Преследуемая Хайракки - Каллия Силвер

— В конце концов, — произнесла Морган, — он должен вас поймать. Но он должен сделать это, не причинив вам вреда.

— А если он это сделает? Поймает меня?

— Тогда вы выбираете.

Эти слова повисли в воздухе.

— Что выбираю? — спросила Серафина, хотя уже знала ответ.

— Принять его, — ответила Морган, — или отвергнуть. Если вы соглашаетесь, образуется связь. Если вы его отвергаете, он отпускает вас. Он не будет вас преследовать. Не будет с вами связываться. Он найдет другого кандидата и начнет всё сначала.

— Вот так просто.

— Вот так просто, — Морган выдержала ее взгляд. — Честь обязывает Хийракки принять решение самки. Оно не подлежит обсуждению. В этом нет никаких лазеек. Это основа всего ритуала.

Серафина откинулась на спинку стула. Ее разум лихорадочно работал, пытаясь найти подвох, ловушку, тот угол зрения, который она упускала.

— Итак, давайте проясним, — медленно произнесла она. — Вы хотите, чтобы я научилась обращаться с инопланетным оружием, отправилась в какие-то отдаленные джунгли, выслеживала воина, который, вероятно, мог бы убить меня голыми руками, раз за разом нападала на него, пока он не сопротивляется, позволила ему в конце концов поймать меня, а затем решила, хочу ли я… что? Стать его парой?

— Да, — ответила Морган. — Именно об этом я и прошу.

Серафина долго сидела в молчании.

Слова висели в воздухе между ними — охота, поимка, выбор, пара — и каждое следующее казалось абсурднее предыдущего. Она всё ждала, когда ее мозг догонит происходящее и переработает это во что-то осмысленное, но он отказывался. Реальность того, что предлагала Морган, лежала у нее в груди как камень, тяжелая и неподвижная.

— Вы в своем уме? — наконец спросила она. — Вы же это понимаете, да?

— Мне уже об этом говорили, — выражение лица Морган не изменилось. — Обычно те, кто в итоге отвечают «да».

— А я не говорю «да».

— Я знаю.

Серафина посмотрела на матовое стекло. Она больше не видела его — ту массивную бронированную фигуру со светящимися красными глазами, — но всё еще чувствовала его присутствие. Он ждал. И наблюдал, даже сквозь преграду.

Она подумала об Арии в реанимации, дышащей через трубку и очнувшейся перед горой долгов, которых она не заслужила. Она подумала об Анджело, пропускающем прием сердечных таблеток, потому что они ему не по карману, и предлагающем продать свой дом, будто это ничего не стоило. Она подумала о своей сгоревшей дотла квартире и о жизни, которую она строила и которая рухнула меньше чем за неделю.

Она подумала о цифрах, которые назвала Морган. Медицинские счета — просто за прохождение обучения. Обучение и дом, если она пойдет дальше. Пенсионный фонд для Анджело.

Всё, в чем нуждалась ее семья, болталось перед ней, как наживка на крючке.

— У меня есть условия, — сказала Серафина.

Морган слегка склонила голову:

— Я слушаю.

— Я не соглашаюсь ни на что из этого. Ни на Охоту, ни на… что бы ни случилось потом. Ни на что.

— Понятно.

— Но я пройду обучение, — Серафина встретилась с ней взглядом и не отвела глаз. — Я приду, научусь тому, чему вы хотите меня научить, и посмотрю, с чем я на самом деле имею дело. И если мне не понравится то, что я увижу — если хоть что-то покажется мне неправильным, — я ухожу. Никаких вопросов, никакого давления, никаких последствий.

Морган на мгновение задумалась:

— А оплата?

— Десять тысяч — мои. Я заработала их тем, что пришла сюда сегодня, — Серафина стиснула зубы. — И, если я завершу обучение, медицинские счета Арии будут оплачены. Все до копейки. Вы так сказали.

— Так я и сказала.

— Я хочу получить это в письменном виде.

— Вы получите это до того, как покинете здание.

Серафина ждала подвоха, возражений — того момента, когда спокойный фасад Морган треснет и обнажит скрытую ловушку. Но этого не произошло.

— Мне нужна возможность связываться с семьей, — добавила она. — Я не исчезну с лица земли без возможности проверять, как дела у моей сестры.

— Это можно устроить.

— Что-нибудь еще? — спросила Морган.

Серафина медленно выдохнула. Ее сердце всё еще колотилось, ладони оставались влажными, но что-то изменилось. Паника улеглась, превратившись во что-то более твердое и холодное. В решимость, возможно. Или просто в мрачное смирение человека, у которого иссякли лучшие варианты.

— Когда я начинаю?

— Завтра, — ответила Морган. — Я пришлю вам детали сегодня вечером. Машина заберет вас в шесть утра.

— Нет.

Бровь Морган слегка поползла вверх:

— Нет?

— Моя сестра в реанимации, — отрезала Серафина. — Она еще не очнулась. Я никуда не поеду, пока не увижу ее, пока не буду уверена, что с ней всё в порядке.

Какое-то время Морган смотрела на нее с непроницаемым лицом. Затем кивнула:

— Когда ожидается, что она придет в себя?

— Врачи сказали, возможно, сегодня вечером. Самое позднее — завтра утром.

— Значит, мы подождем, — Морган достала телефон и быстро что-то напечатала. — Машина заберет вас, когда вы будете готовы. Просто отправьте сообщение на этот номер, — она протянула Серафине простую белую карточку, на которой был напечатан лишь номер телефона. — Только не затягивайте. Расписание тренировок уже составлено.

Серафина взяла карточку и сунула ее в карман:

— Я буду там. Просто не раньше, чем увижу сестру.

— Семья на первом месте, — произнесла Морган. В ее голосе прозвучало нечто — не насмешка, не нетерпение. Нечто, прозвучавшее почти как понимание. — Я уважаю такой подход.

Серафина поднялась, закинув сумку на плечо; тяжесть десяти тысяч долларов давила ей на бедро.

— Я пройду обучение, — сказала она. — И это всё, на что я соглашаюсь.

Морган тоже встала, протягивая руку:

— Это всё, о чем я прошу. Пока что.

Серафина мгновение смотрела на протянутую руку, а затем пожала ее. Хватка Морган была твердой и уверенной — рукопожатие того, кто уже победил и знает об этом.

И возможно, так оно и было.

Серафина развернулась и зашагала к двери. Она не оборачивалась на матовое стекло и не позволяла себе думать о том, что ждет за ним.

Шаг за шагом.

Она толкнула дверь и вышла в коридор; тишина поглотила ее шаги, пока она шла обратно к лифту.

Двери открылись. Она шагнула внутрь и нажала кнопку вестибюля.

Когда лифт начал спускаться, она прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

На что, черт возьми, я только что согласилась?

Лифт гудел вокруг нее, унося ее обратно вниз, в мир, который даже не подозревал о том, что существует всего на четыре этажа выше.

Глава 11