Связанные кровью - Ребекка Сайдлер

Морган сжимает губы:

– Бессмертие разрушает.

– Почему ты помогаешь мне? – прищуриваюсь я.

Он медлит, взвешивая слова:

– Потому что он выбрал тебя.

– Почему меня?

– Я пока не уверен, – отвечает он, его голос становится серьезным. – Но я с нетерпением жду, когда все пойму, – добавляет Морган. – Думаю, ты знаешь, что герцог точит зуб на семью Дюбуа, поэтому наш Двор сойдет с ума после всех новостей.

– Мой отец тоже не в восторге от Лиама, но мне никогда не рассказывали почему.

– Ты не причисляешь себя к ненавистникам герцога? – спрашивает Морган.

Я пожимаю плечами:

– Я не знаю его. И я не разделяю всеобщей неприязни к вампирам, как большинство магов. Почему он хочет отомстить Дому?

Морган делает глоток горячего напитка и ловит мой взгляд.

– Это долгая история. Одна из тех, которую Лиам расскажет тебе сам, когда будет готов. – Он делает все возможное, чтобы скрыть ухмылку, но в конечном счете терпит неудачу и уголки его губ приподнимаются.

– Тебе он нравится? Твой босс?

Морган постукивает пальцами по чашке в странном ритме, прежде чем ответить:

– Лиам справедливый герцог.

– Значит, он не монстр?

Морган давится, делая глоток. Откашлявшись, он наклоняется ко мне:

– Зависит от того, кого ты спросишь.

– Я спрашиваю тебя.

– Ты болтливая ведьмочка, да?

– Да, перестань увиливать от моего вопроса.

Наши глаза встречаются, и время снова останавливается.

– Он худший из монстров, – наконец отвечает Морган, и его улыбка обнажает кончики острых клыков.

Я впервые вижу их, и это напоминает мне о том, с кем я флиртую.

– Он из тех, кто платит компенсацию семье ведьмы, подвергая их дочь смертельной опасности. Есть что-то ужаснее этого? И все это во имя законов, которые по большей части были созданы из вредности.

Я подаюсь ближе к нему, чувствуя его настоящий запах, смешанный с кофе.

– И все же я та, кто хотел этого. Что это говорит обо мне?

– Может быть, тебя уронили в детстве. Зачем кому-то еще соглашаться на это добровольно? Родители, которые позволяют своим дочерям пойти на такое, изверги. Иначе быть не может. Почему бы еще ты могла счесть вампирский Двор лучшей альтернативой собственному Дому?

– Ты говоришь так, будто я иду ко двору монстров. Разве вампиры не ведут себя достойно? Кроме того, я предпочла бы попытать удачу у Двора Лиама, нежели у себя в Доме.

– Тогда тебя будут окружать монстры.

– Я всегда была среди них, – отвечаю я. – А ты тоже монстр?

Он двигается ближе ко мне, пока между нашими лицами не остается всего пара дюймов.

– А как ты думаешь?

У меня пересыхает горло.

– Я еще не решила.

Атмосфера в комнате становится тяжелее, никто из нас не произносит ни слова. Наконец, я отвожу свой взгляд, возвращаясь на свое кресло. Я заставляю себя вернуться к наслаждению этой изумительной булочкой.

– Хорошо, Морган. Вернемся к моему первому вопросу, который я задала тебе в отеле. Мне нужна новая одежда?

Морган моргает и выпрямляется.

– В идеале – да. На герцога работают несколько дизайнеров на постоянной основе. Лучше подождать.

– Это не решает мою проблему на завтра. У меня нет подходящей одежды для официальных представлений.

По его сдержанному лицу пробегает облегчение, плечи расслабляются.

– Что? – спрашиваю я.

– Ты воспринимаешь все это подозрительно спокойно.

Я качаю головой и выдавливаю смешок:

– Я не идиотка. Прекрасно понимаю, что все могло пойти совсем по-другому.

– Насколько хорошо ты знакома с Фрэнсисом? – Лицо Моргана остается непроницаемым. Он меня проверяет.

– Только по слухам. Фрэнсис – обращенный сын Лиама. Сам Лиам – почти миф, но все знают, что Фрэнсис жесток. Но чего я не понимаю – зачем он вообще сделал мне предложение?

Морган качает головой.

– Думаю, сначала он хотел просто разозлить отца, воспользовавшись твоей фамилией. Но когда увидел интерес Лиама – его это подстегнуло. Он претендует на титул.

До меня доходит:

– Так значит, ты здесь не просто чтобы убедиться, что я появлюсь завтра?

Он кивает.

– У Лиама длинный список врагов. Было бы… прискорбно, если бы кто-то решил отыграться на тебе.

Качая головой, я глубже тону в кресле. У Вселенной извращенное чувство юмора. Теперь мне придется защищать себя не только от Лиама, но еще и от его врагов. Даже до моего представления Двору. Отлично. Просто великолепно.

– Еще что-нибудь, о чем мне следует знать?

– Только то, что двое детей Лиама пытаются развязать войну за владение Северо-Западными землями.

– Почему? Лиам хочет снять корону?

Морган отрицательно качает головой:

– Не планировал. К счастью, раз соглашение с тобой подписано, маги больше не смогут требовать его отречения и назначения нового правителя для этих земель.

– Так вот для чего я нужна, – вздыхаю я.

Он кивает:

– Надеюсь, это положит конец их войне.

– Ох, я тоже надеюсь.

Морган прочищает горло:

– Поговорим о более приятном, у тебя сегодня выходной. Куда бы ты хотела сходить?

– За исключением торгового центра?

– Да, пожалуйста, – умоляет он.

Я согласно киваю:

– Я не знаю Портефлоре достаточно хорошо. У тебя есть какие-нибудь предложения?

– Есть один идеальный вариант.

Мы допиваем кофе и выходим. Я не могу не заметить, как начинает светиться Морган, когда открывает мне дверь, а потом сам садится на водительское сиденье.

– Почему ты так улыбаешься? – спрашиваю я.

– У меня слишком давно не было выходных.

– Твой босс не дает тебе покоя?

– Мне не дают покоя земли нашего Двора.

Я не могу сдержать волнение, когда Морган останавливает машину перед городским парком. Мы стоим около фонтана, окруженного большими деревьями и лужайками, на которых на одеялах для пикника лежа отдыхают люди и вампиры. Дети с криками бегают туда-сюда под брызгами фонтана. Мое сердце учащенно бьется, когда вода поднимается в небо, а потом падает, разбиваясь о металлическую решетку.

Мы подходим ближе к воде, и я закрываю глаза. Я протягиваю руку, позволяя воде коснуться кончиков моих пальцев. Мои напряженные плечи расслабляются.

– Так ты же огненная ведьма, а не водная? – шепчет Морган, вставая рядом со мной.

Я согласно киваю ему:

– Технически я не принадлежу стихии, так как отец отказался обучать меня. – Я не скрываю горечи в своем голосе. Какой в этом смысл?

Он разочарованно склоняет голову:

– Потому что ты женщина?

Я фыркаю:

– Ага.

– Все перевернулось с ног на голову, не так ли? Проклятые Соглашения, – качает он головой.

Он – первый вампир, обсуждающий Соглашения вслух и столь откровенно.

– Ты не согласен с ними?

– Это была попытка наклеить жалкий пластырь на открытую рану. Они чаще разъединяют, чем объединяют. Вопрос лишь во времени – когда рванет. Ты не согласна?

Я провела часы, читая и