружеского долга, как от вещи. Он дал время. Дал пространство —