Дикие сердца - Джессика Питерсон

Я почти жду, что Молли махнет рукой и сдастся, даже не сев в седло.

Или, может быть, я просто на это надеюсь.

Вместо этого она гладит бархатный нос Марии и чешет белую звезду у нее на лбу.

– Привет, Мария. Я Молли. У меня такое чувство, что ты хорошо заботилась о моем папе, да?

Мария, будучи добродушной, трется носом о руку Молли, прижимает голову к ее груди.

– Эй, я тоже тебя люблю. Пожалуйста, не сбрасывай меня. И если ты не против, будь терпеливой, это было бы здорово. Я только начинаю. Ну, я каталась, когда была моложе, но прошло, наверное, миллион с половиной лет с тех пор, как я садилась на лошадь, и я немного нервничаю. – Мария ржет, и Молли прикусывает губу. – Ладно, очень нервничаю.

Я снова встречаюсь взглядом с Сойером. Он приподнимает бровь.

Гаррет любил разговаривать с Марией таким образом. Мы с братьями шутили, что лошадь – наша давно потерянная сестра. Мама так хотела девочку, но в итоге родилось пятеро мальчиков.

– Слава богу, что у нас есть Пэтси, – шутил Гаррет. – Иногда мне кажется, что только она стоит между вами и вратами ада. Или тюрьмой.

Глубоко вдохнув через нос, я иду к своей лошади – жеребцу, которого я назвал Кикс, – и сажусь в седло. Моя левая нога болит после стычки с одним из наших лонгхорнов[29] этим утром. Спина болит, потому что я старый и плохо спал прошлой ночью.

Бросив взгляд на Молли, я задумываюсь, накатывает ли на нее бессонница из-за смерти отца. Выглядит достаточно отдохнувшей. С другой стороны, она не видела, как это произошло.

Она не пропустила признаки его болезни, в отличие от меня. Гаррет неделю жаловался на пронзительные боли в руке. А в то самое утро он держался за грудь, явно испытывая страдания. Он списал это на изжогу, сказав, что переел ребрышек и хлеба с халапеньо, которые приготовила Пэтси накануне вечером.

Молли не была здесь и не видела, как он рухнул в рабочем загоне, телята обегали его неподвижное тело, как валун, разделяющий реку.

Мои плечи опускаются от навалившейся усталости. Оглянувшись, я вижу, как Сойер и Уайетт помогают Молли сесть на лошадь. На это уходит три попытки и несколько «о боже мой».

– У тебя все получится. – Уайетт помогает ей поставить ноги в стремена. – Все когда-то начинали.

Он дает Молли быстрый урок верховой езды. Показывает, как управлять лошадью, как заставить Марию идти, останавливаться, ускоряться.

Молли ахает, когда Мария делает шаг в сторону.

– А как далеко до ближайшей больницы?

– Э-э… – Сойер передает ей повод. – Все будет хорошо.

– Так как далеко?

– Ну…

Я собираю свой повод в руку. Проверяю, закреплено ли ружье.

– Джон Би приведет тебя в порядок, если понадобится медицинская помощь.

Молли хмурится.

– Разве он не ветеринар?

– В конце концов, мы все животные. Поехали.

Уайетт бросает на меня взгляд. Будь терпелив. Полегче с ней.

Дело в том, что сложно запастись терпением, когда речь идет о спасении семьи от разорения.

Когда речь идет о сохранении земли и жизни, которую так любил Гаррет Лак.

– Забыл сказать, – говорит Сойер. – Завтра вечером у Эллы в садике благотворительная акция. Нужен пикап.

– Он твой. Только не забудь заправиться по дороге домой.

– Кстати, о пикапах. – Уайетт снимает шляпу и чешет голову. – Что насчет того случая с жидким кормом? В кузове все еще воняет.

– Я договорился с Тайлером, он приедет дезинфицировать салон завтра в восемь.

Солнце прожигает рубашку и опаляет кожу, как только я выхожу из конюшни. Каждый год становится все жарче, зной усиливается и длится дольше, до самого начала октября.

Я устал от этого. Так же, как устал от принцессы в фиолетовом, едущей позади меня.

– Господи, – говорит Молли. – Пекло нереальное. Почему здесь даже жарче, чем в Далласе?

– На самом деле температура примерно одинаковая. – Я замедляю лошадь, чтобы ехать рядом с Молли. – Просто в Далласе ты не бываешь на улице.

– Я играю в пиклбол[30].

– Игры с алкоголем не считаются.

Она смеется. Звонкий, чистый звук пронзает меня.

– Это не игра с алкоголем. Это полноценная тренировка.

– Конечно. Наравне с шопингом и загаром у бассейна.

– Ладно, – Гуди подъезжает к нам. – Что у нас в планах, Кэш?

Поджечь волосы Молли Лак, чтобы она сбежала отсюда с криками.

– Осмотрим пару пастбищ. Прокатимся к реке. Дадим нашей почетной гостье представление о размерах и масштабах нашей работы.

Я жду, что Молли поправит меня. Она не гостья. Она наша новая владелица.

Но она не произносит ни слова. Мое сердце замирает. Может, это значит, что она не планирует оставаться. Тогда зачем вообще приезжать?

Я слежу за Молли, пока мы направляемся к первому пастбищу. У нее на самом деле неплохо получается. Я вижу следы приличной формы, которая была у нее в детстве: прямая спина, плавные движения бедер.

Над нами кружит ястреб. Он пугает Марию, когда резко снижается. Молли вскрикивает. Я поворачиваю вправо, хватаю ее повод.

В то же время рука Молли вцепляется в мое предплечье.

– Тише, девочка. Спокойно. Спокойно, – говорю я.

– Поверь, я бы скорее умерла, чем прикоснулась к тебе…

– Я говорил с лошадью. – Мои губы дергаются.

Мария замедляется.

– Ой, – Молли все еще держит мою руку мертвой хваткой. – Извини. Но я действительно не хочу умирать, так что…

– Ты не умрешь. Не в мою смену.

Она смотрит на меня из-под полей своей нелепой шляпы. Солнечный свет падает ей на лицо, глаза цвета виски сверкают.

– Значит, я умру из-за несчастного случая? Так ты планируешь от меня избавиться?

– Нет, мисс Лак. Я собирался позволить природе сделать всю грязную работу. – Я киваю на пастбище перед нами. – Как я уже говорил, вокруг полно тварей, что справятся с убийством за меня.

Она снова смеется. Мне приходит в голову, что, возможно, я рассмешил ее нарочно.

– Ах, непредумышленное убийство. Разве это не смешно? – Молли сжимает мою руку, прежде чем отпустить. – Ты смешной, Кэш.

– Непредумышленное убийство – это на самом деле совсем не смешно, – говорит Гуди.

Мое сердце сжимается, когда Молли отпускает мою руку.

– Держись рядом. У нас впереди долгий путь.

Как и во время обеда, я позволяю Гуди вести большую часть разговора. Она знает все тонкости работы ранчо Лаки почти так же хорошо, как и я. Судя по тому, как тесно она работала с Гарретом все эти годы, я бы подумал, что у них что-то было, если бы Гуди не была знакома с Таллулой