Жена проклятого графа - Надя Лахман

задрав голову, смотрел, как веревка втягивается обратно, отсекая меня от той, прежней жизни. Рубиновые глаза монстра все ярче разгорались во тьме. Тьме, что больше не была для меня помехой. Жалел ли я, что сделал свой выбор? И да, и нет.

Да – потому что я все еще сомневался в том, что монстр годится для чего-то еще, кроме мести.

Нет – потому что все, что было мне дорого в жизни, было мертво. Так пусть и я буду мертв для этого мира. Прежний я. А новый я только собирался родиться…

*****

Я вынырнул из воспоминаний далекого прошлого, что слишком часто в последнее время преследовало меня: так, будто я переживал его снова и снова. Наверное, всему виной был приезд незваных гостей, и то, что случилось следом за этим. Я как будто вновь испытал всю ту ярость и боль, увидев их рядом с ней…

– Рейв, смотри! – Терон, ехавший на пару корпусов впереди, остановился, указывая на горный ручей. Но я уже и сам видел: в воде, зацепившись ногой за камень, головой вниз лежал мертвец. Судя по одежде – крестьянин.

– Дэймон, Каспиан!

Оба без слов поняли, о чем я их прошу, и спешившись с лошадей, полезли в воду, вытаскивая тело на берег.

«Совсем юнец!» – я хмуро разглядывал бледное, как мел, лицо паренька и… укусы. Множество укусов, покрывавших его шею и руки.

«Авичи! – я крепче сжал поводья, и мой жеребец недовольно всхрапнул. – Мерзкий ублюдок! Значит, вот какой подарок ты приготовил мне в ответ на подаренную жизнь!»

Да, я был уверен, что это сделали граф и его сестра: слишком узнаваем был почерк. Они всегда охотились вдвоем, предпочитая загонять двуногую добычу как дикого зверя. Наслаждаясь ее ужасом, рваным биением сердца, запахом страха. Играя, прежде чем иссушить досуха, хотя могли бы этого и не делать. А потом вот так, демонстративно, бросая на виду, чтобы ее обязательно нашли. Чтобы боялись и ненавидели неведомого монстра, закрывая на ночь окна и двери, пугая им собственных детей.

Но главным было не это. Судя по всему, они были близки к тому, чтобы нарушить перемирие, что я заключил с ними когда-то. А это означало только одно: скоро мою землю вновь зальет кровь. Много крови.

– Вы знаете, что делать, – коротко бросил я, и оба мужчины понятливо кивнули в ответ.

Я же смотрел наверх – на Красный Клык, возвышающийся над кронами деревьев. Туда, откуда брал начало этот ручей.

«Значит, они все еще здесь», – мрачно подумал я и обернулся на Терона.

– Едем, мы должны выследить и остановить их, пока не стало слишком поздно.

Друг лишь кивнул, настороженно оглядываясь по сторонам. Для него, как и для меня, происходящее не являлось секретом. Авичи хотели посеять страх на моих землях. Моих! Взрастить его, тщательно выпестовать, и подготовить сцену к появлению своего господина – Гохана.

«Не бывать этому! – я пришпорил Дарка, вырываясь вперед. – Они хотят получить монстра? Они его получат!»

Для всех в замке мы поехали на охоту. Отчасти так оно и было, мы действительно охотились. Вот только не на зверей, а на вампиров. Впрочем… кто сказал, что вампиры не звери? Они гораздо хуже их, потому что звери не убивают лишь ради прихоти.

Глава 12

Спустя несколько дней после того, как я нашла портрет, мы с Рейвеном собрались на верховую прогулку. Погода сегодня была чудесная: теплое летнее солнце только-только стало клониться к закату, проникая сквозь кроны деревьев мягкими золотыми лучами, играя солнечными зайчиками в мягкой изумрудной траве.

Для меня подобрали изящную белую кобылу, Рейвен ехал на своем огромном жеребце Дарке. За нами, держась на почтительном расстоянии, следовала троица его друзей, но меня ничуть не обманул их нарочито расслабленный вид: мужчины явно чего-то опасались. Это чувствовалось по острым коротким взглядам, которые они периодически бросали по сторонам, и даже по тишине, повисшей в воздухе.

Ревен смотрел прямо перед собой, покачиваясь в седле, и время от времени хмурился.

«Что-то происходил, – подумалось мне. – Интересно, это как-то связано с Авичи, или нет?»

Увы, даже если это и было так, мой муж явно не собирался со мной откровенничать. Да и я… тоже. Мы оба последние дни притворялись, что все хорошо: ужинали, общались, узнавая друг о друге что-то новое. Любили друг друга долгими, жаркими ночами.

Но хорошо не было. Я знала это. По поведению мужа, все чаще исчезавшего из замка до глубокой ночи. По его ласкам, которые становились все более сумасшедшими и неистовыми, как будто он знал, что это продлится недолго. Чувствовала по напряжению, медленно захватывающему замок – коридор за коридором, этаж за этажом. Видела по глазам слуг, что испуганно оглядывались на каждый шорох.

Да и эта прогулка тоже выглядела… странной.

Нет, я знала о древней традиции, когда хозяин земель брал с собой молодую жену, чтобы показать ее подданным, но знала и то, что ее давно не использовали. А еще не к месту вдруг вспомнилась суть этой самой традиции: пресечь ненужные домысли и опасные разговоры. Так чего именно хотел добиться мой муж? Кому заткнуть рты?

Впрочем, на прогулку я согласилась с большим удовольствием: во-первых, банально устала сидеть в четырех стенах, как в темнице. Ну а во-вторых, как знать, может, сегодня я увижу или услышу нечто новое? То, что поможет мне лучше понять, кем же на самом деле является мой муж, был ли он таким изначально или это какое-то проклятие.

Потому что я твердо знала: время откровенности для нас еще не наступило. А раз так, я мне стоило самой что-то разузнать. Письмо матушке было отправлено, но ранее, чем через месяц, ответа я не ждала. А вот местные жители… они наверняка должны что-то знать. Или замечать какие-то странности. Мне достаточно будет лишь намека, малейшей зацепки, которая поможет распутать этот клубок.

Чтобы у местных вообще появилось желание со мной говорить, я везла в седельных сумках небольшие гостинцы: маленькие кулечки с засахаренными орешками и фруктами и леденцы на палочках для детворы, разноцветные шелковые ленты для женщин, а также холщевые мешочки с табаком для мужчин. Не бог весть что, но мы с Лирой все красиво упаковали, и я надеялась, что мои подарки придутся им по душе.

*****

Первая деревенька, которая показалась на нашем пути, была совсем крохотная. Всего несколько домов, стоявших на высоком пригорке, жители которых высыпали на улицу, стоило нам подъехать, и теперь с