Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги - Лена Харт

Полина прижимается ближе, кладет голову мне на плечо. Каштановые волосы пахнут клубничным шампунем и ванильным кондиционером. Должно возбуждать, заставлять крепче прижать ее к себе. Но не заставляет.

Чувствую себя старшим братом, утешающим расстроенную сестру после неудачного свидания.

Сердце болезненно сжимается, но не от страсти, а от жалости к ней и к себе. Потому что она заслуживает мужчину, который будет сходить по ней с ума, который не сможет заснуть, думая о цвете ее глаз. А я думаю о другой женщине, которая стоит в нескольких метрах и сводит меня с ума одним своим присутствием.

Она отстраняется, смотрит в глаза с такой открытостью, что становится неловко.

— Знаешь, мне кажется, между Костей и Кариной что-то происходит. Видишь, как он на нее смотрит?

Поворачиваю голову и чувствую, как мир взрывается красным.

Костя и Карина стоят у барной стойки так близко, что между ними поместится разве что лист бумаги. Он что-то говорит ей на ухо, наклонившись так, что почти касается губами ее шеи. Она слушает, не отстраняясь, и в ее позе есть что-то… расслабленное. Доверительное. Его рука лежит у нее на пояснице, большой палец медленно, гипнотически поглаживает ткань черного платья.

Ревность ударяет в солнечное сплетение с силой кувалды. Воздуха не хватает, мышцы напрягаются до боли, кулаки сжимаются помимо воли. В ушах нарастает звон, заглушающий музыку и голоса. Хочется подойти и оторвать его руку от ее тела. Хочется оттолкнуть его как можно дальше от нее. Хочется забрать ее оттуда, увезти, спрятать от всех чужих взглядов и прикосновений.

Реакция настолько сильная и иррациональная, что пугает самого себя. Едва знаю эту женщину, у меня свидание с другой, а мысль о том, что Карина может быть с Костей, выжигает все внутренности кислотой.

— Артем? — голос Полины доносится как сквозь толщу воды. — Ты побледнел. Что-то случилось?

Поворачиваюсь к ней. Милое, обеспокоенное лицо, полное искренней заботы. И окончательно понимаю — она не та. Никогда не будет той, кто заставит меня терять контроль и здравый смысл. Той, из-за кого захочется убивать от одного чужого прикосновения.

— Прости, — шепчу хрипло. — Мне нужно… воздуха.

Отпускаю ее и пробираюсь сквозь толпу к выходу, оставив ее одну посреди танцпола.

Подлое поведение, но я на грани срыва.

Глава 18

АРТЁМ

Мы замираем в полумраке коридора, между нами вибрирует невидимая струна, натянутая до предела. Слова повисают в воздухе, и назад дороги нет. Моё сердце колотится так громко, что кажется, весь клуб слышит этот безумный ритм.

— Выходи со мной, — произношу, и голос звучит хрипло, совсем не похоже на обычный тон. — Нам нужно поговорить. Наедине.

В её зеленых глазах мелькает что-то — удивление? страх? желание? — но она кивает, не отводя взгляд. Зрачки расширены, на высоких скулах играет румянец. Губы слегка приоткрыты, дыхание учащенное. Я читаю её реакцию без слов, и от этого знания кровь закипает в венах.

Направляюсь к запасному выходу, каждый шаг отдается в висках. За спиной слышу стук её каблуков по кафельному полу — дробный, нервный, как пулемётная очередь. Или как моё сердцебиение.

Дверь ведет на небольшую площадку позади клуба. Ночной воздух врезается в лёгкие как ледяной нож после душной атмосферы помещения. Звуки музыки приглушены, но басы всё равно пульсируют под кожей, заставляя кровь двигаться в том же ритме.

Здесь другой мир. Тише, темнее. Только жёлтый свет уличного фонаря размывает контуры, создаёт интимную атмосферу, полную теней и недосказанности. Скамейка у кирпичной стены клуба кажется островком в океане хаоса, который творится в моей голове.

— Садись, — говорю, кивая на скамейку.

Но она не торопится. Стоит передо мной, изучает лицо в неверном свете. Расстояние между нами — полметра, но они ощущаются как пропасть и как ничто одновременно. Хочу сократить его до нуля, прижать её к этой холодной кирпичной стене и…

— О чём нам нужно поговорить, Артём?

Моё имя в её устах звучит как ласка, как обещание. Хочу услышать его снова, произнесённое другим тоном. Задыхающимся. Стонущим. От одной этой мысли внизу живота разгорается пожар.

Сажусь на скамейку, надеясь, что это поможет сохранить остатки здравого смысла. Но вместо того чтобы сесть рядом, Карина делает то, что окончательно сносит мне крышу.

Она медленно, не отрывая глаз от моих, садится мне на колени.

Мир взрывается вспышкой ощущений. Тепло её тела проникает сквозь ткань джинсов, жжёт кожу даже через слои одежды. Длинные ноги обвивают мою талию, руки ложатся на плечи. Лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего, зелёные глаза смотрят прямо в душу, видят то, что я отчаянно пытаюсь скрыть.

— Лучше так, — шепчет она, и дыхание горячей волной касается моих губ. — Правда?

Руки поднимаются сами, без команды мозга, обхватывают её талию. Под пальцами чувствую тонкую ткань платья, а под ней — упругое тепло кожи. Она такая маленькая в моих руках, хрупкая, но одновременно излучает силу, которая сводит с ума. Мозг отключается, тело берёт управление на себя.

— Карина, — выдыхаю хрипло, и имя режет горло. — Ты сводишь меня с ума весь вечер.

Уголки её губ приподнимаются в улыбке, которая одновременно торжествующая и хищная.

— А ты меня. С того момента, как вошёл в кондитерскую. — Голос становится ниже, интимнее. — Я думала, что схожу с ума. Пыталась сосредоточиться на работе, на клиентах, но постоянно возвращалась мыслями к тебе.

Эти слова действуют как спичка, брошенная в бензин. Прижимаю её крепче к себе, чувствую, как она подается навстречу, как дрожь пробегает по её телу.

— Я не могла думать ни о чём другом, — продолжает она, наклоняясь ближе. — Только о твоих руках. О том, какие они сильные, какие горячие. О том, что бы я почувствовала, если бы они коснулись меня… вот здесь.

Одна её рука скользит с моего плеча вниз, к груди, останавливается прямо над сердцем. Оно колотится так бешено, что она наверняка чувствует каждый удар.

Кровь стучит в висках, заглушая всё вокруг. Тело реагирует мгновенно, неконтролируемо. Сдвигаю её ближе к себе, и она не сопротивляется. Наоборот — начинает медленно двигаться.

Лёгкие, почти незаметные движения бёдер, которые превращают каждую секунду в сладкую пытку. Каждое прикосновение, каждое смещение её веса отзывается волнами жара, которые расходятся от точки контакта по всему телу. Руки сжимаются на её талии так крепко, что наверняка останутся синяки, но отпустить не могу.

— Чёрт, — выдыхаю, закрывая глаза и откидывая голову назад. — Что ты со мной делаешь?

Вместо ответа она наклоняется ещё ближе.