Дикие сердца - Джессика Питерсон

Гуди говорит, а я слежу то за Молли, то за пастбищами, которые мы проезжаем. Молли выглядит неуверенно в седле, но держится. Не жалуется. За это ей можно отдать должное.

Прогулка оказывается не полной потерей времени. Мы натыкаемся на пару коров, которые пропали вчера. Я сообщаю по рации их местоположение – небольшой остров в ручье у юго-восточного пастбища. Дюк и Джон Би говорят, что уже в пути с прицепом и медицинскими принадлежностями. Одна из коров не подходила к кормушке и раньше на этой неделе, так что док хочет ее осмотреть.

Молли выпрямляется в седле.

– А где остальные коровы?

– Далеко. Их нужно перегонять, чтобы они не переедали траву на пастбищах. Стадо такого размера приходится часто перемещать. Они примерно в четырех милях в ту сторону. – Я указываю вдаль.

Глаза Молли расширяются.

– Четыре мили?

– Это ерунда. – Я поворачиваю лошадь и направляюсь к реке. – Ранчо Лаки велико, но далеко не самое большое. Некоторые старые ранчо размером с Род-Айленд[31].

Гуди улыбается.

– Непонятно, насколько велик Техас, пока не окажешься здесь, правда, Молли?

– Я даже не представляла. – Молли прикладывает руку ко лбу. – Вау.

Я указываю в другую сторону:

– Река была любимым местом Гаррета на ранчо. Тебе стоит на это взглянуть.

К тому же отсюда до реки путь холмистый. Чем больше времени городская девчонка проведет в седле, тем выше шанс, что завтра она будет пересчитывать синяки, а от усталости возненавидит все.

Меня. Ранчо. Эту жизнь.

А что, если нет? Ни за что не останусь, если она сделается здесь хозяйкой. Либо она меня уволит, либо мне придется уйти, это точно. Но что тогда?

Реально, мои руки связаны. Решение за Молли.

Я замечаю, что она несколько раз смотрит на меня. Может, потому что знает, что я поглядываю на нее? Но когда ее глаза встречаются с моими, я не вижу в них ни злости, ни раздражения.

Или она ко мне присматривается? Или просто наблюдает, как я езжу, пытаясь почерпнуть опыт?

Я весь в поту, когда мы добираемся до вершины последнего холма, возвышающегося над могучей рекой Колорадо. Я чувствую запах воды прежде, чем вижу ее. Он похож на петрикор – запах дождя, орошающего почву, которая слишком долго была без него.

Бросив взгляд на Молли, я задумываюсь, что она сделает, если я сниму рубашку и пойду поплавать, чтобы освежиться. Уволит меня на месте? Или просто будет смотреть?

Тихий шум реки заполняет тишину.

Я останавливаюсь перед крутым склоном и спешиваюсь.

– Безопаснее вести лошадей. Там впереди двадцатифутовый[32] обрыв.

– Э-э, ладно. – Молли смотрит на землю, затем на меня. – Ты сделал это так легко, но что-то мне подсказывает, что это не так просто.

Гуди тоже спешивается, снимает перчатки.

– Тебе помочь, Молли?

– Я помогу. – Я подхожу к Марии и беру повод, ослабляю. Протягиваю руку: – Давай.

Молли поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня краем глаза.

– Я все время думаю о непредумышленном убийстве.

Жара давит на шею и спину. Я смотрю на Молли, прищурившись.

– Я не уроню тебя. Даже если и так, в худшем случае ты сломаешь руку.

– Я тебе не доверяю.

– Выбора у тебя нет. Положи руки мне на плечи, а я обо всем позабочусь.

Она смотрит на меня еще мгновение. Затем делает, как я говорю. Игнорируя жар внутри, я держу глаза на уровне седла и обхватываю ее за талию. В тот момент, когда Молли опускается, прижимаясь к моему торсу, я успеваю ее подхватить.

Убеждаюсь, что с ней все в порядке. Наши взгляды встречаются.

Еще один прилив жара. Теперь, когда ее лицо в нескольких дюймах от моего, я вижу, какая она красивая. На носу и щеках разбросаны веснушки, созвездия крошечных коричневых точек, которые на оттенок светлее ее глаз. Прямой нос, пухлый ближе к кончику. И губы, такие выразительные и мягкие на вид.

Меня бесит, что я замечаю все это.

Черт возьми, меня бесит, что не могу отвести взгляд.

– О!

Молли вздыхает, ее глаза расширяются, когда она внезапно подается вперед. Я крепче сжимаю ее и успеваю остановить падение, прежде чем мы оба рухнем на землю. Молли переставляет ноги с легким стуком. Ее руки все еще на моих плечах, когда она выдыхает:

– Мой сапог соскользнул. Прости, пожалуйста.

Я тоже, запыхавшись, говорю:

– Эти сапоги тебе не в помощь.

– Ну, я не делала их для верховой езды.

Я снова встречаюсь с ней взглядом.

– Так ты действительно владеешь компанией по производству обуви?

– Да. – Ее взгляд падает на руки, и она моргает, убирая их. – Мы с подругой придумали эту идею еще в колледже.

Как человек, владеющий одним бизнесом – ранчо Риверс – и управляющий другим – предприятиями на землях Лаки, я знаю, сколько труда это требует.

Наверняка у Молли есть люди, которые делают всю грязную работу за нее.

– А что? – спрашивает она.

Я качаю головой:

– Ничего. Не верил, что ты действительно работаешь.

Ее глаза сужаются до щелок.

– Потому что думал, что я провожу время, загорая и ходя по магазинам?

– И играя в пиклбол. Не забывай об этом.

Ее губы дергаются. Флиртую ли я с Молли?

Почему, черт возьми, я флиртую с Молли?

– Ребята… ой! О боже мой.

Я оборачиваюсь на голос Гуди и вижу, как Мария срывается галопом туда, откуда мы приехали.

– Ты не держала повод? – огрызаюсь я, глядя на Молли.

Она вскидывает руки.

– Ты не сказал мне это сделать!

– Господи Иисусе! – Я бегу следом. – Мария! Иди сюда, девочка. Мария!

Но поскольку, видимо, вселенная решила меня добить, кобыла только прибавляет ходу, убегая все дальше и дальше.

– Я займусь Марией. – Гуди снова садится на лошадь. – Оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.

– Гуди…

– Оставайтесь, правда. Не нужно из-за маленького происшествия прерывать обход.

Прежде чем я успеваю возразить, Гуди подгоняет лошадь и скачет вслед за Марией.

Я остаюсь на краю обрыва с одной лошадью и чертовой городской девчонкой.

9

Молли

Середина недели

Столкнет ли он меня?

Это первая мысль, когда я заглядываю за край обрыва.

Вторая: а может, мне столкнуть Кэша первой?

Падать придется больше двадцати футов. В глазах расплывается, сердце бешено колотится.

Я бросаю взгляд на Кэша. Он хмурится, глядя на свою старую рацию и повод лошади в свободной руке.

Я снова